Старый ворон

То ли прочитанные недавно несколько глав «Архипелага» Солженицына, а может быть «Записки мертвого дома» Достоевского подвели резюме, но вспомнился мне мой сосед дядя Рома. Давно уже отбывший на Огненный остров, за очередное злодеяние.

Полна Земля Сибирская подобными людьми. Когда-то кем-то недолюбленными, недослышанными, недопонятыми. Все зависит от воспитания. Хотелось бы закрывать тюрьмы и строить театры, но — Вор должен сидеть в тюрьме. И это естественная проза жизни. Поэтому и уходил он, улыбаясь, дескать, — погостил и домой пора.

Каторжанин дядя Рома,
Тридцать пасынков из жизни
Черным маркером закона
Перечеркнуты, а мысли —
Грязной ватой из бушлата.

Дядя Рома — старый ворон,
Сын татарского народа,
Под вором ходил и с вором,
В девяностых было модно
Ствол с маслиной, храм на спину.

Старый дед со взглядом бритвой,
Отвернешься, раз по горлу,
Зазеваешься и биты
Ваши черви — в крап-колоду,
Наши пики, в масть нам выкинь!

Чифирим, кружак по кругу,
Два глотка, одна затяжка.
«На свободе стало туго?»
«Нет, сынок, совсем не тяжко...»
Улыбнувшись, ставит кружку.

С ненаписанным законом,
Уголовной честью странной,
Каторжанин дядя Рома
Проживает на Фонтанной
В одного, а что с того?..