На гриве единорога

Листья ложатся в лужи,
покорно сорвавшись с кроны.
Россыпи капель — жемчужин,
достойных царской короны
искрятся на них лучами.
В час колдовства заката,
пошевелив плечами,
осень между лопаток
царственно-жёлтые крылья
расправила и объяла 
город, укрытый пылью 
летнего одеяла.

Стало свежо и грустно,
торжественно и печально,
ягодно и капустно,
вкусно и урожайно.
Стали слетаться рифмы,
и оголяться шельфы,
в плащи нарядились нимфы,
пальто прикупили эльфы,
крыши приблизились к звёздам,
дрова затрещали в камине,
утрами теперь морозно,
ночами и вовсе — иней.

Будем варить глинтвейны,
будем плести корзины,
старясь в тепле семейном,
на гамаке морщинок.
Будет трещать кофемолка,
крошиться орех мускатный,
а после — мороз и ёлка
запустят отсчёт обратный. 
На гриве единорога
весна к нам помчит, ликуя,
девчонкою босоногой
всех по пути целуя.