Дом

Дом исчезает постепенно

в дремучей чаще паспортов,

в туманной дымке поколений,

в мелькании лет и городов,

в тревожных снах ночных пожаров,

в зрачках, изученных до дна,

в щемящей осени бульваров,

в открытии, что жизнь — одна.

Дом исчезает в одночасье,

как снег в начале сентября,

как оглушительное счастье

поверженного бунтаря,

как финский нож под грудью девки,

как запах ночи поутру,

как крылья новой однодневки,

присевшей к нашему костру.

Дом исчезает без остатка,

без сожалений и обид,

без смысла и без отпечатков,

без похорон и панихид,

без фотографий в медальоне,

без группы крови на плече,

без слов и цифр в телефоне,

без документов и ключей.

Дом исчезает, не подумав,

куплетов не досочинив,

не доносив вельвет костюмов,

не отомстив и не простив,

не дав напиться из колодца,

и, даже, не полив цветы,

дом исчезает. Остаётся

любовь. И нега пустоты.