ВОТ, КАК БЫВАЕТ 2 (писал для сериала)
Она забрала детей из школы и они, как и планировали, заехали в Макдональдс.
Она не любила эту (тьфу ты!), кухню, но детки давно просили, и они с мужем иногда баловали их. А поскольку через час начиналась тренировка в бассейне, то весь этот яд, она надеялась, выйдет с потом.
Она улыбнулась, вспомнив как однажды, сидя за столиком, и ожидая пока дети оденутся, услышала за соседним столиком разговор.
Папа спортивного вида набрал сыну целый поднос (как говорит их друг Сашка — американской пластмассовой еды) и потчевал его: — Давай, сына, кушай.
— Папа, и ты тоже бери...
— Не сынок, я это говно не ем.
Мишка, как всегда измазавшись кетчупом, старательно вытряхивал из стакана последние капли «колы», Серега невозмутимо доедал картошку и мыслями был, похоже, очень далеко.
— Ребята — все, поехали!
Они проворно забрались в серебристый «CRV» и, пропустив всех на выезде, рванули в сторону бассейна.
Ребята со смехом и криками исчезли где-то в глубине, пахнущего хлоркой, пространства.
Она посмотрела на часы — осталось полтора часа.
Она была записана в солярий. Однако погода была какая-то неприятная, что не хотелось снимать не то, что джинсы и топик, но даже куртку.
Она поднялась в кафе, выпила чашку «американо», отмахнулась от ненавязчивых знаков внимания сидящих пап, и послала «на...» навязчивых спортсменов.
Читать не хотелось, делать было нечего, а впереди — еще целый час... Неожиданно ей в голову пришла мысль: тут, недалеко, новый офис мужа, они переехали туда две недели назад...
Она улыбнулась. Подошла к стойке кафе: — А у Вас есть чиз-кейк и тирамису?
— Да, конечно. Вам с собой?
— Да, пожалуйста!
Она забрала аккуратно перевязанный маленький пакетик и, щедро осыпав лестницу цоканьем каблучков, выскочила на улицу.
Так, ага,... Вот сюда, направо... Точно. Здесь.
— Девушка, — к ней подскочил охранник.
— Ой, я к директору...
— Хорошо. Вам вот сюда, и на третий этаж.
Она, заговорщицки улыбаясь, поднялась в лифте.
Быстренько проведя пальчиками по бровкам и поправив челочку, она шагнула в коридор и... растерялась: — Упс! Мм... э-э-э... куда идти?...
— Вы не подскажите, где кабинет директора?
— Приемная в конце коридора.
Она подошла и, переведя дыхание, дернула дверь. — Черт! Закрыто, что ли? А, нет, открыто...
Она зашла в приемную. Почти все осталось, как и в старом офисе.
Она оглянулась — секретаря не было, а из-за неплотно прикрытых дверей раздавались какие-то звуки...
— Совещание? — Она прислушалась... — Тва-а-а-ю-ма-а-тььь!...
Это было не совещание. Надо было быть глухой и тупой дурой, чтобы не понять, что это было не совещание...
Она заглянула в щелку неплотной закрытой двери... Нет, сомнений не было... Ей было отчетливо видно, как нога в ажурном чулке... — Млин!... в чулках на работу ходят, чтобы не раздеваться... и туфли я эти помню... Встретили секретаршу, как теперь их называют — офис-менеджеры... минетджеры, блин,... встретили в магазине, она покупала их себе и все спрашивала меня: «Ирина Вадимовна, а они стильные??...»
Ей было отчетливо видно, как нога в ажурном чулке, обвивает талию невидимого мужчины и в такт движениям подрагивает...
Было непонятно, что делать. То ли зайти и что-нибудь посоветовать?... К примеру: «Оленька, он больше любит помедленнее...». То ли зайти и плюнуть в рожу,... то ли тихо уйти и вечером устроить скандал?...
Она стояла и молчала, и слезы, черные от краски и наступившей беды, текли по ее, внезапно постаревшим щекам...
Молча повернувшись, она увидела мусорную корзину, кинула туда заботливо завернутые пирожные, и уже в дверях услышала: — Ты что, дверь, что ли не закрыла?
Ну, теперь, в общем-то, было все равно...
Она шагнула в коридор, тщательно закрывая за собой дверь. — Символично, — подумала она. — Блин, слезы текут... Так неудобно... Надо будет в машине вытереть лицо... Что сказать вечером ему?... Что сказать деткам?...
Она шла, не поднимая глаз, как вдруг уткнулась в чей-то пиджак...
Ей не хотелось поднимать головы, чтобы никто не видел ее слез.
— Ириш, что с тобой?
Она подняла глаза...
Олег стоял перед ней. Капли дождя еще блестели у него на волосах. Его водитель стоял за ним, придерживая дверь и какой-то пакет.
— Зая, что случилось, ты, почему не в бассейне?
Она все поняла — он видел ее. Пока она, глотая слезы, брела по коридору, он перелез через окно и по пожарной лестнице поднялся сюда...
— Ты чего плачешь? — Его голос становился требовательным.
— А ты... откуда, Олег?
— Я? Из бассейна. Выдалась минутка. Заехал. А мне говорят — она ушла. Вот купил тебе пару пирожных и обратно в офис.
Это было слишком здорово, чтобы быть правдой.
— Олег, пойдем к тебе в кабинет. Нам надо поговорить. — И она повернулась, чтобы идти.
— Ириш, ты куда?
— К тебе. — Она начинала свирепеть...
— Так у меня кабинет в другой стороне.
— Да что ты говоришь?...Ты теперь не директор...???
— Ну, в общем, уже две недели нет...
— Я дура, да?
— Зая, я уже две недели президент компании... Игорь Петрович же перешел на работу в правительство города.
Нет, это было слишком здорово, чтобы быть правдой...
Она взяла его за руку и, повернув в обратную сторону, практически дотащила до кабинета, на котором было написано «Приемная директора».
Переведя дыхание, она решительно шагнула вперед...
— Ириш, подожди...
— Так, понятно...
— Что? Что на этот раз?
— Давай постучим.
— Зачем?
Олег рассмеялся. — Это же теперь Серегин кабинет.
— И что?
— Да... — Олег продолжал смеяться. — Он же Ольге предложение сделал. У них предмедовый месяц. А к ним теща приехала знакомиться. Весь офис знает, что им, пардон, заниматься любовью негде...
— Олег, я дура?
Она открыла дверь, и шагнула в приемную...
Сергей сидел на столе. Ольга стоял перед ним. Он обнимал ее и что-то шептал ей в животик. Увидев, входящих они отшатнулись друг от друга. Сергей встал и смущенно заулыбался...
Она переводила взгляд с туфлей, на ажурные чулки, на стол Сергея... — Неужели?...
Внезапно у мужа зажужжал мобильник. — Слушаю, что? Я? Не может быть! Да, — он захохотал. — Да, отдайте детям. У них сейчас закончатся занятия...
Он повернулся к ней. — Вот, ездил в бассейн, забыл куртку, пока покупал пирожные... Ириш, ты чего плачешь?
— Я... я... пирожные уронила....