Мистер Рикрофт (на конкурс)

           

 

Мистер Рикрофт – мелкий чиновник из сотни других таких же чиновников в городском управлении Лондона. Человек до более обыкновенный, можно сказать даже заурядный, ходивший в рядовом черном пальто и носивший не менее ординарную черную шляпу. Если встретить такого на пустой, хорошо освещённой улице, по которой шел бы только он и только в вашу сторону, то и тогда, можно лишь машинально, как бы невзначай окинуть взглядом этого высокого, но чуть сутулившегося, с немного заметной щетиной человека в паре блестящих на свету очков. Но и их, как понимаете носило половина мужчин в Лондоне его возраста. Ах да, возраст. Ричард - именно это имя ему дала матушка при рождении, находился в таком статном возрасте, когда было должно иметь: хорошую и полезную обществу работу, немного изменившуюся характером, но не красотой от продолжительного брака жену с примерно двумя детьми лет 12 или старше. Жить в хорошем доме не без строго отцовского кабинета, в котором обязано, как по уставу стоять то самое уютное кресло напротив камина, с лежащим подле него на невысоком столике свежим выпуском «The Times» - газета среднего, обеспеченного и довольного собой англичанина. Рик был в том возрасте, когда человек столь почтенный и окутанный любовью близких и уважением коллег, может в благородном и даже в некотором роде надменном своем величии, читать вечернюю газету в уюте и достатке, когда маленький мир маленького человека обустроился и удался…

Мистер Рикрофт несмотря на свой возраст и чин не был таким человеком, работу свою он не любил, а потому не горел особым желанием о повышении, где той надоедливой, как он считал рутины только больше станет. Коллеги отзывались о нем невзрачно, толком его никто и не знал, и не светился мыслью знать. Единственное, что не давало Мистеру Рикрофту сойти с ума от этой повседневности, был карточный клуб, чьим членом он являлся вот уже седьмой год. Он был отличным игроком, конечно, ему, как и многим не всегда везло и, хотя за все семь лет сумма его выигрыша едва могла покрыть квартплату, но все же в сильный убыток после игры в покер он никогда не уходил. Чему абсолютно все в клубе сильно удивлялись и даже завидовали. Однако куда больше они завидовали его трусости или стойкости, как угодно. Дело в том, что мистер Рикрофт имел особенность никогда не пить за игрой и не ввязываться в крупное дело на большую ставку. Выигрывая порой всего пару пенсов или даже десяток, Рикрофт смиренно и с достоинством победителя вставал из-за стола, благодарил участников за вечер и также быстро уходил.

«Риск!? Для этого чинуши наверняка, самое чуждое в мире слово из всех, когда- либо звучащих. вы, о чем?! Но черт, как же он… я проиграл сотню фунтов за пол часа, а эта тряпка с заячью кровью, выиграл десяток и ушла. Вот же…» – один из членов карточного клуба в беседе о тряпке. О тряпке, что еще успеет удивить весь город…                                                                                                                 

ГЛАВА I

  Был холодный декабрьский вечер, когда мистер Рикрофт усталый, но довольный возвращался к себе на квартиру.
– Рики! Как вовремя вы пришли, я бы хотела...
– Миссис Пик, избавьте меня от своего присутствия, и я же просил меня так не называть, сегодня был тяжелый день. –  Он принялся снимать с себя пальто и шляпу попутно разуваясь.
– Я к вам с тем, что бы попросить… не хотите ли вы наконец заплатить за квартиру в этом месяце?
– Как это, сейчас!? Заплачу в конце декабря, как положено, мы же с вами это обговаривали миссис Пик, что же это вы…
– Нет, все же заплатите сейчас, во время праздников меня не будет, я уеду к своей сестре на пару недель, и мне бы очень не хотелось, чтобы вы решили съехать не заплатив.

–  Она вдруг повысила голос, лицо её стало таким темным и недоброжелательным каким только могло быть, она была ниже мистера Рикрофта на две головы, а потому все, что видел мистер Рикрофт перед собой это маленькую, но очень злую старушку, что все больше походила на жадного до чужих денег леприкона из детских сказок. Мистеру Рикрофту часто приходилось видеть эту картину, но он привык. Сие недоразумение было типичным кругом его общения, обыденностью его насущных проблем. К тому же Рикрофт понимал, что миссис Пик была как раз из тех женщин, которые могли развязать самый настоящий скандал, даже в самой безобидной ситуации. Не желая ввязываться в бессмысленный и глупый обмен репликами, он решил, как можно мягче и снисходительней успокоить свою домовладелицу, при том, что и денег у него сейчас не было.
–  Вы напрасно волнуетесь, моя дорогая миссис Пик, съезжать я не собираюсь, вы обязательно получите деньги, всему свое время, да и по правде говоря, мне у вас за год так прижилось…

–  Ты мне зубы не заговаривай, я же вас таких на сквозь вижу, все вы одинаковы, как любезничать так это пожалуйста, а как платить так вас не сыщешь! Будешь юлить, так я полицию вызову, уж они то разберутся с тобой шарлатан. Учти у меня там хорошие знакомые, не заставляй меня отрывать их от дел куда более важных чем ты! –  Все с той же ненавистью и злобой, но уже с щепоткой угрозы сказал Леприкон.
–  Хорошо, как вам будет угодно миссис Пик. – Мистер Рикрофт уже успел помыть руки, пока слушал этого Назойливого гремлина, гоблина, леприкона, кажется он и сам не понимал к какому из этих сказочных существ, относить миссис Пик, а относить определенно надо.

–  Я предлагаю вот что, я заплачу вам за квартиру через неделю, но со стоимостью в минус шесть дней, затем прожив всего три дня, заплачу как за пять…

– Погодите. Какие минусы? Что значит три как за пять? Вы, о чем?

– Не перебивайте, слушайте дальше, пять плюс девять дополнительных дней… и в итоге вы получите вдвое больше чем я буду здесь проживать, всего за две недели. После мы вновь отсчитаем лишнюю сумму, это будет примерно семь дней, когда вы вернетесь, а я буду все еще у вас.

– Выходит вы заплатите вперед семь минус шесть, три как за пять, потом еще плюс девять и отнять семь... вы платите больше чем будите отнимать – миссис Пик глупо заулыбалась и задумалась.

– Именно так. У вас все превосходно с счетом миссис Пик, не думали работать в банке?

– Ой право даже не знаю…

 

–  Так вы согласны на мое предложение? –  Миссис Пик изменилась в лице, она явно не ожидала столь быстрой «победы», а по тому была в лёгком замешательстве.
–  Да, это можно конечно…
–  Чудно, я тогда пойду к себе если позволите.
–  Да, конечно…
–  Доброго вам вечера миссис Пик.
–  О! к вам там...
–  Всего доброго миссис Пик. –  Он махнул рукой прощаясь и поднялся на второй этаж.

Комната, в которой жил мистер Рикрофт, была чиста и опрятна, но увы не особо богата, к тому же там было мрачно как в норе. В середине комнаты у самой стены стоял высокий стол с такими же высокими стульями, над этим, как его называл Рикрофт, барным столиком, висел подсвечник. Когда он вошел, в этой тусклой и тёмной комнате, одиноко горел только тот самый подсвечник, в котором была лишь одна свеча. Ее едва хватало, чтобы осветить стойку и небольшой столик рядом, все вокруг было во мраке. Рикрофт, не желая более добавлять света, подошёл к стойке, открыл небольшой шкафчик у стены, в котором у него всегда был припасен графин с подаренным коньяком. Присел, налил не более 100 грамм отменного коньяка, потянулся к небольшому ломтю сыра, что стоял ещё с позапрошлого дня, и пробормотал:
–  Как все же быстро и глупо изменилось лицо этой старой карги, о это надо видеть еще раз…
–  Да, наверное, а впрочем, это не так важно. – Вдруг послышалось из темноты, Рикрофт тут же обернулся, но рука держащая стакан, невольно вздрогнула вместе со всем телом от испуга, и столь ценный коньяк поил теперь разве что только клопов на чудном паркете.
–  Как вы сюда попали?!  Кто вы?! Что вам нужно?! –  Из– за тусклого освещения Рикрофт разглядел лишь силуэт человека, сидящего на кресле, причём весьма большого, и явно взрослого.
–  Не кричите, позвольте мне объясниться. Начнём по порядку
–  С удовольствием, кто вы?
–  Нет, первым вы спросили как я попал сюда, я помню все мистер Рикрофт, все.

 Незнакомец говорил очень статным и красивым голосом это был один из тех удивительных голосов которых принято называть баритон. Мистер Рикрофт, невольно опасался, большого, как ему казалось, незнакомца, который при этом ещё и знал его фамилию, мистер Рикрофт решил не дерзить непрошеному гостю и спокойно слушал, оставшись за стойкой.
–  Во-первых, пустила меня, ваша домовладелица, стоило мне только назваться вашим другом, как она разрешила дождаться вас здесь. Право чудесная женщина.
–  То, что миссис Пик дура каких поискать надо, знает весь Лондон, не льстите ей!
–  Прошу не перебивайте меня мистер Рикрофт, я этого не люблю. –  Тёмная фигура незнакомца начала медленно вставать, и Рики Рикрофт наконец разглядел в этом слегка полноватом, но крупном скорее в рост чем в ширь человеке, очень опрятно одетого джентльмена с удивительной осанкой и с столь же, удивительно гладко выбритой кожей.
 Джентльмен носил белый костюм с кремового цвета жилетом под ним. Всем своим видом он напоминал видного аристократа с неотложными делами на пышном вечере.
Он узнал в нем отставного полковника, с которым играл в карты прошлой субботой. Ранее он будто и позабыл о том, что тот день вообще, когда - либо имел место быть. Джентльмен встал в полный рост и стоял напротив Рика в двух шагах, он взял красивую чёрную трость, поправил пиджак и вышел из-за маленького столика, остановился, смотря своими большими зелёными глазами в его, из-за очков, казавшихся совсем мелкими, глазёнки.

–  Во-вторых мистер Рикрофт, меня зовут Мэтью Маккол, я играл с вами в прошлую субботу на Принтон Хилл, в покер, вы припоминаете?
–  Да-а..., я что-то припоминаю, вы были там и я там тоже был… –  Рикрофт начал смутно вспоминать тот вечер, лица людей, что сидели за покерным столом, и несколько склянок виски и бутылок с вином, на половину опустошённых.
–  Что ж, тогда вы помните, что в-третьих я пришёл к вам за тем, чтобы требовать сумму, которую вы мне проиграли и обязались вернуть. –  Мистер Рикрофт замялся, он вдруг с ужасом поверил этому уверенному в своих словах джентльмену и пытался спешно вспомнить сколько же денег он проиграл этому человеку, мысли были о возможно 30 фунтах или даже 100.
–  И сколько я... ?
–  Вы дважды проиграли мне по 10 тысяч фунтов, и единожды 65 тысяч фунтов стерлингов. –  Мэтью проговорил это с особой басовитостью, медленно и чётко, легко и непринужденно, не сводя глаз с Рика
–  Это…подождите как это, сколько?! Но это…Это вздор! Вранье! Я… я не мог дать такому случиться. Вы...вы... лжете, да, вы точно лжете, этого не может быть! – Рик был похож на сумасшедшего, что сам придумал себе сновидение и прибывал в нем, более того, он поймал себя на мысли, что все это и в самом деле не взаправду, ему будто хотелось проверить настоящий ли этот вымогатель. Он медленно отвернулся и кинул взгляд на графин, с остатками коньяка, ему хотелось взять этот графин за горло и ударить им по наглой и невозмутимой, как ему тогда показалось, морде стоящего перед ним джентльмена «Вот и проверим настоящий ты или нет чертов дьявол.» –  Подумал он про себя и потянулся дрожащей рукой к графину.
–  Как вдруг, краем глаза увидел он, что Мистер Маккол, наклонился и поднял, лежащий на полу стакан, затем приблизился ещё немного к Рику, так что мог дотянуться до него рукой.
– Неужели он понял что я замыслил?! –  вдруг подумал Рикрофт, ещё больше занервничав, ноги вдруг почти перестали держать его, он уже всем телом опирался на барную стойку.
«Сейчас он ударит меня этим стаканом, а потом будет угрожать, господи надо действовать быстро, да. Ударю первым.» –  он уже держал графин за горлышко достаточно крепко для удара, как вдруг Мэтью протянул ему стакан левой рукой, пододвинулся, и другой рукой хлопнул по плечу, удержав её на нем.
–  Да, я вас понимаю, вы верно в шоке, не каждый день вам говорят, что вы должны кому-то 85 тысяч фунтов, вот держите, пейте из стакана, мы все же джентльмены. – Рикрофт так вздрогнул от этого хлопка, что чуть не выронил графин, он медленно принял стакан, из рук Мэтью и налил, не без частых промахов, коньяк из графина. Тем самым графином, которым ещё мгновение назад хотел раскроить башку этому дьяволу. Он спешно начал пить и задирать подбородок все выше и выше.  
–  Вот так, хорошо, пейте, успокойтесь, я уверен мы можем решить этот вопрос мирно, все же мы цивилизованное общество, с понятным для друг друга языком.
–  Рикрофт вспомнил про общество людей, в котором он находился за игрой в покер с Мэтью в тот вечер.
–  Кто может подтвердить итоги нашей игры и мой проигрыш? И ещё я помню женщину с светлыми волосами, в… красном платье кто она?
–  Хорошо, что вы спросили. –  Он обернулся на кресло, на котором сидел, подошёл к нему, взял с него небольшую сумку, из неё достал какие-то конверты, поднес их к мистеру Рикрофту, отложив сумку к столу, на котором ранее оставил свою трость.
–  Это письма к вам, той компании людей, что сидели в тот вечер с нами на Принтон- Хил и да, женщина о которой вы говорили, была Миссис Шелли Клиленд, вот ее письмо. –  Рик развернул письмо миссис Шелли, где было написано, что она подтверждает, что мистер Рикрофт проиграл тем вечером дважды по 10 тысяч и единожды 65 тысяч фунтов - стерлингов. Мистер Рикрофт дважды прочитал письмо, но ничего нового там не нашёл.
–  Смысла читать остальные письма нет. Я должник, я дурак потерявший все.–  подумал про себя Рикрофт, он вновь крепко схватил стеклянный графин с коньяком за горлышко и швырнул его в стену.
–  Чтобы я ещё раз выпил хоть каплю этого пойла! –  Закричал он и на глазах его показались слезы. –  Мэтью Маккол стоял неподвижно, он ещё раз поправил свой пиджак и отошёл к столу, взяв в руки трость и сумку.
–  Что-ж. Я, пожалуй, пойду. На конец, хотелось бы пожелать вам удачи в поисках денег, я даю вам неделю, далее мы скорее всего не сможем решить вопрос цивилизованно, –  он бросил пронзающий взгляд на Рика и проговорил последнюю фразу с особой чёткостью и неторопливостью.
–  Всего доброго Мистер Рикрофт. –  Он удалился из комнаты и Рик услышал, как взволнованная миссис Пик, которая явно слышала, как разбился графин, встретила его на лестнице и спросила все ли в порядке у него и джентльмена с тростью. На что тот ответил:
–  Боюсь у мистера Рикрофта небольшие проблемы, которые он пока ещё в силах решить.
«Какой же я дурак, пьяница, идиот! Я ведь никогда…, черт вас... (и множество других ругательств) Где достать 85 тысяч фунтов? Даже если я продам все своё имущество у меня не наберётся и половины суммы, до зарплаты ждать ещё 20 дней, да и там всего 300 фунтов. Боже, что мне делать? –  он вытер слезы и посмотрел на разбитые осколки графина.
–  Неужели мне придётся пойти на преступление. –  проговорил он робко и тихо, чтобы никто не мог его услышать.

ГЛАВА: II

Стоит упомянуть, что мистер Рикрофт жил в той части Лондона, которая сейчас именуется как «Hounslow» –  боро Большого Лондона, район, иначе говоря. И незадолго до, несчастной игры в покер, пару недель тому назад, некий Чарльз Диккенс, просьба не путать с известным писателем (этот Чарльз на самом деле состоятельный инженер, проектирующий поместья в пригородах нынешнего боро Hounslow), переехал с семьёй и слугами в хороший и красивый особняк на углу улицы, на которой жил и мистер Рикрофт.
Всю ночь Рики не спал и думал. Мысли, впрочем, очевидные, похожа одна на другую, главные из них: где достать деньги? И дьявол, мне конец. Оглашать остальные не стоит, там про тоже, но более в грубой форме. По началу мистер Рикрофт, как и все люди, попадающие в такую ситуацию, думал о той, безнадёжной благосклонности мистера Мак– кола, но почти сразу понял, что полковник не из тех, кто привык слышать нет.
На следующие утро воскресенья Рикрофт отправился позавтракать в кафе Мэриленд, находившаяся неподалёку от его конторы, на пути он встретил двух своих коллег, Алфи Уайта и Роберта Аллена.

Если про Роберта Аллена в общем– то говорить нечего, это был человек среднего роста немного полный, лет 30, с таким… красивым некогда лицом, волевым подбородком, карими глазами, видный мужчина, был видным мужчиной. Когда– то ему пророчили стать офицером– сердцеедом, но он стал бухгалтером. А что да мистера Уайта, то он был человеком тощим, невзрачным и всегда очень бледным, с такими глазами в которых смешались: хитрость, надменность и то самое насмешничество над всем и вся, за что мистер Рикрофт называл этих двоих заколдованной принцессой и эльфом с дешёвыми сигарами.

–  Рики Рикрофт! Здравствуй, рад тебя видеть, как идут дела? –  Сказал Алфи с улыбкой и протянул руку Рикрофту –  Здравствуй, –  Рик пожал руку ему и молчаливому мистеру Аллену, –  все хорошо, не жалуюсь, за сим благодарю ее величество и доблестную полицию. –  Мягко, с дружелюбием сказал Рик, пытаясь скрыть неприязнь и презрение к Уайту.
–  Так уж и хорошо? спросил Уайт с ещё большей улыбкой. К слову мистер Уайт был так же с недавнего времени членом карточного клуба, о чем Рик благополучно забыл, но увидев издевательскую улыбку этого худощавого господина, сразу все понял.
–  Ну слушайте Рик я даже не знаю, что тут сказать, вы совсем не умеете врать, в вашем нынешнем положении просто необходимо научиться это делать, вы ведь хотите вернуть долг мистеру Макколу? Мы с мистером Алленом, оба считаем...
– Это он так считает, –  вдруг перебил своего приятеля Роберт и с каким– то презрительным негодованием посмотрел ему в глаза, а затем с досадой обратился непременно к Рику.
–  Простите его мистер Рикрофт, я право не знаю что на него нашло, мне стыдно, и  примите мои искренние соболезнования. – Говорил он искренне, честно, без подвоха.

–  Хоронить его преждевременно собрался?  – язвительно сказал Уайт.

–  Главное, что я не издеваюсь над горем и трагедией этой ситуации.

–  Ах трагедией, вот оно как.

–  Именно так, и не как иначе! Постыдился бы лучше и попросил прощения! 

–  Нечего тут извинятся, необходимо следить за собой и не перебарщивать с выпивкой, только и всего. – Многозначительно и с упреком сказал бледный эльф, его физиономия стала ещё более противной от задернутого к верху носа, он засунул руки в карман и теперь уж смотрел на своего приятеля, как на предавшего корону гвардейца, над которым без суда и следствия должно непременно совершится возмездие.

–  Человек, который попал в такую ситуацию по своей вине, должен быть..., он запнулся не найдя должного слова, –  такого человека нужно непременно презирать, именно презирать, ведь это боль общества, которую необходимо…
–  Много болтаешь.  – Сердито сказал Роберт и схватил Алфи за рубаху у самого горла, так быстро, что у Алфи слетел с головы его цилиндр.
–  Прояви хоть каплю уважения.

–  А ну пусти меня!

–  Господа! Перестаньте, прошу вас это лишнее! – Решил наконец остановить этот конфуз Рик. Роберт отпустил Алфи.

–  Ах вот ты как..., –  произнес тот, смотря со злобой и обидой на приятеля.
–  Можешь и дальше нянчиться с ним, всего доброго джентльмены. –  Он небрежно поднял цилиндр с тротуара, развернулся и удалился в сторону, с которой они вместе с Робертом оба пришли. –  Мистер Аллен успокоившись, посмотрел ему в след потом на Рика и с какой– то необъяснимой досадой бросил взгляд в землю, молча и думая о чём– то. Рикрофт тоже молчал, ему нечего было добавить, он одновременно был причиной конфликта, и свидетелем его итога, хотя и понимал, что далеко не он был всему виной. Они промолчали так минуту, после чего мистер Аллен промолвил:
–  Я давно должен был так сделать. –  Лицо его неожиданно приободрилось, и он обратился к Рикрофту. –  Слушайте, я ведь хотел с Вами серьёзно поговорить, я право истинно хочу Вам помочь, выслушайте меня.

–  Но чем же... Вы можете помочь? –  немного удивлённо пробормотал Рикрофт.
–  Вы слышали о Чарльзе Диккенсе, проектировщике, прибывшим не так давно в наш район?
–  Да, пожалуй слышал...
–  Вы можете мне не верить, но я хорошо знаю Чарльза, мы до сих пор дружим и общаемся.
–  Что ж, но я не думаю, что при этом он захочет отдать мне восемьдесят пять тысяч фунтов просто так...
–  Нет что Вы, это ясно, я к тому, что у него есть дочь, Мэри десяти лет от роду, и ей по словам Чарльза нужен учитель арифметики, выбирать его у них нет времени, и я подумал, что Вы могли бы... преподавать арифметику для Мэри.
–  Я?! –  Рикрофт очень удивился этому предложению, конечно он был хорошо образован и бесспорно мог учить десятилетнюю девочку, но ведь Рик не был учителем.
–  Боюсь я никогда раньше не преподавал...
Это ничего, я поговорю с Чарльзом, презентую вас так сказать. –  Он заметно ободрился и улыбнулся.
–  Ха– ха... это да, но Мистер Маккол дал мне всего неделю, я не думаю что он будет ждать пару лет, пока я наберу недостающую сумму.
–  Да, но Вы будете работать на двух работах одновременно, думаю стабильный доход вполне устроит его.
Мистер Рикрофт засиял от счастья, «–  А ведь он прав!» –  Казавшийся некогда последовательный Уайту неудачник, которого он презирал и над которым смеялся, оказался самым добрым и бескорыстным спасителем для него.

 

 Весь день Рикрофт не мог найти себе места. Он представлял, как ему придётся делать вид самого настоящего преподавателя со стажем, обязательно со стажем ведь богатые люди нанимают обычно только таких. Учитель со стажем плохому не научит и не подаст плохого примера ребёнку. Наедине с самим собой Рик даже договорился, что какой бы не была та девочка, избалованной или не способной к учёбе, ленивой или не послушной, ему все равно придётся терпеливо улыбаться сквозь зубы, быть добрым, дружелюбным и стараться хвалить ее при родителях, говоря, что их чадо самое настоящие сокровище, бриллиант в миске серебра. Но как бы то ни было, день прошел быстро и незаметно, Рикрофт нашёл свой лучший костюм, привёл себя в порядок, и ждал телеграммы от Мистера Аллена. Наконец пришёл почтальон и передал конверт, внутри которого была телеграмма, в ней было следующее:

 
–  Приятного вечера мистер Рикрофт, должен Вам передать хорошие новости, я отсрочил выплату Вашего долга до самого Рождества и должен сказать, что мне посчастливилось встретить у мэрии мистера Роберта Аллена, Вашего коллегу, как он мне представился. Роберт рассказал мне о вашем с ним плане и предложил мне подождать стабильно выплаченного долга. Я приглашаю вас сегодня в кафе Мэриленд, где хотел бы с вами приятно поговорить, ведь мы наконец-то увидели наш общий компромисс. Надеюсь телеграмму доставят в срочном порядке, и я все же дождусь Вас в кафе Мэриленд ровно в 20:00.

 

В телеграмме не было написано от кого оно пришло, но Рикрофт и сам догадался. На часах было уже шесть, когда она пришла, однако совсем другая телеграмма волновала Рика сейчас, «Успеет ли она до восьми.» До кафе Мэриленд было всего десять минут ходьбы, и Рикрофт решил ждать до последнего. Прошло 57 минут, прежде чем пришла долгожданная телеграмма. Рикрофт вскрыл конверт, быстро пробежал глазами по написанному. Суть письма была в том, что Рикрофт идёт сегодня в семь вечера на собеседование в дом к Диккенсам. Рик с ужасом глянул на часы и немедленно вышел из дома.
В считанные минуты добежал он до красивого, большего и ярко освещенного изнутри дома, где казалось все окна были залиты в свету абажуров, люстр, а возможно ещё и электрических ламп. Он прошёл за ворота изгороди на участок дома и дошёл до парадной двери. Рик поправил пальто, стряхнул, только что выпавший снег и постучал в дверь. Немного погодя, ему открыл сам хозяин дома, выйдя на крыльцо и протянув руку для приветствия. Прекрасно одет, костюм каштанового цвета, под стать усам и аккуратно прилизанным волосам, что очень шли ему.

–  Здравствуйте Мистер Рикфорд..., сказал приветливо и с улыбкой усатый джентльмен. –  Рикрофт, извольте заметить. –  быстро и с улыбкой вставил без лишних претензий Рик, пытаясь не показать одышки.

–  О прошу меня простить! –  многострадально воскликнул и ещё больше улыбнулся Чарльз.

–  Ну что же Вы? Проходите в дом мистер Рикрофт! –  Он уступчиво предложил Мистеру Рикрофту войти первым, а сам забежал следом. Они сразу– же зашли в какую– то кухню, в которой почти не было света, отраженный он падал только с соседней комнаты, в которой слышались разговоры десятка людей. Это был воскресный вечер, вечер, когда богатые люди едут к другим богатым людям, чтобы рассказать, что с ними происходило, как устали они от душного Лондона, как чудно было бы выехать за город и отдохнуть от их непомерно тяжёлой жизни здесь. Тусклый свет и лёгкий гул с комнаты доносился по коридору в небольшую, но очень приятную и уютную кухоньку. Чарльз указал на стул, за небольшим овальным столом, за который предложил присесть Рику тут же усевшись напротив него.
–  Прошу, садитесь за этот чудесный эллипс мистер Рикрофт. – быстро проговорил он, явно надеясь показать свою осведомлённость в математике, учителю арифметики со стажем. Но мистер Рикрофт холодно принял его слова, усаживаясь за стол, будто вовсе не поняв его. В этот момент у него напрочь вылетело из головы, что такое эллипс, куда больше его волновали часы над головой Чарльза, минутная стрелка которых неумолимо…

–  Маргарет! –  вдруг крикнул Чарльз, и через мгновение в дверях показалась высокая, худая и темноволосая женщина лет 25. Это была горничная по имени Маргарет, с привлекательной внешностью, но очень строгим лицом.
–  Да, мистер Диккенс.
–  Ты не могла бы принести мне из поварской кухни чашечку кофе, а гостю..., Вы что– нибудь будете?

–  Нет, нет, по правде говоря я спешу. –  О это не займёт много времени, мы же не собираемся устраивать Бостонское чаепитие… –  Чарльз улыбнулся от своей не всем понятной, но остроумной шутки. Дело в том, что «Бостонское чаепитие» — это акция протеста американских колонистов, имевшая место быть 16 декабря 1773 года в последствие чего, был уничтожен, так дорогой всем, груз чая. Рикрофт понял собеседника и улыбнувшись кивнул одобрительно.

–  Принеси еще чашечку чая Маргарет.                                                                            

–  Да сэр. – кивнула горничная и удалилась за прихотью мистера Диккенса.

–  Как Вам университет в Бирмингеме? Роб заверил меня, что вы его почетный выпускник.                                                                

–  Да.

–  Что да?

–  Да, прекрасное было время, остались теплые воспоминания, масса теплых воспоминаний. – Говоря по правде, Рикрофт никогда не был в Бирмингеме, а потому не имеет даже понятия как выглядит этот университет.                                                                                                     

– Это верно и где моя былая молодость, я тоже знаете ли был отличником там.

–  Надо же…

–  Именно. Вы как никто можете меня понять, было трудно, но теперь мы с вами здесь, на всеми уважаемых профессиях, в хороших костюмах, ни в чем не нуждаемся и главное мы никому ничего не должны.

–  Это верно…

–  Маргарет! Ну где ты там? 

 О! А я тут кое– кого даже вспомнил… помните Джозефа Кембала?  Преподавал у нас философию?

–  Кембал... – Рик взглянул на часы на стене, где минутная стрелка уже распрощалась с двадцатью минутами восьмого и приближалась к следующей отметке. Это побудило его нервничать, правая нога начала отбивать ритм под столом, а сам он стал куда рассеяние отвечать.

–  Чудный был старикашка…     

–  Правда!? А как по мне, редкостный козел. – Чарльз слегка недоумевал, искривил как полагается в таких случаях брови, задумался, но тут же продолжил.

–  Ну, как знаете, видимо легко вам давались знания мистер Рикрофт в этом, полном теплой памяти учреждении. А черт с ним, может и в правду там было не так плохо. Хоть выглядело все прилично, да и университет красиво выкрашен в белый, напоминает, чем-то греческую архитектуру правда?         

–  Да, это точно.  –  Согласился Рик и принялся пить чай, что наконец принесла Маргарет, Чарльз тоже принялся пить свой кофе, Маргарет уже вышла из комнаты, и он поморщился, опуская чашку на стол. – Рик снова посмотрел на часы, минутная стрелка пугающе перевалила всей своей натурой тридцать минут восьмого и уже вскарабкивалась понемногу вверх. Нога стала отбивать ритм куда импульсивнее.                       

–  Снова забыла сахар положить, –  он обернулся к столешнице, нащупал сахарницу, поднес к столу и зачерпнул ложечку, насыпав в кофе, плавно размешивая в напитке.

 

–  Вы ведь никакой не преподаватель арифметики, мистер Рикрофт? –  Он перестал помешивать свой кофе, и всё в комнате вдруг остановилось, мистер Рикрофт тоже остановился, не остановились только часы, разве что теперь, можно было слышать их тиканье куда четче. Рик не знал, что сказать, как соврать, как выйти из такого положения, за место этого, его нога судорожно завелась с ускоренной частотой, а разум четно пытался понять где хозяин тела просчитался, что его выдало, что дальше. «–  Неужели это конец? Почему? Нет! Прошу нет, я должен получить эту работу.»

–  Подождите. Что же это вы? К чему такой вывод, ха– ах, боюсь я еще не привык к вашим шуткам мистер Чарльз.

–  Можно просто Чарли, просто глупый и наивный Чарли…

–  Ну право, что вы в самом деле? Так сильно не любите философию, что теперь каждый, кто называет старину…Кембала чудным старикашкой, нужно немедля приписать к Американским шпионам? Сократа и Платона Вам в упрек я знаю до сих пор.

–  Хорошо, что знаете. Но я так понимаю Вы не догадываетесь, за что Бирмингемский, Шеффилдский, Лидский, даже черт подери его Викторианский в Манчестере прозвали «Университетами из красного кирпича»? 

–  Сердце у Рика, кажется поднялось до самого горла, тело вспотело и покрылось мурашками, очки уже не могли скрыть бегающих и отчаявшихся глаз.

 И все это действо его тела, было так вызывающе видно и не скрываемо, что мистер Диккенс теперь смотрел на него взглядом ясным, довольным взглядом, разгадавшем загадку, великую тайну и позорный обман. Рик не нашёл слов, чтобы хоть как– то соврать и поднять глаза на мистера Диккенса. Как провинившийся мальчишка, он робко посмотрел в сторону, устремив взгляд в стеклянный сервант, в дверце которого отражались настенные часы, что вот еще чуть– чуть и минуют без четверти восемь.

«–  Придётся идти к Макколу ни с чем, а ведь он наверняка ждет, это был мой шанс договорится, что я ему скажу…Что я ему скажу?» 

 
–  Я… я прошу меня простить за ваше потраченное в