Пророчество, или Нам всё вернётся

Они переживали тысячи серьёзных, застывших в истории катастроф: кровопролитные войны с ужасами концлагерей, ядерные взрывы, аварии, извержения вулканов, мощные цунами и торнадо. И много чего ещё.
Они сопереживали героям фильмов, пытающимся предотвратить апокалипсис: падение метеорита, вторжение инопланетных захватчиков, всемирный потоп, оледенение, засуху и голод. И даже атаку мертвецов и восстание машин.

Всё это щекотало нервы, позволяло скоротать время и заставляло задуматься. Но ненадолго.
Или сделать определённые выводы. Лишь временные.

Напрасно…
Ведь однажды всё изменится! Уже меняется — прямо на наших глазах, сейчас.

***
Кажется, Земля устала от нас. Ещё с конца осени воздух стал другим. Едким и тяжёлым. Он слишком упруго наполнял лёгкие и щекотал, порой даже жёгся изнутри. Но зимой всё встало на круги своя. Снег прикрыл земную твердь, а мороз сделал дыхательное «топливо» свежим и приятным, привычным.
Всё утряслось. Все успокоились.

Однако уже в марте ситуация вновь стала накаляться. Проталины показали чёрную землю, испещрённую вязкими зелёными прослойками. Они наполнялись и лопались, источая невыносимое зловоние.

Экологи забили тревогу первыми. Брали пробы грунта, высчитывали области поражения почвы, пытались защитить животных.
Правительства большинства стран ввели режим ЧС. Люди практически перестали выходить на улицы, а окна домов плотно закрывали и по старинке подбивали щели тканью. Словно спасаясь от дыма.
Только это был не дым…

В фильмах-катастрофах герои спасали себя и Землю. Но как спасти планету, желающую истребить тебя как вид? Как неблагодарного, назойливого паразита, пресытившегося её дарами и ежедневно ковыряющего её раны.
Как таракана. Мором.

***
Земля устала. Она перестала верить в людей и людям. И, на грани своей окончательной гибели, рванула красный рубильник, включивший защиту.

Теперь у нашей кормилицы была враждебная для всего живого иммунная система, для которой мы стали всего лишь инфекцией. И Земля хотела излечиться. Любой ценой.

Зелёные ручьи наполнили грунтовые воды и устремились в реки, а реки продолжили свой бег к морям. Побережья усеялись трупами: рыбы, птицы, мелкие и крупные животные покрывали пляжи, притворяясь песком и галькой. Их вывозили на свалки, сжигали и, что глупо, пытались закапывать. Тогда они возвращались вновь, ещё зловоннее и неистребимее, таращились пустыми глазницами в небо и молчаливо предрекали всеобщий финал.

Летом в наказание нам пришла сорокоградусная жара. Надо ли говорить, что дышать больше было нечем? Трупы гнили быстрее и смердили так, что респираторы не спасали. Казалось, сам Ад прорвался наружу. Словно жаркое сердце планеты остановилось и пропало, а затем, раздувшись — как долгое время пролежавшее в воде тело утопленника — прорвалось на поверхность ядовитой магмой. А также пластиком, химикатами и другими отходами, которые земля не смогла переварить за века. Язва вскрылась и кровоточила — и ничто не могло этого изменить.

Люди спустились в убежища, поддержанием «организмов» которых не занимались десятилетиями. Оказалось, что три четверти из них давно уже были непригодны для жизни. А остальные достались горстке избранных, вместе с основным запасом продовольствия. Ещё щепотка отчаявшихся богачей отправилась покорять космос в надежде обрести новый дом.

Цены в магазинах взлетели до небес. Но потом владельцы продуктовых поняли, что деньги их не спасут, и забаррикадировались семьями внутри, пытаясь продержаться как можно дольше.

***
Осень, которая теперь была только календарной — жара и не думала спадать — принесла с собой голодные войны. Сначала это были локальные потасовки, районные битвы за магазины, но затем оставшиеся дикари готовы были жать на красные кнопки за пару контейнеров муки. Города стирались с лица земли словно блохи, удаляемые с головы вместе с волосами острым лезвием.

Всё, что мы пытались посадить весной, осталось в земле: не проросло ничего, а всё, что росло ранее, включая вековые деревья, кануло в Лету. Теперь наша когда-то цветущая планета выглядела мрачно и безжизненно, куда непригляднее любого космического тела, на которое не ступала нога человека. Сухая корка была изъедена глубокими трещинами, практически вся вода испарилась, оставив кое-где вместо себя зелёные слёзы когда-то любившей нас матери.

***
Человек выживал веками. И мы тоже пытались.
Пытались вывести новые сорта растений, создать более эффективные удобрения.
Проводили безумные эксперименты с дыхательной системой, учились принимать ядовитые пары дозированно в надежде, что они перестанут отравлять нас.
Но всё было тщетно.

Наши видоизменённые лёгкие работали какое-то время, но весь организм в целом напрочь отказывался функционировать без еды и воды. Последние доживавшие давно уже не были людьми, борьба за существование изменила каждого: мы утратили то, что отличало нас от животных. Речь, разум, совесть, душу. Мы потеряли себя и дом, который не догадались сберечь.

Земля излечилась. Но и она перестала быть Землёй. Сейчас и навсегда. Никто не назовёт мать, истребившую своих детей, матерью. Как никто больше и не вспомнит, что дети сами ежедневно убивали ту, кому обязаны жизнью.