Такого быть не может (на конкурс)
Очень странная история…
П о в е с т ь
1
Наталья проснулась рано.
Она быстро взглянула на настенные часы (время было около шести утра), и стала торопливо одеваться.
За окном уже полыхал оранжевый, чуть – чуть с красноватыми отблесками рассвет.
Молодая женщина привычным движением натянула черные капроновые чулки и черную гофрированную юбку. Потом с удовольствием примерила перед зеркалом белую, с зелеными причудливыми вышивками кофту. Эту обнову привезла ей сестра полгода назад из Польши, и надевала ее теперь Наталья только по особым случаям.
Надев кофту, она хотела обуться в летние туфли, но потом передумала, и вытащила из деревянной тумбочки новые желто - бледного цвета осенние ботики.
Хоть и лето на дворе, а дорога в поселке вся разбитая, и ходить в туфлях, на высоком каблуке все-таки трудновато. Тем более, она очень торопилась.
Перед тем как выйти на улицу, чуть приоткрыла двери, и заглянула в комнату, где спал муж, и ее красивые немного пухлые губки чуть заметно скривились в ироничной усмешке.
Про себя подумала: «хороший он мужик, но, кажется все-таки немного глуповатый».
Уже сколько раз (вроде тайно, а вроде и нет) ходила она на свидание к своему любимому, и всегда волновалась как девчонка как - будто это было впервые.
Однако с большим нетерпением ожидала каждую встречу.
Сердце в груди начинало так сильно стучать, что казалось еще немного и выскочит наружу.
Хорошо, что ее дом находится на окраине, и слишком далеко ходить не надо было.
Стоило миновать чащу, свернуть в сторону подстанции, где высится высокий проржавевший от времени железный забор, и ты уже у опушки: там, где проходит автострада.
* * *
Здесь и ждал Наталью ее любимый мужчина. Он стоял около своей новой заграничной, фиолетового цвета автомашины. И тишина в эти утренние часы, казалось какой- то нереальной, почти волшебной, умиротворяющей…
Наталья подошла совсем бесшумно.
Была она в этот момент похожа на кошку, которая тихо крадется за добычей.
Она посмотрела на его задумчивое слегка бледное красивое лицо, чуть всклокоченные темные волосы, и ее сердце вновь встрепенулось в радостном волнении.
А он с каким – то особенным удовольствием курил сигарету, и глядел несколько небрежным взором немного в другую сторону, и поэтому не заметил, как она приблизилась.
Наталья тихо окликнула:
- Даниил!
Он не шевельнулся.
Наталья повторила громче.
- Даниил!
Мужчина повернул голову, бросил сигарету под ноги, и тут же громко усмехнувшись, широко и радостно заулыбался.
Быстро притянул ее к себе и они, обнявшись, стали неторопливо осыпать друг друга поцелуями.
- Ну а что ты так рано? – поинтересовалась она.
- Да вот хотел поскорее тебя увидеть. А что нельзя? Ведь неделю не виделись. Зато никого кругом. Хорошо, то, как, правда, ведь?
- Вчера ты позвонил, когда я уже спать ложилась, и муж сразу заинтересовался, кто это звонит?
- Надеюсь, правду не сказала, - продолжая улыбаться, спросил Даниил, прижимая крепко женщину к себе.
- Ну почему же, Василий уже все знает…
- Как это, знает? – резко встрепенулся он как ужаленный, и улыбка тут же испарилась с его лица.
Даниил резко отстранил Наталью от себя, и совершенно непонимающим взором уставился на нее, как будто увидел ее в первый раз.
Пальцы рук его мелко задрожали, и потянулись в карман пиджака за новой сигаретой.
Она быстро поправила набежавшие от порыва ветра на глаза волосы, и мягко сказала:
- Ну а что скрывать. Когда он стал догадываться, я ему и рассказала: трудно было уже утаивать. Так он уж почти месяц как знает о том, что я твоя любовница.
- Однако ты и даешь. Что же теперь делать?
Даниил стоял неподвижно словно изваяние. Его белое лицо стало еще более белым: словно чистый лист бумаги.
А Наталья вдруг рассмеялась:
- Да все нормально. Грозился покалечить тебя, но я предупредила, что если с тобой что-то случится, то уйду от него навсегда и заявлю в милицию. А этого он поверь, боится больше всего. Не хочет, чтобы я уходила. Он очень любит меня.
- Но я тоже люблю. Поэтому и скажи, что нам теперь делать? Я, вот например не знаю.
- Будем просто жить милый, и радоваться друг другу.
- Это понятно. Ну а с твоим мужем как быть?
- Да ничего Василий не сделает, не посмеет он.
Даниил сплюнул под ноги то ли от досады, то ли от какой – то непонятной ему самому вдруг появившейся внутренней злобы.
Так и не прикурив, скомкал сигарету и отбросил в сторону.
После короткой паузы раздраженно выдохнул:
- Да не боюсь я его. Просто как бы он тебе ничего плохого не сделал. Пойми ты меня.
И снова повисло молчание. Но ненадолго. Он вновь притянул женщину к себе и громко сказал:
- Но раз такое дело, то переезжай ко мне навсегда. Ведь почти полгода встречаемся вот так тайком. А теперь уже значит ни к чему все это.
Наталья едва заметно качнула головой и ее миловидные карие глаза посмотрели на мужчину едва заметным строгим прищуром.
- Не получится дорогой. Вот не выйдет сейчас никак, так как ты хочешь.
- Почему?
- Потому что Вася просит не уходить. Но я могу пожить у тебя неделю, а потом через какое – то время еще неделю. Но навсегда уйти не могу. Пока не могу. Иначе он точно убьет нас.
- Так значит, все-таки грозится?
Она мягко обвила его шею руками.
- Говорит, встречайся со своим хахалем, но и меня не оставляй, а то мол умру я без тебя. Уже три года как я за ним замужем, а он все сохнет по мне. Представляешь?
Даниил сердито мотнул головой:
- Представляю. Это что же получается, он теперь знает, что ты моя любовница и как бы все это ничего. Он спокойно к этому относиться? Так я понимаю?
Женщина кивнула.
- Да, лишь бы я не ушла от него. Ты не поверишь, но он сам так сказал.
Даниил недоуменно пожал плечами.
- Странно как-то все это, и непонятно…
- Как видишь, и такое случается, - топнув ножкой, засмеялась Наталья.
Но смех у нее вышел немного фальшивый и даже как - будто грустный.
Даниил, глядя куда-то вдаль, молчал, о чем - то мучительно размышляя, потом слегка взволнованным голосом объявил:
- Слушай, поехали в мою городскую квартиру. Я там купил фруктов и вина. Отдохнем немного.
- А шампанское?
- Найдем и шампанское.
- Ну, тогда поедем, - улыбнулась Наталья, обнажив белые ровные зубы.
- А ты останешься у меня? - с надеждой спросил Даниил, торопливо отворяя дверцу машины.
- Останусь, – ответствовала Наталья, с нежностью глядя на своего любимого.
- Надолго?
- Могу на несколько дней.
- Понял, - кивнул Даниил. Устроим себе так сказать небольшой праздник и души и тела.
2
Бригадир лесорубов Матвей Пашинин некоторое время хмуро глядел на Василия, а потом нравоучительно изрек:
- В последнее время ты сам не свой. На работу стал опаздывать. А вчера вообще не пришел. Что произошло? Только давай откровенно.
Василий поднял голову на бригадира, и вновь быстро опустил, так как - будто тяжело ему было удерживать ее на тонкой шее.
Нехотя процедил:
- Ничего не произошло. Устал, наверное. Могу лишь сказать, что больше не повторится.
Пашинин невесело хмыкнул:
- Ты что непослушный школьник что ли. Захотел, пришел на урок, а захотел, нет. Ты знаешь, что директор как назло был вчера в конторе и конечно заинтересовался тобой. А где говорит Матюшин?
- А ты чего? – равнодушно спросил Василий.
Он так и не понял, почему это вдруг бригадир сравнил его с непослушным школьником.
- Соврал, сказал, что ты на делянке.
- Ну, спасибо.
- Твое спасибо в карман не положишь. В общем, будете с Потапом работать сегодня на обрубке. Он тоже почти никакой, видимо с похмелья. Это здесь недалеко, у высохшего соленого озера, где старый сосновый лес. Вчера ребята постарались, там стволов почти пятьдесят есть.
- Если Потап с похмелья, то какой же с него работник?
- Такой же, как и с тебя, - язвительно бросил бригадир. Вот и будете на пару потихоньку махать топориками словно зомби.
Василию стало от этих слов совсем неуютно. Сказать ему в ответ действительно было нечего.
А бригадир продолжал:
- Но это только до обеда будете здесь работать. Потом надо в город поехать кое-что прикупить. Поедем вместе, если ты не возражаешь. Ну а если я не смогу то с Потапом.
- Ну что же поедем, - грустно кивнул Василий.
- Тогда жди пока.
Бригадир отдернул рукав старой порыжелой куртки и, взглянув на часы, сказал:
- Через минут десять Потап должен прийти. Ожидай его здесь у конторы.
Однако ждать Потапа пришлось почти целый час.
Шел он неуверенно, чуть покачиваясь и громко напевая какую – то незамысловатую песенку. И Василий понял, что Потап еще не совсем отрезвел.
- Ты зачем вчера напился? – тут же сделал он ему замечание, как только тот подошел. Как работать то будешь? Сумеешь или нет?
- А работа не волк, - жестко отрезал Потап. Знаешь, сколько я за свою жизнь отработал, а толку? Богатства так и не нажил. Ничего у меня нет. Вот и делай выводы.
- Ты Потап брось обижаться. Я и сам ведь выпиваю. Но вчера ведь бригадир очень просил не делать этого, - чуть строго заметил Василий.
- Все понятно, - кивнул собеседник. Но так вышло, ведь всякое случается с человеком. Разумеешь или нет?
- Ладно, – примирился Василий. Случается в жизни действительно всякое. А закурить будет?
Потап стал усердно рыскать в карманах брюк, и наконец, вытащив мятую пачку «Примы» радостно воскликнул.
- Есть такое дело…
Они закурили, и каждый задумался о своем.
Потап о нелегком труде и о том, что, скорее всего честной работой в наше время много денег действительно не заработаешь.
А Василий с тревогой в душе о своем.
«Ну и сюрприз преподнесла Наталья»: невыразимо горестно промелькнуло у него в голове.
И сразу очень гадко стало внутри.
Он знал, что жена сейчас находится с другим мужчиной и от этого огромная ненависть к тому мужчине переполняла его душу.
Он готов был его избить, задушить, пристрелить. Все что угодно сделать, но… все-таки знал, что ничего не сделает.
Ведь жена заранее предупредила, чтобы «ни-ни». Ни в коем случае, абсолютно ничего такого.
А Наталью несмотря не на что, он любил, поэтому ослушаться ее не хотел.
Любил за то, что она красивая, за то, что легкая в общении, и за то, что улыбчивая и веселая.
Эта женщина с ума сводила его.
Детей у них не было. Наталья сказала, что с детьми можно и подождать, а сейчас надобно для себя пожить.
И он нехотя, каждый раз соглашался с ней, хоть и было ему это не очень приятно. Ведь может быть, если были бы дети она и не загуляла? Может и так. Кто его знает?
Василий глянул на Потапа уставившего свой немой взор неведомо куда и смачно дымящего сигаретой, и почему то позавидовал ему.
«Вот Потап, к примеру, никого не любит и не надо оно ему. Значит, и не мучается».
Месяц назад объявился он у них в райцентре и так как людей не хватает, то и приняли его на работу безо всяких оговорок.
А он на беду оказался пьющим. В свое оправдание каждый раз резонно замечал:
- Я из Сибири, а там почти все пьют.
И бригадир, махнув рукой, сказал свое излюбленное и бессмысленное: «Толку мало, но все - таки толк думаю, будет».
Солнце было в зените, и желтые лучи уже играли весело своими бликами на старых маленьких окнах конторки.
- Ладно, пойдем, - сказал Василий, и быстро поднявшись со скамейки, глянул на Потапа оценивающимся взглядом: справится или нет с работой?
Потап хоть и без сожаления, но тоже поднялся, и старательно стал запихивать топор за брючный ремень. Поймав на себе взгляд Василия, небрежно бросил:
- Не сверли меня Вася, а то дыру просверлишь. Я работник еще тот, как заведусь, не остановишь. Ты ведь знаешь.
- А я что? Я совсем ничего, - буркнул Василий, слегка смущенно как – будто оправдывался за что - то.
3
До трех часов дня мужчины проработали на обрубке, а потом приехал бригадир.
- Ну, вот что Василий, - сказал он зычным, строгим голосом. Не получается у меня поехать с тобой, так как дел по горло. Поезжайте в город с Потапом. Кстати машины тоже нет, а автобус придется долго ждать, поэтому возьмите такси. Вот деньги: здесь 20 тысяч. Купите десять хороших ножовок, четыре топора и гвозди не забудьте. Еще и рукавицы по две пары на бригаду…
- А если денег не хватит, - спросил уныло Василий. Все – таки такси дороговато будет?
- Думаю, хватит. В крайнем случае, купи то, на что хватит.
Потом Пашинин строгим взором окинул Потапа.
- Ну, вот что сибиряк, в городе только сильно не напивайся. Понял?
Потап, небрежно усмехнувшись, отмахнулся от бригадира как от назойливой мухи:
- Ладно. Что начальник совсем не веришь?
- Трудновато тебе верить.
- Ну, это ты кажется слишком.
- Да нет как раз нормально, - быстро и резко сказал бригадир, и, развернувшись, зашагал прочь.
И как только Пашинин удалился, Василий обратился к Потапу:
- Чего с ним споришь. Видишь человек не в настроении. Скажи спасибо, что не увольняет тебя. А то мог бы, наверное, давно прогнать.
- Как же уволит, если работников не хватает,- ехидно, с удовольствием рассмеялся Потап.
И было он очень доволен тем фактом, что работников ныне действительно в обрез.
4
Водитель такси запросил приличную сумму - 3 тысячи рублей.
Василия от возмущения передернуло, а Потап энергично замахал руками перед лицом таксиста.
- Ты чего грабишь. Совесть у тебя есть?
- А как же, - невозмутимо ответил водитель. Ну, сами подумайте: дорога плохая, стало быть, бензину много надо. И все такое прочее…
- Ну и езжай, - недовольно крикнул Василий, оборвав резко водителя. А мы найдем другого таксиста. Много вас сейчас здесь у нас в райцентре бывает. Так что чеши себе.
Таксист чуть обиженно хмыкнул и примирительно предложил:
- Ладно, давай две с половиной…
- Нет, - вновь недовольно мотнул головой Василий. Все равно дороговато.
- Да вы что? – приоткрыв дверцу, вытянул удивленно шею водитель. Совсем за бесплатно хотите?
- Почему бесплатно? – весомо заметил Василий. За полторы штуки. Это кажется нормально.
Таксист молчал, покусывая губы и что – то обдумывая про себя, потом сплюнул сквозь зубы:
- Две штуки и не меньше.
- Ну, черт с тобой.
Василий кивнул Потапу и шумно уселся рядом с таксистом.
Потап устроился на заднее сиденье, а потом через некоторое время уснул. А еще через пару минут громко захрапел.
Василий вынужден был сделать замечание.
- Потап, перестань…
Мужчина вздрогнул и, вытаращив глаза, быстро спросил:
- Что такое?
- Не храпи.
- И не думал.
- Я что ли храпел?
- Хорошо не буду, - недовольно буркнул Потап. Только не надо кричать.
Дальше ехали, молча.
Когда стали подъезжать, Василий предупредил что им нужно на рынок.
- Центральный что ли? – осведомился негромко водитель.
- А у нас в городе всего один рынок. Как ты его не называй: центральный или нет. Только там и можно купить все необходимое, - жестко вынес свой вердикт Василий.
Когда машина со скрипом остановилась, он аккуратно вынул деньги и внимательно пересчитав, протянул водителю нужную сумму:
- Деньги счет любят, - сказал он. Ты тоже пересчитай. Мало ли…
Однако водитель считать не стал. Он быстро и небрежно запихнул деньги в нагрудный карман рубашки, и негромко буркнул:
- Все нормально.
- И вам всего хорошего. И не обижайся ты. Сейчас все торгуются. Время такое.
Водитель ничего не ответил
- Тоже мне две штуки ему мало, - недовольно стал бормотать Василий внимательно глядя вслед удаляющейся машине. Все только и мечтают ограбить.
Хотел еще что - то добавить, но махнул безнадежно рукой.
Обернулся на скучающего Потапа и предложил:
- Пойдем в столовую попробуем горькую.
- Это мысль! - вмиг оживившись, как мальчишка подпрыгнул Потап. - Чтобы не говорил бригадир, а немного промочить горло не мешает. У меня, к примеру, уже все внутри горит, так что невозможно.
И в радостном ожидании энергично потирая большие руки спросил:
- А куда пойдем?
- Ну не в ресторан же, - усмехнулся Василий. Денег и так не густо. Пойдем в кафе что ли, – указал он на небольшое здание, где было красными крупными буквами выведено на стеклянной вывеске слово: «Закусочная».
Однако и здесь оказалось меню не очень дешевым.
Но Василий лишь небрежно рукой махнул.
- Настроение нынче не очень. Остановимся здесь, и давай возьмем «Столичную».
Потап, конечно, возражать не стал.
- Согласен. И закуски хорошей соответственно.
Сели за свободный столик, где их быстро обслужили. Когда выпили по стакану, Потап задал Василию весьма интересный вопрос:
- Вот скажи что тебе в жизни больше всего надо? Вот чего ты хочешь?
Однако Василий не удивился такому вопросу. Он даже как – будто ожидал, что такой вопрос ему зададут. Рано или поздно, но зададут обязательно. Не Потап так кто – то другой спросит.
Он шумно вздохнул, посмотрел для чего – то на низкий с вкрученными маленькими лампочками оранжевого цвета потолок, и выпалил:
- Хочу, чтобы не мешали жить. Очень это мне надобно сейчас.
И постучал не очень сильно по столу костяшками пальцев.
- Вот очень хочу спокойной жизни.
Потап криво усмехнулся, и его тонкие рыжие стрелки усов слегка приподнялись вверх.
- А кто тебе мешает?
Василий пристально взглянул на Потапа. Выпил второй стакан и, крякнув как утка, глухо обронил:
- Есть такой человек.
- И кто это? – улыбаясь, с любопытством спросил Потап, и тоже торопливо опрокинул свою порцию водки.
Василий невесело покачал головой.
- В том то и дело, что сам я его и не знаю.
- Ха – ха – ха, – затрясся в неудержимом смехе Потап. - То, есть как это так. Кто-то мешает тебе жить, но ты не знаешь кто это?
Василий вздрогнул, как - будто провели по спине кончиком холодного лезвия и зло, глянув на собеседника, буквально зарычал:
- Да, вот представь, не знаю! Но надеюсь, узнаю скоро. Понимаешь ты?
Сказано это было с таким ожесточением, что Потап даже слегка отпрянул назад на спинку стула, и поспешил успокоить его:
- Не волнуйся. Думаю, все нормализуется.
Повисла тяжелая, гнетущая пауза. Такая пауза, что вроде и хочешь что – то сказать, но решительно не знаешь что. И находишься поневоле в какой – то растерянности.
Однако Потап все-таки нашелся что сказать. Он внимательно глянул на бесцветное лицо Василия и вдруг брякнул:
- А давай мы найдем этого гаденыша, и накостыляем ему хорошенько. Как ты на это смотришь?
Василий уколол Потапа колючим взглядом:
- Не надо искать?
- От чего так…
Он громко усмехнулся:
- Потому что это мое личное дело.
Потап развел руками
- Ну как знаешь?
Они вновь замолчали, потом снова выпили. Через минуту Потап уверенно высказался:
- Но ведь вроде так не бывает? Что кто - то тебе мешает, но ты не знаешь кто?
Василий скупо обронил:
- Как видишь, бывает.
- Вот это да, - выпалил громко Потап. Ну и дела. Тогда может еще одну бутылку?
Василий не согласился:
- Лишнее будет. Нам ведь еще обратно добираться.
Неохотно вышли на улицу.
И вдруг Василий изменился в лице: оно стало, абсолютно багровым. И застыв, как вкопанный стал внимательно глядеть на противоположную сторону улицы там, где начинался рынок.
Около сверкающего на летнем солнце автомобиля фиолетового цвета стояли мужчина и женщина и весело смеялись.
Мужчина был в модной, оранжевого цвета рубашке.
И стояли они очень близко к друг другу. Более того рука мужчины лежала у женщины на плече. И было видно, что ей это нравиться потому что, уж очень громко она смеялась, запрокидывая непринужденно назад голову с густыми золотистыми волосами.
И Василию захотелось в этот момент провалиться сквозь землю. Да именно провалиться.
Но через некоторое время вдруг уже возникло другое желание: взять в руки что – тяжелое, и кинуть в этого очень самодовольного улыбающегося мужчину.
Он очнулся от того, что Потап дернул его за руку.
- Ты чего? Что с тобой? Идем или нет? Долго так стоять будем?
Василий отмахнулся.
- Подожди…
- Да куда смотришь? – не мог понять Потап и пытался тщетно проследить за взглядом Василия.
А Василий все глядел на женщину и мужчину, не отрываясь, пока его взор окончательно не затуманился.
До того ему стало тошно на душе, что весь мир вдруг начал опрокидываться на глазах.
Наконец Потап тоже увидел, куда смотрел Василий.
- Ты чего на них уставился? Знакомые что ли?
Василий обернулся к Потапу. А глаза как – будто застилала мутная пелена, и он не видел его. С трудом выдавил из себя:
- Это тот самый, понимаешь...
- Кто тот?
- Ну, тот, кто мешает мне жить.
- Этот в желтой рубахе, - воскликнул Потап.
Василий резко схватил Потапа за шею и попытался слегка пригнуть его голову.
- Да не кричи ты…
Потап скинул резко руку Василия и удивленно бросил:
- Объясни толком, в чем дело?
- Хорошо, только не кричи.
И когда свернули они неторопливой походкой за угол, Василий рассказал все Потапу.
И Потап остолбенев, стоял широко раскрыв и без того большой рот, веря и одновременно не веря Василию.
- Так у нее получается два мужа…? – удивленно протянул он, и смешно выставил перед собой два волосатых пальца.
- Получается, - тихо вымолвил Василий, и его серого цвета лицо, задергалось как – будто в нервном тике.
Потап удивленно хлопал ресницами.
- Ну, ты это держись, - подойдя вплотную, проговорил он Василию.
- А я держусь, - не совсем уверенно ответил Василий.
- А знаешь что? Я ему сейчас морду набью, - снова заорал возмущенно Потап. Ей – богу набью. Пусть знает, как людей мучит. Это ему так не сойдет.
- Да ты что, - набросился на него Василий. Даже не думай. А то мы тут сами между собой не ровен час, сейчас подеремся.
- Так ты же сам грозился найти его?
- Допустим, - согласился Василий. Но это мое дело. А ты сам самостоятельно никак не лезь.
- Хорошо, не буду, - оскалил зубы Потап, и растерянно продолжал глядеть на Василия.
- Интересно где он живет? – как бы сам у себя поинтересовался Василий.
- Да вот в этой зеленой пятиэтажке, наверное, и живет, - предположил Потап.
- Ты так думаешь?
- Да, думаю
- Ай, ладно, пойдем лучше выпьем еще, - потянул его за рукав Василий. А то невмоготу мне.
- Конечно, выпьем, - тут же согласился Потап, поддерживая под руку Василия.
5
По приезде домой Василий немедля открыл еще одну бутылку водки, слегка расплескивая, налил в стакан, и выпил залпом.
Потом небрежно стянул с кровати покрывало и, сняв только туфли и рубашку, буквально рухнул на постель и тут - же уснул.
Они с Потапом еще по бутылке купили уже здесь, в райцентре.
Сначала вроде бы и не хотели, но потом все - же решились.
- Мы ведь на такси сэкономили, поэтому можно, – доказывал свою немудреную версию Потап.
- Возможно, - едва ворочая языком, неуверенно соглашался Василий.
- Ну, так давай зайдем в сельмаг.
- Давай.
- Только я не хочу тебя к себе приглашать, - откровенно сказал Василий. - Но, и к тебе не пойду. Отдохнуть хочу. Спать, наверное, буду. Ты бери свою бутылку и тоже уходи.
- Ну что же отдыхай, - в некотором неудовольствии, пожелал Потап.
Когда простились, и отошли друг от друга на небольшое расстояние Василий вдруг окликнул:
- Слышишь!
- Ну, - полуобернулся Потап.
- Смотри никому ни слова…
- О чем?
- О том, что моя жена там…ну понимаешь.
- Понимаю, не ребенок.
- А если скажешь, то убью, - на всякий случай пригрозил Василий.
- Конечно, обязательно убьешь, - спокойно согласился Потап и дальше заковылял слегка неуклюжей медвежьей походкой.
* * *
Василий проснулся от того что кто – то громко громыхал в передней. Сначала подумал, что показалось.
Но тут, же отчетливо услышал громкий женский голос, который звал его жену.
Василию пришлось приложить немало усилий, чтобы подняться с постели. Он подошел к столу налил полстакана водки, поднес ко рту, и быстро опрокинул.
Потом прищуриваясь сонными глазами, выглянул в переднюю и увидел соседку: краснощекую и сдобную как булочка Глафиру.
Это была еще молодая и бойкая женщина, которая любила к месту и не к месту, охотно поговорить.
В руках она держала обыкновенную деревянную каталку, и хитроватым, бегающим взглядом, окинув Василия громко воскликнула:
- Ой, Вася, а где Наталья? Я, видишь ли, каталку куда – то подевала, так она обещалась мне дать, вот и зашла я собственно…
- Нашла? – тихо икнув, и не дав ей договорить, спросил Василий.
- Ну да, - улыбнувшись, кивнула Глафира, помахивая перед мужчиной каталкой, как саблей. Вот тут, в тумбочке была. Я зову Наталью, а никто не отзывается. Так, где же она?
- Там, где и все бабы…
- А где это? - вопросительно уставилась Глафира на мужчину, искренне не понимая, какое это есть место, где бывают все бабы.
- Там, на базаре, - усмехнулся Василий, махнув неопределенно рукой.
- А не поздно сейчас то? – удивленно спросила женщина.
- Нет, она там, в гостинице останется при рынке, - сказал он первое, что пришло в голову.
- Ах, вот оно как, – вдруг обрадовано произнесла она, и очень кокетливо повела округлыми белыми плечами.
Потом глянула нежным взглядом на Василия, и вновь засияла в ласковой щедрой улыбке.
- Значит один ты?
- Нет, не один, - ответствовал твердо Василий.
- А с кем? – разглядывая с удовольствием его крепкий голый торс, весело спросила Глафира.
- С бутылкой, - сказал он, и рассмеялся зло и язвительно.
Именно так и хотелось ему рассмеяться, чтобы было неприятно и себе и собеседнице. Но в первую очередь конечно себе.
- Ну и шутник ты Вася, - засмеялась также и соседка.
- Я такой, - снова икнул он, и стал пристально разглядывать Глафиру, как – будто давно не видел ее.
А она и не торопилась уходить. Улыбаясь и слегка покачивая большими бедрами, сказала:
- Хотела вот хлеб испечь. Ты ведь знаешь, какой я хлеб пеку вкусный.
- Знаю, - хмыкнул Василий, и вдруг спросил: - Может, выпьешь со мной?
- Не откажусь, - быстро согласилась она. Подавай твою разлюбезную выпивку? А хочешь, и свою могу принести.
Он ничего не ответил. Отворил входную дверь и, выглянув на улицу, стал всматриваться в глухую темноту.
Лицо сразу обдало резкой ночной свежестью, и стало от этого приятно. Поэтому он постоял еще некоторое время с открытой дверью.
- Ну, кого там высматриваешь? – шумно подошла Глафира. Или боишься, что кто-то придет?
Он захлопнул двери.
- Не боюсь. Однако и не жду никого. Пойдем на кухню, там и выпьем.
Когда выпили, она обволокла его своим томным взглядом.
- Ну и что дальше делать будем?
- А ничего, - ответил он, с удовольствием закурив, и стал не очень удачно выпускать неровными колечками дым. - Вот сейчас снова выпьем, и иди ты со своей каталкой домой.
- Чего это вдруг? – искренне возмутилась Глафира, и пренебрежительно отстранила от себя стакан. Сам приглашал, а теперь прогоняешь?
- Я не приглашал. Сама пришла.
- Выпить ведь приглашал?
- Вот выпила и иди, - раздраженно процедил он. Голова у меня дурная сегодня. Понимаешь? Ничего мне сейчас не хочется.
- Эх, ты мужик, - усмехнулась презрительно Глафира.
Однако слегка помолчав, тихо добавила:
- Так никто не узнает, чего переживаешь.
- Дело не в этом, - сухо заметил Василий. Просто нормально отдохнуть хочу. Не в состоянии я сейчас ублажать тебя.
- Ну как знаешь, - обиженно поджала она губы и, грубо схватив каталку, направилась неторопливо к выходу.
- Ты это самое не сердись, - крикнул ей вслед Василий. Ты же видишь я совсем никакой. В другой раз может быть.
- Да пошел ты, - не выдержав, ляпнула Глафира, и с силой хлопнув дверью, исчезла в темноте.
Дверь, однако, вновь открылась, и заскрипела как – то очень уж печально.
«Дверь и то, кажется, плачет», - подумал грустно он.
Постоял еще какое – то время, покачиваясь с ноги на ногу, и не затворив двери, поплелся опять к кровати.
Ноги не слушались и подкашивались.
6
На следующий день бригадир принял у Василия весь приобретенный им на рынке товар.
Пересчитав рукавицы, недоверчиво спросил:
- А чего только 30 пар. Надо было больше.
- Так это денег не хватило, - тут же соврал Василий.
Пашинин недоверчиво глянул на него и раздраженно констатировал:
- Бьюсь об заклад, что ты с Потапом опять вчера нарезался. Или не так?
- Не буду врать, немного выпили.
- Немного? – уставился недобрым взором бригадир на Василия.
- По два стакана, - снова обманул он.
Пашинин громко усмехнулся:
- Не гони гусей, на Енисей. Это Потап что ли будет
довольствоваться двумя стаканами?
И тут же сквозь зубы сплюнул:
- Ну и алкаши вы мать вашу…
Василий склонил чуть голову набок совсем как бычок, который готовится к поединку, и твердым голосом напомнил:
- Не ругайся Матвей. Хоть ты и бригадир, но ругаться это лишнее. Может, я по важной причине выпиваю.
- Это по – какой?
- А это уже мое дело, - слегка приосанился Василий. Понимаешь, жизнь меня кусает ныне нещадно. Совсем, туго приходиться.
Бригадир не на шутку разозлился.
- Твое дело это когда ты исключительно дома пьянствуешь. Понял? А на работе будь добр, всегда быть трезвым…жизнь его, видишь ли, кусает.
Василий закивал головой:
- Понял, понял. Спасибо что не выгоняешь. На работе буду трезвым. Это я обещаю.