Миокард

Я Вас любил. С тех пор прошло сто лет.

Теперь я не люблю ни Вас, ни этот

зачем-то промелькнувший век. Поэт

не властвует над сердцем, но к ответу

призвать способен нерадивый орган,

ответственный за перепады страсти,

за сны, за плач роддома, холод морга,

за веру в рай и прочие напасти.

И вот — я призываю! На ладони

моей лежит горячий миокард,

спокойный, как матёрый вор в законе —

ни в чём, ни перед кем, не виноват.

Я вопрошаю, — по какому праву

ты, оголтелый кровяной насос,

в моё существование отраву

любви, а после — нелюбви, привнёс?

Ответствуй и не вздумай уклоняться, -

как ты посмел, ни мало не смутясь,

меня заставить жить, болеть, влюбляться,

писать стихи, летать и падать в грязь?

Кто ты такой, чтоб мной распоряжаться,

как будто я — твой раб, твой крепостной?

За что ты посылал меня сражаться?

Зачем везде ты представлялся мной?

Ведь я — не ты! Я — больше! Я — до неба!

Я — ого-го! А ты — всего тук-тук!

Я стану тем, кем ты от роду не был,

поскольку ты — внутри, а я — вокруг!

Он, лёжа на ладони, улыбнулся.

Во рту его светился Млечный путь.

И тут я с облегчением проснулся.

И руку положил ему на грудь.