ВЧЕРАШНЕЕ
творцы не думают о малом,
они витают в небесах,
а наяву — над мадригалом
колдуют в порванных трусах,
льют слёзы горькие от лука
в процессе чистки, а ещё
обрывки строк рожают в муках
на кухнях, пахнущих борщом.
когда ж выходят ставить вехи,
их ждут, злорадства не тая,
столбы и прочие огрехи
вполне земного бытия:
асфальта трещины и сколы,
пакет, закопанный в песок,
пяток бутылок из-под колы,
дерьмо, сиреневый носок,
попкорн, который в пьяной драке
бомжи рассыпали, жуя...
вот и сейчас, в чернильном мраке
идя на ощупь, вижу я
недавних луж сырые пятна,
кустов густое макраме,
возню котов... и непонятно,
как уживаются во тьме
забор и вопли муэдзина,
полёт листвы и лай собак,
и пара фур у магазина,
и быстро тлеющий табак,
и вой сирен, и гарь проспекта,
и белый иней на траве,
и дверь в подъезд, и пьяный некто,
и тараканы в голове.