ПОДВОХ

Она познакомилась с ним на каком-то очередном семинаре. Их, этих семинаров, было прослушано, просмотрено и законспектировано, великое множество. Компания оплачивала посещение, и посему манкировать данное мероприятие было неудобно.

Она сидела, кутаясь в свои мысли, и не без интереса рассматривая остальных участников. Что греха таить, всегда живет в одиноком человеке мысль — «а, вдруг?»...

Это достаточно забавный возраст — тридцать четыре. Вроде, как еще не старуха, но уже чувствуешь, что конкретных взглядов становится меньше. Вроде, уже что — то поняла в жизни, но, тем не менее, хоть и со скепсисом, но не гонишь из души мысль «а вдруг?». Вроде, как и не одинока, не в том смысле, что не с кем провести вечер, потому, как мы все знаем, что спровоцировать на «переспать» можно всегда и любой женщине это доступно. Нет. Она была нормально привлекательна. Соответственно, дежурных поклонников — было. Было и в отпуск с кем съездить. А вот, чтобы проснуться утром, и полусонными губами ткнуться в плечо, сонно промямлив: «доброе утро», чтобы хотелось проснуться именно с ним, увы... Как — то оно не шло. Или шло, но не по резьбе.

Сбоку кто-то деликатно тронул ее за рукав: — Позволите, я сяду рядом с Вами?

— У Вас два ключевых слова, — негромко ответила она.

— В смысле?

— «Сяду» и «рядом с Вами». Что Вас больше интересует?

— Это вопрос или предложение?

— Это попытка понять.

Они оба заулыбались. И, в общем — то, что было естественно, пообедали вместе во время перерыва. Поскольку обед был в рамках семинара, он был бесплатным и неловкой ситуации «кому платить», не возникло.

Во второй трети семинара, он, округлив глаза, сказал: — Я сейчас усну. Они уже никого проверять не будут. Пойдемте пить кофе?

Она с легкостью согласилась.

Через пару дней он предложил ей пообедать, а в пятницу — встретить ее с работы и поужинать вместе.

Ну, глупо было отказываться. С ним было легко, точнее, не так — с ним было комфортно.

Нельзя сказать, чтобы он сорил деньгами, но все было на высоте и... (мы как-то отвыкли) — все было вежливо.

Они сходили в кино, потом поехали, поужинали.

Когда она лакомилась настоящим крем-брюле, ему позвонили.

Она поняла, что это как-то связано с работой. Он извинился и отвез ее домой, по дороге купив огромный букет цветов. Вручая ей букет, он улыбнулся: — Я знаю, что это выглядит немного по-пижонски, но очень хотелось закончить этот вечер красиво.

Ей было приятно, что этот вечер не закончился дилеммой — ехать к нему или звать его к себе. Даже, если он заранее заготовил этот звонок, она была ему благодарна.

Он позвонил ей только в воскресенье и предложил сходить выпить по бокалу вина.

Они мило посидели. Он дымил огромной противной сигарой, и они проболтали весь вечер ни о чем.

Во вторник ей почему-то, совершенно непреодолимо, захотелось ему позвонить. Она покопалась в «мобильнике» и набрала его номер.

Он сказал, что день достаточно тяжелый, но если ее не напряжет, то готов пригласить ее к себе и приготовить что-нибудь сам. Нет, ее это не напрягло.

Утром он встал пораньше и, приготовив кофе, деликатно спросил, пойдет ли она на работу сразу, или ее завезти домой, переодеться.

Они встречались два — три раза в неделю, а, если складывалось у обоих по времени, то и чаще. Она частенько оставалась у него ночевать. Иногда, если он утром торопился, то оставлял ей ключи, и она сама запирала дверь.

Ну, что греха таить, она искала в его квартире присутствие женщины. Ну, хоть какое-нибудь. Ну, хоть в те дни, когда ее не было.

Вдруг...

Это случилось, вдруг. Они сидели и ужинали в каком — то помпезном месте.

— Ты о чем задумалась?

— Да, так вот, думаю о тебе...

— И, как?

— Ну, здесь какой-то подвох.

— В смысле?

— Да, без смысла, — она помолчала. — Не знаю, как — то все очень гладко и хорошо...

— Ну, и?

— Ну, вот, я и говорю — здесь есть подвох.

Он помолчал. Опустил глаза. Посмотрел в сторону. Взял салфетку и тщательно вытер губы. Потом, машинально, потеребил нос. Знаете, так бывает, когда тебе неожиданно задают неприятный вопрос. Зачем-то взял коробку с сигарными спичками.

Она улыбалась одними губами. Так, без уголков. Когда, вроде, сидеть с «постной рожей» неуместно, а улыбаться не хочется и ты растягиваешь рот в улыбке, но все понимают, что это не улыбка, потому что уголки рта не улыбаются и глаза пустые.

Она уже поняла, что не надо было поднимать эту тему. Да, и, в принципе, какая ей разница, чего да как. Ну, расстались бы месяцем раньше, месяцем позже. Все равно — зима. Ее надо как-то пережить.

— Понимаешь, — он очень аккуратно и медленно складывал свои слова: — я не очень хотел говорить об этом раньше времени...

— Может, тогда не надо? — перебила она его.

— Ну, в любом случае, раз ты спросила, значит уже надо.

— Может, просто — «backspace» и забудем до поры до времени?

— Тсс... Надо. Подвох есть... — Он опять взял паузу. — Подвох в том, что я... люблю тебя...

Видимо, по сюжету, она должна была заплакать, или, хотя бы, слезинка должна была повиснуть у нее на реснице.

Нет, этого не было. Просто она смотрела на него.

Он почему-то тут же достал большую вонючую сигару, и стал долго ее раскуривать.

Она сидела и думала: — Вот, наверное, это и есть огромное женское счастье?..