К гадалке не ходи!..

— Может, мне дать ему в морду? — хмуро спросил Артём.

Лара резко перестала всхлипывать у него на груди и возмущенно подскочила:

— С ума сошел, да?! Вот только попробуй!

— Я всего разок. Не сильно.

— Знаю я твое «не сильно»! Тёмка, не смей, иначе обижусь навсегда!

Артём вздохнул. Он был знаком с Ларисой всю свою сознательную жизнь и знал, что подобными словами она просто так не бросается.

— Лар, а что делать-то? Вы же сами разобраться никак не можете.

— Не знаю, Тёма!

— Ну, скажи ему, наконец, чтобы решал: или — или.

— Говорила! Он сказал, что меня любит.

— Тогда в чем проблема?

— Так Варьку он тоже любит! Такое впечатление, что она его околдовала. Тоже мне, подруга называется...

Артём насмешливо фыркнул и снова предложил:

— Давай, я все-таки с ним потолкую как мужчина с мужчиной. Он у меня быстро определится, кого любит, а кого — нет.

— Тёма, я же сказала — не смей! И вообще, имей совесть — Егор тебе до уха еле достает и килограмм на двадцать легче!

 

Артём пару раз придавил кнопку звонка, подождал, пока приоткроется дверь, и нарочито мрачно сказал:

— Привет, Егор.

Егор заметно переменился в лице, но все же снял дверную цепочку и сделал приглашающий жест:

— Привет, Арт. Проходи.

Остановившись посреди комнаты, Артём смерил Егора тяжелым взглядом и после драматической паузы вопросил:

— Я тебя предупреждал, что Ларка — мой друг, и я не люблю, когда ее обижают? — Егор молча кивнул. — Она мне опять сегодня два часа рыдала, как она тебя любит. Веришь, Егор, я уже задолбался утешать.

— Арт, послушай, я... — виновато начал было Егор, но Артём перебил:

— Нет, это ты меня послушай. Последний раз по-хорошему прошу — хватит Ларке нервы трепать. А то я ведь и рассердиться могу.

Угроза была нешуточная: помимо природных физических данных, удар Артёму ставил отец — в молодости боксер-тяжеловес, а ныне милицейский полковник.

— И что тогда — фэйс отрихтуешь?.. — невесело усмехнулся Егор. — Не поможет.

— Я не догоняю — неужели трудно выбрать, какая девчонка больше нравится?

— Думаешь, мне все это приятно?! — почти крикнул Егор. — Не могу я выбрать, Арт! Если б мог — давно бы сделал! — и продолжил уже спокойнее: — Знаешь, я ведь и правда их обеих люблю. Даже не представлял раньше, что так может быть.

— Фигею я с вас, честное слово, — сказал Артём неодобрительно. — Мексиканский, блин, сериал.

— Точно.

Парни помолчали. Затем Егор спросил:

— Хочешь компот? Холодненький, вкусный.

— Давай.

Тонкие стаканы мгновенно запотели. Артём выпил свой залпом и блаженно выдохнул:

— Кла-асс!

— Ага... — отозвался Егор и без видимого перехода поинтересовался: — Ты когда-нибудь с колдуньями дело имел?

— Только с ведьмами, — хмыкнул Артём, вспомнив преподавательницу гражданского права. — А что?

— Девчонки к колдунье собрались пойти.

— Зачем?!

— Отворотное зелье просить, — как-то очень обыденно пояснил Егор.

— Дуры! — поставил диагноз Артём. — И ты тоже хорош! Еще потравятся обе!

— И я, — грустно согласился Егор и нелогично добавил: — А вдруг поможет? Уже никаких сил не осталось так жить.

— Хоть к кому собрались — знаешь?

— Какая-то ведунья Гликерия. Варюшке Лиза адрес дала, у меня записан.

— Так, — сказал Артём, решительно отбирая у Егора мятую бумажку. — У меня побудет. Ей-богу, за вами как за детьми малыми...

 

Домик ведуньи Гликерии был аккуратен и чист почти до неприличия. Потоптавшись по лоскутному половичку, Артём прошел в... горницу, наверное, не назовешь же приемную ведуньи кабинетом или там офисом.

Ведунья смерила его пристальным неласковым взглядом.

— Чем могу помочь, юноша? — и тут же быстро подняла ладонь, словно останавливая. — Вот только врать не надо. У тебя и со здоровьем все хорошо, и денег родители дают вволю, и девушками не обижен. Не гневи судьбу, не проси лишнего.

Артём даже растерялся от такого наезда. На мгновение очень захотелось поблагодарить за науку, повернуться и уйти, но тут он, к счастью, вспомнил, зачем, собственно, пришел.

— А мне ничего и не надо. Я в эту ерунду не верю, — заявил он чуть нахальнее, чем собирался. — К вам моя подруга собирается, вот я и решил сначала сам посмотреть, что вы за ведунья... Колоскова Ирина Константиновна.

Ведунья сморщилась как от столовой ложки лимонного сока.

— Если буду тебя чаем с ватрушками угощать, тогда хоть тетей Ирой звать можешь. А сейчас я на работе и мое имя — Гликерия!

— Ну, тетя или бабушка — это уж как вам больше захочется. А раз вы на работе, то давайте о деле.

— Не о чем мне с тобой беседовать, юноша, — скучно сказала ведунья. — Шел бы домой.

— Значит, по-хорошему не хотим... — многозначительно протянул Артём. — Мы такие крутые, да? У нас все налоги заплачены, все документы оформлены, участковый претензий не имеет?..

— Да чтоб ты провалился, шантажист! — пожелала ведунья. — Ладно, садись и говори, что тебе надо от меня.

Артём ухмыльнулся.

— К вам придут две девушки. Вот фотка, смотрите — это Лариса, это Варя, это... а, неважно. Главное то, что они лучшие подруги и мои друзья уже фиг знает сколько лет. И такая невезуха, что их угораздило втюриться в одного и того парня, вот он тоже на фотке. Видите?

— Вижу, конечно. И вижу, что никому из них счастья в жизни не будет.

— Удивили, слов нет. А то я сам не понял. Так вот, я хочу, чтобы вы это как-нибудь того... поправили.

— Опомнись, юноша! Это тебе не игрушки, здесь судьбу менять надо, да не одному, троим сразу!

— Тетя ведунья, вот только не надо мне мозг канифолить. Вы ведь женщина умная, недаром к вам столько баб бегает. Вы-то знаете, что им сказать и как. Пошуршите, поворожите, короче, что хотите делайте, но чтобы Ларка с Варькой перестали фигней страдать и у них все будет о-кэй!

— А ты наглец, Тёмушка, — покачала головой ведунья. — Силушки в тебе много, а дурости еще поболее... Да не хмурься, я не обидеть тебя хочу, а правду говорю. Руку дай.

Артём неохотно протянул руку ладонью вверх. Он ожидал, что ведунья станет смотреть линии, но та лишь слегка дотронулась неприятно горячими кончиками пальцев и тут же отодвинулась.

— Так и быть, помогу я твоим девочкам. Заодно и Егору судьбу подправлю, он мальчик хороший.

Артёма словно черт за язык дернул:

— А я, значит, плохой?

Ведунья улыбнулась, и на мгновение Артёму показалось, что она не старше Ларисы.

— Нет, Тёма. Не плохой. Вон как друзьям помочь стараешься без всякой для себя выгоды. Поэтому я на тебя почти и не сержусь. Иди с миром.

 

— Тёмка, привет! — радостно завопила Лара, делая попытку повиснуть у Артёма на шее. — Ой, что это с тобой?!

— Да так, фигня, — отмахнулся Артём, — голеностоп потянул. Прикинь, всегда там ходил и ничего, а на этот раз на люке крышка сдвинулась, я и провалился.

— Бедненький!..

— Говорю ж — фигня. У тебя-то как дела?

— О-о, Тёма!.. Такое в двух словах не расскажешь! Ты сядь-ка лучше.

— Вы с Варькой послали Егора в пешее эротическое?..

— А вот и не угадал! Знаешь, где мы с Варей были?.. У настоящей колдуньи!

— Прям-таки у настоящей?

— Да! Мы ей еще ничего и объяснить не успели, а она нас по именам назвала и сказала, что знает, зачем мы пришли... Тёма! Нефиг так ехидно лыбиться!

— Ладно тебе. Я ж молчу.

— И правильно. Мы так хорошо поговорили! Часа три просидели. Умнейшая женщина и такая добрая, такая понимающая...

— Да-да, я уже проникся. А она вам посоветовала что-нибудь?

Лара немного помолчала, отведя взгляд.

— Тём, я не знаю, как ты к этому отнесешься... но мы решили жить вместе.

— С кем?

— С Егором.

— То есть, вы с Егором будете жить вместе? Поздравляю.

— Да. С Егором. И с Варей. Тёма, не смотри ты так!.. Варя — моя самая близкая подруга, она роднее чем сестра мне, так что нам теперь — из-за парня ссориться? Это даже очень хорошо, что Егор нас обеих любит и мы его любим...

— Я ее придушу!..

— Тём, ты что?.. Кого?

— Колдунью эту гребаную! Советчица, блин!..

— Ну, перестань. Все у нас будет о-кэй, вот увидишь. Кстати!.. Ведунья Гликерия просила тебе передать кое-что.

Артём осторожно развернул сложенный треугольником листок из тетради в клетку:

 

«Судьбу я поменяла, а если вышло что не так, как ты хотел — не обессудь, что могла — сделала. Больше ко мне не приходи.

И не серчай, что у меня с языка сорвалось. Поболит и пройдет.

Прощай».

 

— Что пишет? — с любопытством спросила Лара.

— Так... ничего. Ничего. Лар, давай-ка расскажи мне все сначала и поподробнее. А то я от твоих новостей даже растерялся.

— Тёма, с тобой все в порядке?

— Да.