По средам тут Кубань

                     

                                                                 Она уходила — я нагнал её на лестнице. Я сказал ей:
                                                                  «Не покидай меня, белопупенькая!» — потом плакал
                                                                  полчаса, потом опять нагнал, сказал:
                                                                  «Благословеннолонная, останься!»
                                                                  Она повернулась, плюнула мне в ботинок и ушла навеки.               
               
                                                                  Венедикт Ерофеев, «Василий Розанов глазами эксцентрика»


По средам тут Кубань, урожай и немного циклона.
Без тебя — глухомань. Приезжай, кеды скинь с проводов.
Поминают в четверг. Не забудь: мы с тобой не знакомы,
Не блюдём запределов, не помним беззубых стоп-слов.

Брёх собак по ночам, хриплый мат на заре автоледи.
Знаю, тоже не спишь: диссонанс, простатит, дежавю.
Впереди до Хуана опять одиноких столетий.
Не боюсь, не прошу и не верю. Но помню, люблю.

Научись не дышать на кострище: картошка истлела.
С пионерской бравадой судьба затушила наш мир.
Разминёмся опять: по привычке ты двинешь налево.
Не горюя, уйду продавать я пингвинам пломбир.

Исполняли не то и не с теми курили в постели.
Откровенья ночные сводили к утру в каламбур.
Райских яблок в саду больше нет: разнесли свиристели.
Я плюю в твой ботинок. Ты едешь тонуть в Сингапур*.

*Я умер от малярии в болотах Сингапура. (Габриэль Гарсиа Маркес, «Сто лет одиночества»)