Мастер и Маргарита

МАСТЕР И МАРГАРИТА

два взгляда на роман

 

ВЗГЛЯД ПЕРВЫЙ.  ЮНЫЙ.

С остывшего ложа пляжей

сбежало нагое лето.

Небо Москвы в саже –

это горит «Грибоедов».

 

На Воробьёвых тихо.

Вечер с луною-фарой

тает во рту черникой,

солодом и сигарой.

 

В небо, как в тёплый свитер,

спрятав сердца и лица,

Мастер и Маргарита

прощаются со столицей.

 

Прощаются, как подростки –

ветрено и крылато.

Наверное, так же Бродский

простится потом с Ленинградом.

 

Где-то цветёт фиалка,

свет в абажуре брезжит.

Им ничего не жалко.

Их ничего не держит.

 

Они уже выпили яда.

Им, безответственно смелым,

уже ничего не надо

для выхода за пределы.

 

ВЗГЛЯД  ВТОРОЙ. НЫНЕШНИЙ.

В небе тонком, как пергамент,

с нарисованными тушью

грозовыми облаками,

будто кремниевые ружья,

назревает развеселый,

оголтелый и красивый,

как весенний сад магнолий,

ураган свирепой силы.

 

Сверху – треск запалов молний,

порох снега, пули града.

Снизу – море пенит волны,

с гор грохочут камнепады.

Мир на грани, как на бритве:

соскользнет и – харакири.

Люди в страхе и молитве

растворяются в стихии.

 

В этом грохоте и дыме,

описав над миром петлю,

змей с глазами ледяными

опускается на землю.

Люди к змею подбегают,

с раболепием холопа,

павши наземь, присягают

на служение до гроба.

 

Змей огнем палит их души,

как собак сбивает в стаю,

все построенное – рушит,

все живое – убивает.

Монотонно воет вьюга.

Люди, словно под гипнозом,

озверевши от испуга,

втихаря строчат доносы.

 

Змей лютует. Люди змею

пишут оды, ставят бюсты,

любят с каждым днем сильнее

от столиц до захолустий.

Змей устало смотрит в бездну

человеческого гноя.

Змею страшно интересно –

есть ли хоть одно живое

сердце в море мертвечины?

Вьюга рыщет по руинам.

 

Видит змей – из-под завалов,

горем вдребезги разбита,

выбирается устало

Маргарита.

 

Сеть морщин, прозрачны брови,

словно крылья однодневок.

Баба бабой, но по крови –

королева.

 

Змей ей не заметен всуе,

для нее давно звук слов сник,

лишь одно интересует –

где любовник?

 

Он пропал. Исчез в сюжете.

Без него нет в жизни счастья.

Он один такой на свете.

Мастер. Мастер.

 

За него она готова

лечь под плеть на лобном месте,

жить без пищи и без крова.

Лишь бы вместе.

 

Змей, холодным острым взглядом

превратив ее в колдунью,

приглашает быть с ним рядом

в полнолунье.

 

Небо толщины брезента

с пулеметным лунным диском

консистенции плаценты

настораживающе низко.

Вот оно легло на плечи,

вот запеленало в кокон

все останки человечьи.

А тем временем, высоко,

выше неба, дальше солнца,

там, где дождь метеоритов

на безвременное льется,

реют змей и Маргарита.

Скоро Мастер к ней вернется,

и они втроем, со змеем

побегут по трассе млечной.

Змей все может, он сумеет

дать приют им вечный. Вечный.