История о преданности (на конкурс)

История о преданности (на конкурс)
Часть 1
Потеря и приобретение

1

Не так Артем представлял себе похороны. Зловещие черные тучи, нависающие над головой. Мерзопакостный дождь, подгоняемый ветром. Угрюмые лица, проступающие сквозь густой туман. Черные зонты, гнилостный запах болота, атмосфера безысходности и уныния — вот как он это видел.

Но в действительности все происходило иначе. Солнце светило так высоко, что пляжи наверняка тонули в море отдыхающих. Ветер играл с листвой на деревьях, птицы радостно пели. Подвыпившие могильщики, засыпая две прямоугольные ямы (одна обычного размера, вторая вдвое меньше), тихо перекидывались похабными шуточками и сдавленно смеялись.

Будто никто не умер. Будто не его жену и дочь хоронили.

Артем с ненавистью смотрел на могильщиков и чувствовал, как ярость подступает к горлу. Кулаки конвульсивно сжались. Не помня себя, он шагнул вперед. Один из могильщиков заметил разъяренное лицо заказчика и сделал жест остальным. Ухмылки исчезли, работа продолжилась молча.

«Уроды…» — злость все еще плескалась внутри, хотя конфорку с огнем сбавили на минимум.

Через пять минут два деревянных ящика с самым дорогим, что было у Артема, навсегда исчезли под землей. Могильщики, вскинув лопаты на плечи, удалились к сторожке, и Артем подошел к двум холмикам из рыжеватой земли.

Говорят в первые дни после потери близкого, еще не осознаешь, что случилось. Что боль утраты приходит позже. Что настоящие муки еще впереди…

И правда. Боли Артем не чувствовал. Лишь черную пустоту, которую уже ничем не заполнишь. Он посмотрел на могилы тупым, бессмысленным взглядом и понял, что это конец. Родные под землей, и он больше никогда не увидит любящие глаза жены, не обнимет дочь, не поцелует своих девочек на ночь. Артему хотелось что-нибудь сказать, но в горле встал ком кладбищенской земли, а в голове эхом повторялась одна и та же фраза: «Все, кого ты полюбишь, будут умирать…»

Голос цыганки, подошедшей к нему в детстве, доносился из бездны, поселившейся  внутри, и Артем ничем не мог его заглушить.

Он опустил цветы, положил ладони на каждую из могил и посидел так немного. Затем встал и пошел прочь.

Артем знал, что некоторые из родственников поднимут шум из-за того, что он никому не сказал, где и когда пройдут похороны, тем самым лишив их единственной возможности попрощаться, но у него была причина. И она без конца звенела в голове.

«Больше никто из-за меня не умрет…»

2

Месяц спустя в небольшой, но уютной кухне сидел рано лысеющий мужчина и задумчиво ковырял вилкой  салат. Рука его слегка подрагивала, но он старался не показывать этого. Округлые бока и живот уже пару лет как стали выпирать из-под футболки, а потому жена заставила его сесть на диету. Он ненавидел эти дурацкие овощи, которыми все равно никогда не наешься. Но теперь салат остался не тронутым по другой причине.

— Виктор, что с тобой? Ты уже десять минут сидишь и не положил в рот ни кусочка… — беспокоилась всегда внимательная жена.

Женщина не первой молодости, но все еще красивая стояла у плиты и варила борщ.  Чудесные, каштановые волосы, собранные в хвост, словно конская грива, свисали до талии. Стройную фигуру украшал желтый фартук с надписью «заботливая хозяюшка».

— Маша, я…

— Что такое?

Виктор бегло взглянул на жену и снова уронил взгляд в тарелку.

— Я навестил его сегодня…

Услышав слова мужа, Маша замерла с половником в руке. Она повернулась и медленно опустилась на стул. Во взгляде внимательных глаз скользнуло осуждение.

— Все-таки пошел… Я знала, что ты будешь первым, кто его простит.

— Да, да… я знаю и не оправдываю, но… Он совсем один, Мари. Нельзя оставлять человека одного в таком горе.

— Ты прав. Просто она была твоей сестрой и… — заметив бледность Виктора, она запнулась. — Прости, наверное, у него были причины…

Она замолчала, но обратив внимание на нарастающее беспокойство в движениях мужа, осторожно спросила:

– Как он?

— Ох, Маня… — у Виктора задрожали губы. – Это ужасно! То, что я там видел…

Маша примирилась с тем, что муж, человек мягкий, сильно впечатлительный, может даже несколько слабохарактерный, и отчасти полюбила его именно за эти качества. Она привыкла, что Витя мог расстроиться даже от такого пустяка, как мертвая мышь в зубах кошки. Но сейчас явно случилось что-то серьезное. Таким подавленным она видела его впервые.

— Что с ним?! – по спине пробежала невольная дрожь.

— Я долго звонил, но никто не открывал. Затем не выдержал и нажал на ручку — дверь оказалась не заперта. С порога на меня сразу же обрушился отвратительный запах, словно внутри кто-то умер. Мне вдруг стало страшно и захотелось уйти, но я нашел в себе силы сделать шаг за порог. Внутри творился настоящий хаос. Повсюду пустые бутылки из-под водки, осколки и разбитая мебель. Ковер мокрый и липкий, стены забрызганы чем-то похожим на кровь... Но когда во всем этом кошмаре я, наконец, отыскал Артема… Он… Он…

— Да говори уже! – не вытерпела Маша. Все ее мышцы окаменели, лицо стало мертвенно-бледным.

Витя глубоко вдохнул, чтобы собраться с духом и мыслями.

— Я думал, что он мертв, Мари… Настолько он походил на труп. Но когда подошел проверить пульс, он вдруг раскрыл глаза и уставился на меня бессмысленным остекленевшим взглядом. Очень страшным взглядом… Затем стал шарить руками вокруг, будто что-то ища. Не глядя на меня, он сказал: «Уходи… Или тоже умрешь», — Витя закрыл лицо руками. – Не знаю, что он имел в виду, но от этого голоса… мне показалось, что я уже мертв, Мари! Мне ужасно стыдно, но я испугался и сбежал…

Виктор всхлипнул, а Маша пододвинула стул и обняла мужа.

— Ну-ну, ничего страшного, просто запой. Завтра мы поедем вместе и приведем его в чувство.

Виктор вмиг приободрился. Мысль о том, что ему не придется (а он собирался) разгребать это в одиночку очень его ободрила.

— Правда? Ты поможешь ему?!

Мари кивнула, и он радостно обнял ее.

— Я люблю тебя, Мари!

3

— Милый, ты готов?

Катя стояла в дверном проеме и выжидательно смотрела на мужа. Прекрасное белое платье отлично подходило к ее задумчивым лазурным глазам. Артем не смотрел на жену и не слышал вопроса. Все внимание юного, но одаренного программиста устремилось на экран новенького компьютера. Системный блок, клавиатура, мышь и монитор, похожий на снежную гору, если положить его экраном вниз, поблескивали свежей краской. Компьютер с недавно вышедшим процессором «Intel Pentium 4» выделила фирма, чтобы Артем мог работать из дома. Ведущему специалисту «Компьютер-коммуникатионс» предоставлялись многие льготы.

— Артем?!

Голос жены наконец прорвался сквозь забор цифр, формул и уравнений. Артем писал новую программу, на которой мог заработать отличные деньги.

— Да?.. – рассеянно произнес он.

— У Лизы сегодня выступление. Ты забыл?

Артем нахмурился. Он обожал своих девочек, и, конечно же, хотел присутствовать на концерте, к которому Лиза так усердно готовилась. Но сейчас не мог бросить работу… Когда перед ним вставала сложная задача, он не мог думать ни о чем другом, пока не решит ее.

— Солнце, я сейчас никак не могу… Возьми видеокамеру, а вечером вместе посмотрим запись, — он подарил жене свою особенную улыбку, от которой, по его мнению, девушки таяли. – Хорошо?

Катя равнодушно пожала плечами и, ничего не ответив, вышла из кабинета мужа.

— Папа не поедет? – раздался из коридора тоненький голосок.

— Нет, зайчонок. У папы много работы…

Артем почувствовал себя последней мразью, но ничего не мог с собой поделать. Если сейчас мысль ускользнет от него, то весь программный код полетит к чертям. И пять дней кропотливой работы будут потрачены впустую.

А потому он отбросил негативные мысли и снова устремил взгляд в монитор.

Если бы он только знал, что видит жену и дочь живыми в последний раз…

— Возьми машину… — пробормотал Артем, заливая в рот едкую жидкость прямо из горла бутылки. – Вечером посмотрим запись… Так ты сказал, кусок дерьма?!

Последний вопрос он прокричал в полумрак пустых комнат. Или точнее прохрипел. Артем сидел на полу, прислонившись к стене. Сидел очень давно, потому как не мог встать уже несколько дней. С самых похорон он ничего не ел. Только пил, пил, пил… Не хватало сил даже на то, чтобы сходить в уборную, а потому он справлял нужду под себя. Артем чувствовал отвратительный запах, но ему было наплевать. Он знал, что конец уже близок, и эта мысль радовала.

«Скоро я снова увижу их», — думал он, беспрестанно прокручивая в уме тот роковой день.

Вина пожирала его изнутри. Острая, жгучая, бесконечная, она черным ядом растекалась по телу, отравляя душу и разум.

Если бы только он в тот день бросил работу и сел за руль сам…

На этой мысли со зловещим скрипом отворилась входная дверь, и в прихожей возникли две фигуры. Артем их видел, потому что сидел на полу против дверного проема, который вел в прихожую.

«Снова он. Еще и жену притащил… Неужели они не понимают, что со мной нельзя иметь дело?»

— Я несу смерть! — хотел крикнуть он. Но изо рта вышло лишь неразборчивое мычание.

4

Маша готовилась к худшему, но то, что она увидела, превзошло самые страшные ожидания. Виктор не преувеличивал, вместо привычного зятя на полу сидел почти что скелет. Как в школе на уроке анатомии. Бледный, обросший, с впалыми щеками и кожей обтягивающей кости, он смотрел на них мутным, бессмысленным взглядом.

То ли от увиденного, то ли от ужасной вони у Маши закружилась голова и подкосились ноги. Не придержи муж, она бы точно упала. Виктор стиснул ее за плечи, что значило: «Я предупреждал!»

Маша с ранних лет отличалась повышенной устойчивостью к стрессовым ситуациям, а потому уже через секунду взяла себя в руки, и, не разуваясь, прошла в дом.

Первым делом она раскрыла шторы, и в комнату лавиной ворвался солнечный свет, от которого Артем недовольно зажмурился и прикрыл глаза ладонью. Маша распахнула все окна настежь, и в комнате сразу стало легче дышать.

«Уже кое-что», — подумала она.

Артем безразлично наблюдал за ее действиями и продолжал прихлебывать из бутылки. Маша подошла к нему и присела на корточки.

— Ты меня узнаешь?

Вместо ответа, он хотел запрокинуть бутылку, но Маша, не дав ему опомниться, резким движением вырвала водку из слабых рук. Артем протестующе потянулся за своим сокровищем, но Маша уже встала и отошла на шаг. В попытке подняться, Артем повалился на пол и его тут же вырвало. Изо рта вяло стекала мутная жижа без намека хотя бы на крупинку какой-либо пищи. Артем пробормотал что-то нечленораздельное и потерял сознание.

Виктор все это время так и стоял на пороге, испуганно таращась на происходящее. Марья бросила на него недовольный взгляд.

— Не стой столбом! Тащи его в ванну и облей холодным душем. Если придет в себя, напои водой.

Виктор судорожно сглотнул, но все же прошел в комнату и, подхватив Артема подмышки, потащил в ванную. Тем временем Маша принялась за уборку. Собрала в мешки весь мусор и осколки с пола. Затем сложила в раковину остатки уцелевшей посуды, разбросанной по комнате, и все перемыла. В поисках какой-нибудь тряпки она открыла шкаф и застыла – половина полок занимали бутылки с дешевой водки. 

— Господи… — вырвалось у нее.

Маша догадывалась, что совсем недавно водка стояла и на остальных полках. Впрочем, догадки и не требовались – пустые бутылки валялись по всему полу. Она закрыла шкаф и, схватив с дивана грязную футболку зятя, направилась в ванную набрать в ведро воды. Там Виктор безуспешно поливал бесчувственное тело холодной струей.

— Так и не приходил в себя?

Витя покачал головой. Маша поставила два пальца Артему на шею. Пульс есть.

— Ладно, достаточно. Вытри его и переодень.

Она вышла из ванной и принялась намывать пол, стены, шкафы. Когда все приобрело более-менее сносный вид, Маша заставила холодильник продуктами, которые они привезли с собой, и сварила куриный суп. Через час мрачная свалка превратилась в уютный домик, наполненный свежим воздухом и ароматом пищи.

Еще через час Артем пришел в сознание и жалобно застонал. Он с трудом открыл глаза и оглядел присутствующих.

— Воды… 

Ему дали стакан, и он трясущимися руками с трудом осушил его. Затем схватился за голову и снова застонал:

– Водки...

Марья кивнула мужу, и тот налил половину граненого стакана. Артем выпил. Дрожь в руках стала меньше. Он протянул пустой стакан Виктору.

— Еще.

Виктор потянулся, чтобы взять стакан. Но Маша перехватила его.

— Хватит, — сказала она.

Артем бросил на нее злобный взгляд.

— Я сам решу, когда хватит, — повернулся он к Виктору, зная, что того убедить легче. — Налей еще.

Виктор стал взволнованно переводить взгляд с зятька на жену и обратно. Маша вздохнула.

— Хорошо, Витя, налей ему, но на этом все.

Артем выпил, и бледное, хмурое лицо говорило, что он хочет еще. Но поза Маши выражала категоричный отказ, а потому он отвернулся к стенке и уснул.

5

Восьмилетний Артем и его старший брат Дима стояли на вокзале и ждали автобус до дачного поселка, в котором жили. Отец их захворал, и они ездили в город купить лекарства. На улице стояла такая жара, что футболки прилипли к телам, а подошва на обуви грозила расплавиться. Старший сказал, что сбегает купить им мороженое, и наказал Артему не сходить с этого места ни на шаг. Он кивнул и, брат ушел в ларек через дорогу. Дима родился всего на три года раньше Артема, но воображал себя взрослым и нянчился с младшим братом как с ребенком. Артем провожал брата взглядом, когда кто-то окликнул его сзади.

— Малчик, хочиш погадаю?

Артем обернулся и увидел женщину со смуглой кожей, черными, как уголь глазами и такими же волосами.

— Дай ручку, мой хороший.

Любопытство с рождения сопровождало Артема, и он протянул руку. Женщина взяла ее в свою, и изучающе посмотрела на ладонь. Вдруг глаза ее округлились, и она отдернула руку, словно обожглась.

— Смерт! Печат смерти на тебе, — лицо ее исказилось от страха.

Артем испуганно таращился, то на цыганку, то на руку.

«Что? Что там не так?!» — хотелось ему закричать, но язык и губы парализовало от страха.

— Лучш бы тебе не рождатся малчик… Все кого ты любиш будут умират!

Артему захотелось заплакать, но за спиной раздался голос брата:

— Что вам надо?! А ну, отойдите от него!

Цыганка перекрестилась и засеменила прочь.

Артем все видел со стороны и пытался закричать:

— Нет! Это неправда, ты лжешь! – но изо рта не донеслось ни звука.

Он открыл глаза и почувствовал, как по щекам текут слезы. Знакомая потолочная плитка свидетельствовала, что Артем снова в настоящем… Последний месяц прошлое снилось ему ежедневно.

До него донеслись голоса, и Артем понял, что в комнате не один. Смутно припомнил, что накануне видел шурина с женой.

«Неужели это не было очередным бредом?»

Артем прислушался. В комнате находился кто-то еще.

— Удивительно, что он вообще жив. Ему крупно повезло, что вы приехали сегодня. Еще пару дней, и, я думаю, сердце бы не выдержало.

Артем украдкой огляделся. Посреди комнаты разговаривали двое — Маша и высокий человек с коричневым саквояжем. Он заметил, что подключен к капельнице, и сообразил, кем является незваный гость.

 «Еще и доктора притащили…» — злость забурлила в нем, как вскипевшее молоко. Врач никак не входил в его планы.

— Пить спиртное больше не давайте. После раствора, который я ввел, сильного похмелья не будет. Если начнет жаловаться на головную боль, дайте это, — доктор протянул Маше белую коробочку с лекарствами. Тут он заметил, что Артем очнулся и таращится злобным взглядом. Врач сделал вид, что ничего не заметил и снова обратился к Марье. – Ну, я пойду. Если что звоните.

На пороге он задержался.

— И да, накормите его. Смотреть страшно…

— Спасибо вам, Степан Семенович!

Доктор махнул рукой, мол: «Пустяки какие», — и вышел.

Закрыв за врачом дверь, Маша заметила, что Артем не спит, и подошла к дивану. Присев на краешек, невестка стала ждать, что он скажет. Но Артем не произнес ни слова. Он молча сверлил Машу взглядом. Его обуревала злость. Он так долго и мучительно убивал себя, а тут пришли они и…

— Так и будешь молчать? – поинтересовалась Маша.

У Артема на шее вздулись желваки.

— Кто вас просил?..

Маша пожала плечами.

— Никто.

— Тогда какого черта вы приперлись и мешаете мне спокойно… — он не договорил и отвернул лицо.

— Спокойно упиться до смерти? Ты для этого никому не сообщил о похоронах? Чтобы тебе никто не мешал?

Артем молчал, и Маша взяла его за руку.

— Это не выход… Я понимаю, что ты чувствуешь, но…

— Ни черта ты не понимаешь! – он хотел закричать, но сил не хватило, и вместо крика вырвался лишь слабый хрип.

— Тише-тише. Не трать зря силы.

Артем задыхался от бессилия и злости. Маша права. Он никому не сообщил о похоронах, потому что хотел остаться один. Хотя в его планы и не входило упиваться до смерти. У Артема еще по молодости возникли проблемы с алкоголем. Если хоть капля спиртного попадала ему в рот, он пил до тех пор, пока не потеряет сознание. На момент похорон он не пил уже десять лет. Но вернувшись с кладбища в пустой, одинокий дом, Артема охватила такая тоска, что он сказал себе: «Только пару рюмок…» Конечно же, пара рюмок превратилась в бутылку. А за бутылкой пошла вторая, третья и т. д. Через несколько дней ему надоело бегать в магазин, и, купив сразу несколько ящиков, он заставил водкой весь стенной шкаф.

Скоро, когда Артем пребывал в пьяном угаре, к нему начали приходить призраки жены и дочери. Словно живые, они стояли в другом конце комнаты и взглядом приглашали к себе. Артем сначала испугался, что у него поехала крыша, но поразмыслив, решил, что это знак. Что его ждут. Он мог использовать более простой способ самоубийства, но к этому времени уже так ослаб, что не смог бы связать даже эшафотный узел или подняться на второй этаж за пистолетом в сейфе.

Артем продолжал пить и чувствовал, что вот-вот все закончится, и он обретет покой, но пришли эти двое и…

«Глупцы! Разве они понимают, во что влезают?..»

Артем сделал слабую попытку образумить невестку.

— Маша, ты не понимаешь… Вы должны уйти. Все, кто со мной связывается, в итоге погибает.

— Артем, перестань. Ты ни в чем не виноват.

«Не поверит, если расскажу про цыганку. Сочтет психом…»

Внезапно Артему пришла отличная мысль. Он знал, как заставить их уйти, и постарался вложить в слова как можно больше яда.

— Ты ни черта не сможешь меня понять, потому что у тебя никогда не было детей!

Сработало. Маша открыла рот, чтобы ответить, но, побледнев, тут же закрыла. Артем видел, как дрогнули ее губы.

Маша страдала бесплодием… Когда она вышла за Виктора, то никак не могла забеременеть и обратилась в клинику. После тщательного обследования доктор усадил ее на кушетку и сообщил страшный результат – она никогда не сможет иметь детей.

Артем прекрасно понимал насколько жестоко поступает, и чувствовал себя отвратительно. Но только так он мог добиться, чтобы незваные гости ушли. Он хотел закончить начатое…

Вопреки его ожиданиям Маша проглотила обиду и слегка подрагивающим голосом сказала:

— Да, ты прав. Я понятия не имею, что ты чувствуешь, и, надеюсь, никогда не узнаю… И все же ты должен держать себя в руках. Они бы уж точно не хотели видеть тебя таким.

При последних словах Артем вздрогнул.

Не дожидаясь ответа, Маша поспешно вышла из комнаты.

6

— С ним все будет в порядке? – спросил Виктор в другой комнате.

— Думаю да. Только нельзя давать ему пить, — Маша уже взяла себя в руки, и лицо ее приняло задумчивый вид. – Нам придется пожить какое-то время здесь и дежурить по очереди. Иначе он наверняка убьет себя.

— Убьет себя?! – Виктор от неожиданности всплеснул руками.

— Да, он не хочет жить, это читается в его глазах. Доктор сказал, если бы не мы, то завтра, послезавтра его бы уже не стало, — она ласково посмотрела на мужа. – Ты молодец, что поборол гордыню и пришел сюда. Считай, что ты спас ему жизнь.

Виктор стоял бледный и не знал, что сказать.

— Он будет всячески пытаться надавить на нас, чтобы мы ушли, но ты не слушай. Он обвинил меня в том, что я не смогу понять его, потому что бесплодна… — Маша судорожно сглотнула и ненадолго замолкла. Затем добавила. — Если мы тут останемся, то мне нужны вещи.

Она набросала на листке список всего необходимого и велела мужу съездить домой. А сама  осталась сторожить Артема от самого себя.

 

7

Целых три недели Артем находился под неустанным надзором шурина и его жены. Он чувствовал себя маленьким мальчиком, которого наказала мама и запретила идти во двор играть с другими ребятами. Это дико раздражало, но он так ослабел, что не мог сопротивляться.

Пока Артем пил, он постоянно находился в полубессознательном состоянии, и мысль об утрате заглушала водка. Теперь же воспоминания стояли перед глазами постоянно. Многочисленные ошибки, сделанные в погоне за карьерным ростом, не давали покоя ни ночью, ни днем. Они кровожадной толпой окружили его разум, и острые как ножи удары сыпались со всех сторон. Удары воображаемые, но боль причиняли самую настоящую…

Артем сначала ругался, потом просил, проклинал, грозил, в конце даже умолял дать ему выпить, но Виктор с женой оставались глухи к мольбам. Тогда он притворился, что желание пить ушло. Артем перестал просить, иногда разговаривал со своими «тюремщиками», а иногда даже выдавливал из себя подобие улыбки. К тому же он начал набирать вес и приобретать человеческий облик.

Марья купилась на его удочку. Ей самой изрядно поднадоело играть роль строгой мамочки, и, собрав вещи, супруги уехали обратно в город, пообещав проведывать Артема каждые выходные.

Стоило их машине скрыться из виду, Артем тут же направился в магазин.

8

Чудесный ландшафт рассекала быстрая бурлящая река. На берегу рос древний могучий дуб, а под ним на зеленой траве расположились Артем, его жена и дочь. Они устроили пикник. Лиза рассказывала про забавный случай в школе, и они вместе смеялись. Голосок у Лизы тонкий и мелодичный, а смех заливистый и звонкий.

Артем улыбался и с наслаждением смотрел на дочь. Такая маленькая, а рассказывает истории совсем как взрослая. Артем похвалил Лизу, и она поцеловала его в щеку. Поцелуй теплый и влажный. Неожиданно она лизнула его. Раз, еще раз, потом еще и еще. Он не мог понять, что происходит и пытался отстраниться, но тело сковали невидимые путы. А шершавый язык продолжал ходить по лицу, которое быстро покрывалось вязкой, теплой слюной. Она в глазах, во рту, в носу. Артему стало трудно дышать и…

Он открыл глаза, и первое, что увидел, это мордочка щенка. Тот лизал его лицо с таким остервенением, будто на него намазали яблочный джем. Артем машинально откинул щенка в сторону, и тот, больно ударившись, жалобно заскулил.

Приподнявшись и оглядевшись, Артем понял, что находится не дома и даже не у себя во дворе. Попытался припомнить, что вчера произошло, но от каждого умственного усилия голова норовила расколоться надвое, и он отбросил эту затею.

Артем поглядел на щенка. Серый, как городской асфальт, он опасливо посматривал на Артема и зализывал ушибленную лапку. Кончики маленьких ушей забавно свисали по сторонам. Такие уши бывают у овчарок, и когда особь подрастает, они начинают стоять торчком. Трудно было определить возраст и породу щенка, но размером он уже перемахнул кошку.

— Прости, я не хотел делать тебе больно, — промямлил Артем.

Он попытался встать, но не вышло. Мир вокруг кружился, как чертово колесо фортуны, которое завлекает переливающимися цветными лампочками и громкой музыкой прохожих на ярмарках.

— Который час? – обратился он к щенку. Тот склонил голову набок и недоуменно поглядел на говорившего. Артем махнул рукой. – А, ну да, собаки не носят часов...

День стоял ясный. Солнце пекло так, что Артему казалось, кто-то направил на него гигантскую лупу. Он пытался понять, где находится, но из-за высокой травы, в которой беззаботно стрекотали насекомые незнающие «прелестей» похмелья, ничего нельзя было разобрать. Во рту кто-то устроил канализационный отстойник, а под черепной коробкой рок-концерт.

— Как же хочется пить...

Щенок позабыл про ушибленную лапу и весело гонялся за бабочкой. Услышав слова Артема, он отвлекся от игры и посмотрел на него маленькими, озорными, но умными глазами.

— У тебя, случайно, не найдется глоточка воды? – обратился Артем к мохнатому и сам себе усмехнулся. – Надо домой идти, а я с щенком разговариваю…

Щенок вдруг вскочил с места и нырнул в густые заросли.

— Эй, ты куда? Ну вот, и он меня бросил…

Артем сделал еще одну попытку встать, но ноги предательски подкосились. Он снова распластался на земле и громко застонал. Ему показалось, что голова все-таки треснула, и из трещины вот-вот вытечет расплавленный мозг.

Несколько минут Артем лежал ничком и приходил в себя. Услышав движение рядом, он приподнял гудевшую голову. Перед ним сидел все тот же щенок, держа в зубах пол-литровую пластиковую бутылку воды.

— Серьезно? Это мне?

В подтверждение щенок бросил бутылку и задорно гавкнул.

— Господи, да ты теперь мой самый лучший друг!

Артем сел, откупорил крышку, на всякий случай понюхал содержимое и жадно напился. Оставшуюся воду вылил себе на голову. Стало немного легче. Он сделал еще одну попытку встать — в этот раз удачную. Огляделся, понял, где находится и поплелся домой.

Всю дорогу щенок семенил рядом, но Артем, погруженный в уже привычные мрачные мысли, ничего не замечал вокруг. Он обратил внимание на спутника, только когда закрывал калитку и чуть не прижал его.

— Ой, а ты чего тут? Иди домой, мне гости не нужны…

Щенок сел и склонил голову набок. Черные глаза с непониманием и как показалось Артему, даже с обидой, уставились на него.  Он почувствовал, что обязан отблагодарить своего спасителя за воду.

— Хитроумный ты парень, воспользовался моим положением, а теперь вымогать вздумал?

Щенок гавкнул.

— Ну, заходи. Чего-нибудь может и найдется. Но на шикарный обед я бы на твоем месте не рассчитывал, — приоткрыл он калитку, впуская гостя внутрь.

Щенок радостно заскочил во двор и сразу же принялся обнюхивать все вокруг.

— Жди тут, сейчас чего-нибудь вынесу, — сказал Артем и скрылся в доме.

9

В шкафу нашлись консервы. Вскрыв банку ножом, Артем вывалил содержимое в тарелку и вынес незваному гостю. Тот, забравшись в старую, ржавую лодку, что-то там старательно вынюхивал.

«Похоже, запах рыбы никогда не выветривается до конца» — подумал Артем, вспоминая, как они с отцом удили в детстве. Казалось, что это происходило в другой жизни.

Увидев хозяина дома с угощением в руках, щенок завилял хвостом и вприпрыжку направился к крыльцу.

Артем заметил, с какой жадностью щенок набросился на консервы. «Давно не ел». — подумал он с жалостью, но вдруг почувствовал, что у него есть собственный голод, который заключался не в еде…

Он зашел в дом, налил себе добрых сто грамм и залпом выпил. По телу разошлось приятное тепло, боль в голове сразу стала отходить на задний план, и Артем почувствовал настоящее блаженство. Он налил себе еще, потом еще и вскоре все углы сгладились, мысли поутихли, душевную боль заволокло туманом.

10

Грохот грома заставил Артема вздрогнуть. Сердце его гулко стучало. Сидя на полу, прислонившись к стене, он держал в одной руке пистолет, в другой фотографию.

На снимке со счастливыми лицами, приобняв друг друга, сидели трое. Слева он сам. Правее расположилась жена в вязаном свитере, со светлыми волосами и лазурными, радужными глазами. Между ними пятилетняя дочь, с чертами лица отца, но глазами матери – такими же ясными и проницательными. Она с нежностью прижимала к себе плюшевого мишку, которого папа подарил ей на день рождения.

Из карих глаз струились слезы. Словно утешая Артема, в окно забарабанил дождь. Артем положил фотографию на пол лицевой стороной вниз.

 — Не надо вам видеть это, — прошептал он.

Артем поднес к виску пистолет и поставил на курок палец. Весь сжавшись от напряжения, он зажмурился и закричал. Палец уперся в курок, начал на него давить и… Раздался грохот. Но не от выстрела, а от очередной вспышки грома.

Артем бессильно опустил пистолет. Это уже вторая попытка за вечер. Оказалось спустить курок не самое простое дело, когда дуло направлено тебе в весок… Ну ничего. Сейчас он соберется с духом и в третий раз все получится как надо. Говорят, Бог любит троицу.

Он усмехнулся последней мысли. Есть ли Бог на земле?

Собравшись с духом, он снова поднял пистолет. За окном в очередной раз бабахнуло, и Артем услышал, как кто-то, моля о помощи, завыл у входной двери. Он опустил пистолет и прислушался. Жалобный вой не прекращался.

Артем только теперь вспомнил, что днем кормил щенка во дворе. Он встал, вышел в прихожую. Не успел он еще до конца открыть дверь, как внутрь влетел серый

Подписывайтесь на нас в соцсетях:
  • 2
    2
    155

Комментарии

Для того, чтобы оставлять комментарии, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться в системе.