Копенгаген

Одиннадцать, шестёрка, семь…
И это не часы, которые сломались.
Епископ Абсалон решил ту часть проблем
В тех числах, что образовались.
 
Потом, как будто бы во сне
Возникла башня, ставшая приметой
И тихо-тихо Тихо Браги в ней
Жил в поисках другой планеты

И появился Баккен в буках,
Где пять столетий развлекались.
И Кронборг. Там, где Гамлет в муках
Искал ответ, в душе терзаясь.
 
И дом, где Дэвид-адвокат
Коллекцию свою оставил.
И Розенборг - где Кристиан,
Страной почти пол века правил.
 
И Хольмен-кузница всех якорей,
Что церковью позднее стала
Похоронили Нильса Гейда в ней,
Но музыка его осталась…

А позже Стрёгет появилась
И провалилась словно в бесконечность…
Коммуна в Христианию явилась,
Где спрятала свою беспечность.

Появится фонтан Гевьон
С дырой в Зеландии, где Миларен искриться.
И солнце за божественным конём,
Как на буксире, едет в колеснице.

Шпиль колокольни в золоте перил,
Нюхавн с кофе, с пивом, с Аквавитом,
И кто-то соски на мосту забыл…
А бутерброды можно лишь с ножом и вилкой.

И горожане голову задрав
Увидят девушку на велосипеде.
И вещи Бертеля оставят навсегда
В однофамильном, невысоком Торвальдсене.

Застынет Эриксонова жена
В бронзе, сидя на прибрежном камне.
И пятилетний Ганс поймёт, что первый свой роман,
Начнёт писать он, как импровизатор.
 
Так всё, собственно, и произошло…