Колдун Карл

Как следует из жандармских сообщений, которые хранятся в закрытом архиве библиотеки NN, специального пользования, в 19 веке в Царской России произошло самое ужасное колдовство.

Май месяц 1895 года, село Шушенское по улице идёт низкорослый человек. Дорога разбита вдрызг. Колеи, грязь, лужи. Человек не обращает на них внимания. Он спешит к деревенскому колдуну немцу Карлу. Самому сильному колдуну.

Зайдя в избу Карла, человек уселся на табурет, поджав ноги под себя и согнув носки ботинок. Осмотрелся. Крестьянская изба она и есть крестьянская. Скатанная из брёвен, с ряднинами на полу, слепыми оконцами... Тяжело вздохнув, сплюнул в помойное ведро. Не о таких избах мечтал.

— Карл, — крикнул он.

— Ась.

— Разговор имеется.

С огромной русской печки сползло белое облако, из которого, не спеша, вылез мужик почти двухметрового роста, широкоплеч, с кустистой густой бородой, обильными усами и внимательными глазами под нависшими, чёрными, как смоль бровями.

«Вишь, какой богатырь, — подумал человек, — жаль, что колдун, а то можно было бы прибрать его к нам».

— А ссыльный, — сказал Карл, присаживаясь на скамейку. — Испугался? Страшно?

— Если бы было страшно, я не пришёл бы к тебе.

Человек встал и начал покачиваться из стороны в сторону.

— Зачем пожаловал?

— Помоги нам.

— Это кому нам, — спросил Карл.

— Подпольным социал-демократам.

— А, — протянул Карл, — знаю таких. И чем помочь?

— Наколдуй, пожалуйста, так, чтоб царь добровольно отдал нам власть.

Усмехнулся Карл.

— А ещё социал-демократами себя называете, — с упрёком бросил он, — а не понимаете, что в этом деле колдовство не поможет.

Человек отогнул пальцем правое ухо и приблизился к Карлу.

— Тут другое требуется.

Карл замолчал, разгладил бороду.

— Да ты говори, говори, что нужно делать, — насел человек.

— Революция.

— Так и знал, — вспылил ссыльный и закартавил. — Эти социал-демократы сбили меня с толку. Сходи, да сходи к Карлу — колдуну. Пусть наколдует, чтоб царь нам вольно власть отдал. А тут оказывается революция нужна. Что ж ты раньше, батенька, об этом не сказал?

— Так я же не социал-демократ, а колдун.

Карл зевнул и зашёл в облако.

Человек повернулся и вышел из избы, хлопнув дверью.

Послесловие.

Если бы не колдун Карл — никакой революции не было бы. Заколдовал он ссыльного революцией, а тот народ. Пошло по наследству. До сих пор живём в колдовстве. Заколдованный сменяет заколдованного. А если копнуть глубже. Дело в том, что все общественные идеи: Христианство, чиновничество Петра первого, социализм, коммунизм... пришли к нам из чужой земли. Не на русской почве выросли. Не русские корни имеют. Мечемся от одной чужой идеи к другой, а свою заиметь пока не можем.