Семья

Она снова пришла эта тетка с Вишневой улицы, миску под нос сует, говорит – «Поешь, глупый. Так ведь помрешь с голоду». Сама ты, тетка, глупая, глупая и страшная. Тощая как палка, осунувшееся лицо, меж бровей глубокая складка, уголки губ печально опущены. И ведь не старая еще по человеческим меркам – лет тридцать - тридцать пять всего, а совсем какая-то измученная и поникшая. А я совсем не глупый, я верный и преданный. Хозяин сказал – «Жди, Бимка» и я жду, и дождусь.

Подобрали меня хозяйские дети Алена и Дениска. Я тогда был совсем маленьким, моя мама куда-то убежала, а я остался один рядом с забором. И тут они меня и нашли. Дениска первый увидел – «Ой, какой щеночек!». Следом Аленушка подошла – «Смотри какие у него глазки умненькие. Ой, сам весь черный, а грудка беленькая! Прямо - белый Бим черное ухо, помнишь, нам мама читала». Меня притащили во двор и дали молочка. Родители, конечно, не сразу согласились меня оставить, но дети их уговорили. Так у меня появилась семья.

Ранней весной моя семья сняла в нашем дачном поселке дом на все лето. Хозяин каждое утро садился в машину и уезжал на работу в город, а приезжал только вечером. И мы оставались с хозяйкой и ребятишками. Ух, как замечательно мы жили! Ночами я охранял территорию как взрослый пес, ни одной кошки в ограду не пустил! А днем мы играли, носились по двору, гуляли в поле за огородом, ходили в лес за ягодами и грибами, купались в озере, гоняли стрекоз и валялись на солнышке!

Я был всегда рядом! С самого утра я ждал Аленку и Дениску на крылечке, а потом они выходили завтракать в беседку и я не отходил от них ни на шаг до самой ночи!

– «Бимка, Бимка» - звал Дениска, а Аленушка прижимала к себе и ласково говорила

 – «Обожаю тебя, ты мой Бимка-любимка». Так я узнал, что такое счастье.

И весна, и лето, и осень промчались очень быстро, я подрос. Однажды с самого утра хозяин с хозяйкой начали таскать в машину коробки и пакеты, потом усадили туда грустных ребятишек и отдали ключи от дома какому-то злому дядьке. Алена спросила – «Папа, а Бимка как же?».

– «Ну, ты же видишь, дочь, места совсем нет. Потом как-нибудь приеду и заберу его. Да, Бимка? Жди и будет тебе счастье» - засмеялся хозяин.

Машина уехала, а я улегся в беседке и стал ждать. Только там ждать получилось не долго, злой дядька выгнал меня со двора. – «Иди отсель мешок с блохами, и чтобы я тебя тут не видел!» - орал дядька. Я ушел, сел рядом с дорогой, по которой уехала Аленушка, и снова стал ждать.

Ждать я никогда не любил, это очень трудно, но я ждал. Дни пролетали за днями, я ждал. Снова приходила тетка с Вишневой улицы, снова приносила еду, я не ел почти две недели, но я верный пес и у чужих еду брать не буду! У меня есть семья, вот заберут меня домой там и накормят!

Сегодня пошел сильный дождь с ветром, я весь промок и замерз. Лап почти не чувствую, живот ледяной, шерсть мокрая. Приковылял дедушка Сергей, он живет тут на даче –«Бимка, преданная ты душа, да что же ты не ешь ничего! Ты ведь погибнешь! Не жди, Бимка, бросили они тебя, не приедут. Звонил я вчера твоему хозяину, не нужен ты им! Не жди. У меня есть пес, иди вон к Надежде, она девка добрая, хоть и несчастная, вон как за тебя переживает!»

Бросили, что ты такое говоришь дедушка? Бросили, да не могли они меня бросить! Или могли? Бросили, не приедут? Слезы смешивались с дождем и стекали по морде. Бросили. Бросили. Лапы отказались держать, и я плюхнулся ледяным животом в жидкую грязь. Бросили. Бросили. Мысли в голове путались, ветер пронизывал до костей. Сейчас придёт старуха с косой и заберет туда, где нет дождя и ветра, где тепло и сытно, где не предают самые-самые близкие. Она уже рядом, вот сейчас. Тетка с Вишневой улицы прикатила тачку, погрузила меня в нее и повезла куда-то. Все равно, уже все равно.

Я очнулся на подстилке у теплой печки, рядом на коленях стояла тетка и, раскрыв мне, пасть лила туда потихоньку жидкую манную кашу. – «Вот, надо хоть немножко, ну хороший мальчик, давай глотай. Ты же меня не укусишь? Давай еще немного» Пустой желудок приятно заурчал, и я снова провалился в сон. Мне снилась Аленка, мы бегали, играли, потом она меня прижала к себе – «Ты мой Бимка-любимка!».

Проснулся, на подстиле, прижавшись ко мне, лежат три хозяйские кошки. Хотел зарычать, прогнать, но почувствовал, как они лечат меня, а я-то, глупый, считал их бесполезными существами. Тетка подошла – «Проснулся, боец, давай еще кашки, она жиденькая, на молоке козьем, нельзя тебе сразу после голодухи серьезную еду». Каша полилась в пасть, я терпел.

Выздоровел я быстро – тетка ухаживала за мной как за дитем малым и кошки лечили постоянно, я даже подружился с ними. Хорошие, полезные такие существа, хоть и кошки. Называть тетку теткой уже как-то не поворачивался язык, поэтому стал называть ее как дед Сергей – Надеждой.

Дед Сергей бывал у нас довольно часто. Когда он приходил, Надежда кипятила чайник, и они рассказывали друг другу о своей невеселой жизни. Так я узнал, что дед Сергей никакой не дед, а Сергей Петрович Вересов – бывший главный инженер машиностроительного завода в нашем городе. Его дочь – Людмила, девица весьма избалованная, тянула из отца деньги без зазрения совести. А когда отец вышел на пенсию, уговорила его разменять их четырехкомнатную квартиру в центре на два жилья, чтобы у каждого был свой угол, и чтобы огромные коммунальные за большую квартиру не платить. А поскольку отец заболел новомодной заразой, уговорила оформить на нее генеральную доверенность. Сергея Петровича забрали в стационар, а Людмила Сергеевна быстренько продала квартиру и исчезла в неизвестном направлении. Когда Сергей Петрович выписался, в квартире уже жили чужие люди. Благо он дочери сюрприз готовил и купил хороший дом в этом дачном поселке, хотел ей на день рождения такой подарок сделать. Если бы Людмила о даче знала, некуда было бы Сергею Петровичу из больницы возвращаться. Вот так он и стал дедом Сергеем - постоянным жителем дачного поселка «Ивушка».

Надежда же, а по паспорту Надежда Игоревна Потапова была женой крупного бизнесмена Олега Потапова. Родители Надежды погибли, когда ей было всего десять лет. Воспитывала ее бабушка Маша, но и она, выдав внучку замуж, ушла в мир иной. Жили они в том же городе, что и дед Сергей. Олег за мошеннические схемы попал в тюрьму, а через год погиб там. На Надежду с пятилетним сынишкой Никиткой как коршуны налетели кредиторы - и бывшее партнеры по бизнесу, и люди ей совсем не знакомые. Долгов у Олега, как выяснилось, было много. Сначала кредиторы вели себя более-менее вежливо, но после гибели Олега многое изменилось. Все требовали вернуть долги и чем быстрее, тем лучше! Однажды ночью в квартиру вломились бритоголовые отморозки, схватили Надежду и Никитку, а потом прямо в пижамах затолкали в машину и повезли куда-то. Высадили их через два часа и бросили в подвал какого-то пустого дома.

Держали их там, около месяца, почти не кормили, издевались. Их главный – Юрец требовал переписать квартиру и бизнес на делового партнера Олега – Антона, который по совместительству числился еще и лучшим другом ее мужа.

Надежда сначала требовала отвезти ее к Антону, потом, после побоев, плакала, умоляла отпустить, обещала вернуть все долги Олега. Юрец и его подручные ржали в голос. Надя все ждала, что их вот-вот найдут, но время шло, надежды таяли. Когда стало понятно, что их не найдут, потому, что никто и не ищет, а Юрец не успокоится, Надежда смирилась, все подписала и просила отвезти их в город. Но никто их никуда не повез. Их оставили в подвале в закрытом доме в заброшенной деревне. Когда их нашли, Никитки уже два дня не было в живых, Надежда то же была почти на том свете. Их отвезли в больницу. Никитку в морг, Надежду в реанимацию.

Уже в больнице, после пары звонков с телефона соседки по палате, Надежде стало понятно, что у нее ничего не осталось: ни квартиры, ни машины, ни украшений, ни вещей. Ничего! Осталась только старая дача, и то только потому, что это было ее личное наследство от бабушки Маши. Надежда с Никиткой иногда приезжали на дачу отдохнуть от городского шума и суеты, проведать могилку бабы Маши, которая была похоронена тут недалеко, так уж она сама пожелала.

Тут было хорошо тихо, спокойно. В память о дорогом человеке Надежда постепенно отремонтировала и утеплила дом, обновила баню, поставила новый забор, привезла кое какую мебель и технику. Олег смотрел на хлопоты супруги сквозь пальцы – пусть себе тешится, сам же на даче не был ни разу. Тут среди вещей Надежды была спрятана заначка на черный день – так учила бабуля.

День, когда заначка понадобились, был самым черным днем в ее жизни. В этот день она хоронила Никитку. Кладбище располагалось в двух километрах от дачного поселка. Место у бабы Маши было хорошее, высокое и рядом с воротами. Тут же рядом, в одной оградке с бабулей упокоился и Надеждин сынок. Старая бабушкина дача стала ее пристанищем, а теперь получается и моим тоже.

Зима пролетела быстро. Каждое утро мы топили печку, завтракали. Потом чистили снег, кормили куриц, кормили и доили козу, процеживали молоко, готовили обед. Вечерами, когда все дела сделаны, а дед Сергей уходил домой, Надежда плакала, разговаривала с сыном, потом со мной. Я чувствовал, как душа ее рвалась от горя. Какой он интересно этот мальчик Никитка, по которому она так убивается? Потом она тихонько засыпала, а я ложился на подстилку у печки и то же спал.

Никитку я увидел весной. Когда снег растаял, мы пошли на кладбище. Надежда долго плакала у могилок сына и бабушки, разговаривала с ними. Потом положила им вареные яички, конфеты, печенье и мы отправились обратно.

 Эта весна ворвалась в нашу жизнь ярким солнцем, теплым ветром, дурманящими запахами. Сегодня утром Надежда в первый раз улыбнулась. Я смотрел на нее и не понимал, как я мог считать ее страшной теткой?

Конечно, складка на лбу, худоба и морщинки в уголках губ никуда не делись, но разве это важно? Она приволокла меня домой еле живого, она кормила меня как младенца манной кашей, она ухаживала за мной, спасая меня и не требуя ничего взамен. Жизнь изломала ее и искорежила так, что любой другой озлобился бы на весь свет, а она спасала, как могла жизнь простой дворняги, отогревала день за днем мою раненую душу, хотя у самой жить не было никакого желания. Она жила, стиснув зубы. И она начала улыбаться! Разве может быть что-то прекраснее этого.

Я, сидя там, на дороге, ждал свою семью, ждал, когда за мной приедут и меня заберут. Глупый пес! Я просто был забавной игрушкой для их детей. Люди, почему вы так жестоки? Я живое существо, а вы легко бросили меня умирать от голода и холода в пустом дачном поселке, ничуть не заботясь о моей страшной участи! А, кроме того, вы вот так вот мимоходом калечите души своих детей, а потом не понимаете, почему они такие бессердечные!

Но, за мной приехали! Не на крутой машине, а со старой садовой тачкой. И меня забрали домой к моей семье – к женщине с исковерканной судьбой, трем кошкам и козе. И эта семья не предаст, не бросит, не обманет. Здесь все по-честному, по-настоящему.

А Надежде, нет, не Надежде – хозяйке, я теперь верен буду всю свою собачью жизнь. И мое маленькое собачье сердце теперь принадлежит ей целиком и без остатка. Мы отогреем, обязательно отогреем ее теплом своих сердец и я, и кошки, и дед Сергей. И будем жить вопреки всем напастям, просто жить, улыбаться солнышку, радоваться каждому дню, беречь друг друга! И все у нас будет хорошо!