ДНЕВНИК КОТА ПЛИНТУСА. Часть 3
Дневник кота Плинтуса. Часть 3
День девяностый.
Торчал в ванной, смотрел, как Этот в пасти белую пену развозит. Этот с набитой пастью мне говорит: "Шлышь, шкотина, жубы тебе надо почиштить, штоб гигиена!" Пока он эту дрянь сплёвывал, пожевал щётку, которой он в пасти возил. Говно. Блевал на неё и в раковину и делал вид несчастный и обездоленный. Этот почистил клыки и прослезился, "Какой ты понятливый", говорит. Погладил и дал жрачки. Это он ещё одеяла не видел.
Пойду под диваном посижу, мировое равновесие поддержу, ага.
Нассал под диван тоже. Полегчало.
День девяносто первый.
Сижу под ванной. Хорошо!
Эта сварила кальмаров и смылась. Кастрюлю оставила на плите.
Играл в "Две сорванные башни" - пытался взять плиту приступом. Минут двадцать пытался. Удалось только допрыгнуть до ручек, которые газ открывают, и оставить две царапины на стенке. Вспомнил подсказку про "бомбу в сортире". Побежал и взорвал в лотке бомбу. Плита как стояла, так и стоит. И кальмары на ней. Бесполезно.
Пойду посплю, пока Эти не пришли и в сортир не заглянули.
День девяносто второй.
Снились ужасы - как будто Эти решили заморить меня голодом и насыпали еду только в одну миску. Во сне орал и дергал усами. От страха проснулся и решил проверить, точно ли мне это приснилось. Пошел на кухню. Увидев миски на месте, на радостях сожрал весь сухой паек.
Составляю словесный портрет боксера с седьмого этажа. Из особых примет в голову не лезет ничего, кроме "слюнявая морда" и "жопная резинка".
Нассал под кресло. Хорошо!
День девяносто третий.
С утра чувствовал себя беспокойно - Эта, пока завтракала, в холодильник заглянула четыре раза, а жрачку мне достала только два. Те два куска ветчины, которые увел у нее с бутербродов, не считаются.
По-моему, она меня уважать перестала, по глазам вижу. Худею, наверное.
Этот вообще не ночевал.
Вечером вполз и стал жрать из моей миски. Я орал и кусал его за задние лапы. Бесполезно. Эта скотина уснула мордой в мисках. Отомстил нагадив ему на холку.
Теперь Эта не ночевала. Странно все !
День девяносто четвертый.
Устроил из Этой знатный Луна-парк. Она собралась куда-то смыться опять, натянула верхнюю шкуру и прям посреди моего коридора уселась на нижние лапы ботинки напяливать. Подкрался сзади и сиганул ей на спину, вцепился в шкуру, хвостом по жопе колошматю и ору во всю глотку: "Ну что, уродина, поехали кататься!" Американские горки были те ещё. Эта скакала, вертелась и визжала так, что ДСП в шкафу распался на опилки. Соплей-то развела, соплей, слезищи роняет: "Котик, что ж ты делаешь, ты меня пугаешь!" Минут через пять непрерывного веселья Эта, сука, просто шкуру сбросила, змеюка поганая. Молниеносно нацепила какую-то другую дрянь, выскочила из дому и дверь снаружи заперла.
А меня, кажется, укачало. Слез со шкуры и долго, с удовольствием в неё блевал. Потом по стеночке, по стеночке в домик, отсыпаться. Жопой чую, вечер будет не таким удачным.
День девяносто пятый.
Притащилась Эта. Обходит меня стороной и ховается по углам. А я сижу на домике Наполеоном и показываю ей язык. Вчера научился перед зеркалом, ага. Она зенки на меня поднимет, язык увидит - и опять в слёзы: "Он издеваааается!" Странно, как она сама до этого догадалась. Или специально из дому выходила, чтобы узнать, что я делаю?
День девяносто шестой.
Наконец приперся Этот. Говорил, что задержали в командировке. Эта в слезах - "ой, котик сегодня не в настроении". Этот начал ее успокаивать. Эта рассказала про шкуру и еще больше в слезы. Этот опять успокаивать. Так и сидят.
Точно дебилы. Лучше бы пожрали - сразу бы развеселились.
Эта что-то совсем рассопливилась. Говорила Этому, что я её не люблю, и ей от этого плохо. Этот молчал и непонятно на меня смотрел.
Чуть не умер с голоду.
Пришлось притвориться добрым - минут пятнадцать лежал у Этой на шее и мурлыкал, как какой-нибудь кот-недоносок. Эта радовалась, гладила меня и говорила, что я у неё самый лучший, и что очень меня любит. Чувствую себя добрым, аж снова блевать тянет.
Нассал под кресло. Хорошо!
День девяносто седьмой.
С утра пожрал, потом знатно покопался в лотке. После этого ходил по белым, только что выглаженным простыням. Отпечатки получились замечательные.
Кажется, простыни были лишними. Оказывается, Этот в ярости ещё хуже, чем я с перепоя.
Сижу под ванной. Хорошо!
Этот дым пускает. Хчет меня выкурить.
Сижу под ванной. Ничё так. Только есть немножко хочется.
Это плескается в ванной сцука. А швабра стоит. Хера выйду.
Сижу под ванной. Жрать хочется очень.
А Этот никуда не сывается. Караулит со шваброй, сцука.
Сижу под ванной. Задолбало!
В животе урчит так, что ванна трясётся. Слышал, как Этот, сука, разговаривал по телефону и обещал скоро свалить. Кричал ему из-под ванной: "Иди уже давай, только жрачки не забудь в миску положить!". Этот не отреагировал, только сказал в трубку, что "Скоро милая,.. скот что-то размяукался". Это кто ещё из нас двоих скотина.
Этот наконец свалил. Как только закрылась входная дверь, пулей вылетел из-под ванной. В очередной раз побил рекорд на дистанции "Ванная-Коридор-Кухня-Миски" с препятствиями.
Еда в мисках была. Стремительно сожрал всю и в запале чуть было не взялся за сами миски. Думал о том, чтобы прогрызть дверцу холодильника.
Сижу, мучаюсь. Караулю, когда Эта придет. Она, хотя и дура, но жрать дает исправно. Выклянчу двойную суточную порцию.
Этот домой может не приходить. Или приходить, но мне на глаза и лапы не попадаться. Порву.
Нассал под кресло. Хорошо!
День девяносто восьмой.
С утра пытался позвонить в скорую жрачную помощь, заказать кальмарчиков на дом. Отобрал у Этих сотовые, сел набирать номер. Уродство какое-то, а не телефоны. Нормальной кошачьей лапой ни по одной кнопке не попасть. Разозлился, один разбил, пошёл орать на Этих, чтобы дали пожрать хоть чего-нибудь. Эта зенки продрала и давай нудеть: "Ну что такое, котик, в пять утра меня поднимать!" Жрать всё же дала, ни разу не заорала и опять завалилась дрыхнуть.
Надо так почаще делать, в бессознательном состоянии Эта более вменяемая.
День девяносто девятый.
Наорал на Эту. Минут 30 идиотка соображала, что надо мне балкон открыть. Стоит у открытой двери и ноет: "Ой, котик, там же холодно, мёрзну!" Правильно, нечего шерсть с нижних лап общипывать. Этот умнее - только на морде шерсть бреет, а так - ну почти кот. Хотя всё равно сволочь, жрачку зажимает.
Поссал на балконе. Свежо. Хорошо!
День сотый.
Этим с Волги привезли Правильную Чухонь. Сожрал почти всю. Сожрал бы всю, но вся не влезла. Эта всплёскивала лапками и причитала: "Ой, котик рыбку никогда не ел, а тут ест!"
Объяснять, что сёмга и прочее говно, которое я периодически закапываю, вовсе не рыбка - бес-по-лез-нах.
Долго ссал сначала Этому потом этой в тапки. Еле отоссался.
День сто первый.
Этот вчера возмущался: "Вы посмотрите на сКотину! Две полных миски - и не жрёт! Его что, может ещё погладить, чтоб жрал?" Тот, который не Этот, сразу: "А поцеловать!"
Эта тут же нижними лапками засучила: "Иди сюда, Плинечка, иди поглажу!"
Вот уж фиг. Сразу не погладили - ловите под креслом.
Полез в раковину водички попить, а там стаканов немытых стоит. Я лапой дёрг, второй дёрг - звенят. Хотел сыграть "вечерний звон". Получился утренний хрясь. Минус четыре стакана.
Нассал под кресло. Хорошо!
День сто второй.
Ночью Тот, который не Этот, заперся в комнате с Этой, где мой домик стоит. Ломился часа полтора - бесполезняк. Дверь там можно только медвежьей лапой открыть - проломить нахрен. Принялся орать. Проснулась Эта и дверь открыла. В благодарность нассал под кресло.
Долго ворочались и не давали спать. Эта даже ахала – не могла уснуть. Потом оба храпели.
Пока Эти спали, исследовал новые штаны не Этого. Запах иностранный и противный. Поточил когти. Долго наслаждался вытягиванием новых ниточек со штанов и скатывал их в клубки.
Надоело. В знак протеста обоссал клубки и то, что осталось от штанов и гордо отдыхал в тиши под ванной.
Снился Этот – наваливал мне кильку в новые пять мисок.
День сто третий.
Эти приволокли кучу пакетов. Скакал вокруг и орал: "Мне? Мне?" Хрена. Не мне. Ну как можно притащить в дом столько говна, когда в мире только и есть хорошего, что моя жрачка?
Не понимаю.
Гордо игнорировал их сидя на форточке. Постился. Мечтал о французской кошечке.
День сто четвертый.
Выглянул на площадку посмотреть на свои заграничные угодья.
Пудель со второго этажа – позор мироздания, ага. Сопливый, выглядит как юзаная половая тряпка, подлизывается ко всему, что шевелится, и ссыт на собственные лапы. Никакого достоинства. Отброс.
Заехал ему лапой в морду – показал кто здесь хозяин. Заскулил и смылся. Фу, псовый запах остался.
Пойду пожру.
Нажрался мёду.
Потеют лапы.
Дилемма. Нассать под кресло, хотя я туда сегодня уже ссал, или на коврик в ванной для поддержания мирового равновесия? Выбрал нейтральное – насрал в тапочки Этого.
Скорректировал свои взгляды на Эту.
С утра наблюдал, как она по дому валандается. Сверился с энциклопедией. Точно: редкая тупоголовая. Редкая тупоголовая черепаха.
И ссать расхотелось. С кем я живу !!!
День сто пятый.
Эта, идиотка редкая тупорылая безмозглая, притаранила какой-то не тот наполнитель для лотка. Пахнет мерзотными цветочками. Вырыл его из лотка весь и раскидал подальше, сел ссать на коврик в туалете. Даже закапывать не стал. От цветуёчков тошнит.
Понатащут дерьма разного, а я мучайся.
Покатался на шторе в кухне, оборвал карниз.
Разорил полку в ванной.
Насрал на ковёр в коридоре.
Нассал под кресло.
Очень, очень хорошо.
День сто шестой.
С утра орал Этим: "Что мне на Новый год подарите? Подарите что, говорю?" Эти переглядываются как-то зашуганно и лопочут: "Ой, разорался наш котик, не к добру!" Бля, так и чую, что без подарка оставят.
Научился открывать холодильник. Оттянул лапами нижнюю дверцу - а там морозилка. Овощи.
Гадство.
День сто седьмой.
Озадачился списком подарков мне на Новый год. Нацарапал на обоях: ещё пять мисок; котовский домик в каждой комнате, коридоре и кухне; заменить пол под креслом на ламинат, на него ссать эстетичнее; жрачкой затарить все шкафы в доме, а хранящийся там хлам выбросить нах; завести в дом трубопровод с массандровской мадерой; новое мягкое покрывало на диван; дополнительные подушки, чтобы на полу не жёстко валяться было; выбросить к мышам собачьим пуходёр, подстригалку для когтей, фен, пылесос, мыло.
Тут Этот заходит. Пришлось дёрнуть под стол, чтобы не засветиться. Он на спиоск посмотрел и давай вопить: "Эта! сКот опять обои ободрал?"
Идиоты.
День сто восьмой.
С утра пораньше залез к Этой на кровать. Дрыхнет, дебилка, мордой в матрас уткнулась, шерсть по всей подушке растрёпана. Выпустил когти, шерсть у Этой на голове причесал и прибрал. А то бардак. Она зенки свои открыла, смотрит на меня с благоговением и подобострастно шепчет: "Плинтус, ты великолепен!" И пожрать дала в три миски сразу.
Бля, всегда бы так.
Слышал, как Эти между собой меня называют. Этот Этой из другой комнаты орёт: "Слышь, а сКотяра пожрал? Лоток ему сменила?"
Вот суки !
День сто девятый.
Пытался репетировать сироту в ящике из-под картошки. Не смог влезть. Точнее, влез на половину. Хоть на диету садись, чесслово.
Сидел на диете минут 40. Довёл себя до полного изнеможения. Из последних сил дополз до мисок и сожрал всё сразу. Полегчало.
Haссал под кресло. Хорошо!
День сто десятый.
Ходил по воде.
С утра наорал на Эту, чтобы налила мне тёплой воды в ванную. Ходил, разводил волны, гордо загребал лапами и мочил пузо. Нравится. Эта лапы умильно сложила и давай охать: "Надо же, просто кот Матроскин!" "Дура, - ору, - где ты у меня серые полоски видишь, идиотка?"
Ушёл сушиться на её подушке.
Этот смылся с чемоданом. Значит, надолго.
Тот, который не Этот, не появляется.
Эта периодически куда-то носится.
Некому испортить жизнь. Отвратительно.
Придется обратить внимание на свои заграничные колонии.
Медитирую на свежих подушках. Хорошо.
День сто одиннадцатый.
Пересматривал домашнюю библиотеку. Досмотрел до третьей снизу полки включительно - выше не дотянулся. Должен сказать, так себе книжки. Не то что читать - порвать сильно нечего. Кроме двух-трёх томов, которые тут же пошли под когти.
Надо будет сделать Этим замечание. Всякому приличному сКоту самообразованием надо заниматься.
Выкопал в лотке Марианскую впадину. Чтобы натуральнее выглядело, нассал в неё Тихий океан.
А под кресло-то поссать нечем. Прискорбно.
День сто двенадцатый.
День моего позора.
Когда Эта чесала меня под подбородком, один раз мурлыкнул от удовольствия. Как последний моральный урод.
Наложил на себя страшную епитимью. Целый день ссу только в лоток. Сраму не оберёшься.
Бля, ненавижу, когда Эта лезет целовать меня в нос. Блевать хочется. Как сдерживаюсь - сам не знаю. Надо почитать про аутотренинг.Может вставит ?
День сто тринадцатый.
Эта вечером притащилась домой - пахнет бабцом. Полосатым бабцом. Вежливо ей так: "Слышь, дурында, ты не мне там присматривала?" Эта хихикает только по-идиотски и повторяет: "Что-то котик нервничает!" Принюхался - бабец полосатый, но не амурский нихрена. Разозлился. "Шлюха, - ору, - по кому-то таскается целыми днями, а родному Большому Чёрному Хозяину даже кальмаров принести не может!" В сердцах располосовал ей сумку. Эгоистка проклятая.
Приедет Этот – все расскажу о сцуке где шлялась !
В сердцах раскроил косметичку, нашел новую помаду и всю слизал ! Дрянь. Долго рыгал.
Отоссался под креслом. Хорошо!
День сто четырнадцатый.
Вернулся Этот. С чемоданом.
Эта сразу кинулась: "Ой, приехал, приехал!". Тоже ломанулся, думал, в чемодане еда для меня - кальмары, там, креветки разные, иначе где он так долго пропадал.
Хрена. Этот достает какие-то коробочки, Этой дает. Она радуется, "Ой," - говорит - "спасибо! Красота какая!". Дура. Залез в чемодан. Там не то, что креветок с кальмарами, даже едой не пахнет.
Обиделся. Чемодан, на всякий случай, расцарапал. Думал – заложить ее или нет ? Для профилактики решил – нада !
Решил поссать в следующий раз.
День сто пятнадцатый.
Эта безнадёжна. Намотала себе в шерсть на голове какие-то круглые штуки и расхаживает по дому с этим дерьмом на башке. Легла на мой диван - стал лапой эту хрень у неё из шерсти вытаскивать. "Идиотка, - говорю, - шерсти на безмозглом твоём чурбане - раз-два и обчёлся, так ты последнее истребить хочешь! И без того стыдно тебя в приличном обществе показывать!" Эта нижними лапами сучит, верхними игриво так отбивается и имбецильно хихикает. Пора гнать из дому. Устал от идиотки.
Минут двадцать объяснял Этому, что Эту пора гнать из дома. Что гуляет сцука полигамная. Аргументированно, с фактами и доказательствами объяснял. Бес-по-лез-нах!
Смотрел на меня внимательно, вдумчиво, как будто понимает, а потом выдал: "Что, котик, еда закончилась?" Я чуть не залаял от злости. Уже не знаю, как с такими дебилами дальше жить. Расстройство сплошное.
Одно успокаивает - жрачки все-таки навалили.
День сто шестнадцатый.
С утра нассал под кресло. Хорошо!
Эта прошла полный курс реабилитации врагов кошачьего рода. Притаранила мне подарок - шестую миску. Пластик, но под золото. Как у сраного царя Мидаса. Навалила жрачки во все шесть. Намыла пол с хлоркой, чтобы мне дышать приятнее было. Пуходёрку убрала на антресоль и заперла там на ключ. Заныкала фен в чемодан. Целый день носилась вокруг меня с полагающимся подобострастием и поклонением.
Интересно, как она до этого додумалась. Что-то я не видел, чтобы Этот её бил.
Эта почистила мой домик, вымыла лоток с хлоркой, надраила под креслом. Это меня нервирует.
Судорога. Ссать не могу.
День сто семнадцатый.
Этот притащился домой с целым мешком жрачки. По предварительным экспертным оценкам, хватит на целую неделю, даже если жрать по 8 пакетиков в день. Навалил китикета сразу в три миски. Ни разу не дал под пузо. Погладил по спине.
Озадачен.
Осторожно нассал под кресло. Хорошо! Прохиляло.
День сто восемнадцатый.
Нервничаю все больше и больше.
С утра сожрал всё из всех мисок. Только прогулялся до сортира и обратно - смотрю, Эта шмыг на кухню, и снова жрачку по мискам разложила. Насторожился.
Сожрал половину, вторую оставил. Тут прибегает Этот. "Ой", - говорит, - "котик, а что это у тебя в лотке наполнитель влажный?". Бах, и тут же его поменял. Очень странно. Обычно Эта за чистотой следит, а тут и Этот взялся.
Вообще, как-то мне неспокойно.
Эта сварила кальмаров. Даже орать не пришлось - дала. Сожрал не оглядываясь. Когда оглянулся, смотрю, Эти оба стоят, на меня смотрят и умиляются.
Волнуюсь. Ушел медитировать под ванную. Нервное истощение.
День сто двадцатый.
Наконец-то.
Этот приволок домой ёлку. Ёлка кривая, ветки в разные стороны и пахнет непонятно чем. Как-будто он ее нашел на помойке.
Эта, дура, радовалась и хлопала в ладоши. Пока ее ставили, заорал: "Дебилы, где такую ёлку дурацкую взяли? Совсем без меня ничего не можете сделать?" Этот ласково посмотрел на меня и сказал: "Что, котик, еда закончилась? Так сейчас еще положим!"
Ушел под диван. Чувствую себя неспокойно.
Понял причину своего беспокойства. Хочу кошку.
День 121.
Этот вынес меня вместе с домиком в главную колонию. Я вышел – потянулся. Давно здесь не был. Захерело все ! Это вынул бутылки и к нему сразу сползлось еще несколько Этих.
Решил обследовать угодья. В песочнице разгреб снег, добрался до песка и поссал. Приятно.
Заметил пару кошечек, но отвлек ротвейлер с медалями на шее. Эти замолчали и стали махать руками и делать ставки. Этот тоже что-то жарко орал. « Что же ты вассал долбаный не охраняешь хозяина ?»
Вонючая псня смела ко мне подойти. Пидар сучий.
Я долго не подавал вида, что заметил эту шавку. Пару раз выгнул спину. Прошипел этой твари чтобы тихо сдриснула. Хм…Псня стала брызгать слюной, лаять, прыгать вокруг меня. Вонь в ошейнике ! Потерпел пару секунд и врезал с левой и правой лапы, хуком наотмашь прямо в черную сопливую сопатку !
Эти заорали на лавке от восторга, псня от боли, а Эта -хозяйка псни завизжала и стала бить моего Этого. Поделом ему !
Я гордо удалился в подъезд легкой рысью, метнув глазами на наблюдавших кошечек.
Этот завалился следом, приволок меня в кухню и навалил китикета во все шесть мисок.
Пожру позже. Релаксирую под ванной.
День 122.
Эти нарядили ёлку, даже гирлянды к ней прикрутили. Хреновая ёлка получилась, но зато кривизну почти не видно.
Пробовал покататься на гилянде. Ничего не получилось - гирлянда порвалась.
Ушел готовиться к встрече Нового Года под ванную. Жизнь налаживается.
День 123
Эти стол сделали - мама не горюй. И кальмары в том числе.
Попробовал упереть кусок колбасы - так Эти сняли и поставили на пол всю тарелку. Не то, чтобы я жрать больше не хочу. Просто челюсти устали.
Не знаю бля, как жить дальше.
Поздравил Этих с Новым Годом - насрал под ёлку. Хорошо!
……………