Баба

Я вижу Россию бабой,

красивой — до судорог скул,

которой бы я неслабо

с большою охотой вдул.

 

По-честному, без халявы,

двадцать четыре часа

своею елдой корявой

в кровати б творил чудеса.

 

Она от любви бы млела,

я продолжал бы еть.

Внутри её белого тела

кипела б горячая нефть,

 

пахло бы прелью пашен,

в сосках бы твердел алмаз,

из раскалённых скважин

рвался наружу газ.

 

Я бы ласкал пушнину,

лизал языком икру,

ушёл с головой в глубины

тайных сибирских руд.

 

Милые миллиметры

сочной родной земли,

все сокровенные недра

стали б в ту ночь мои.

 

Она б целовала в засосы

крест мой нательный простой.

Я возложил бы посох

прямо на аналой.

 

А после бы мы курили

одну на двоих у крыльца,

друг другу бы подарили

два обручальных кольца,

 

и жили бы мы безбедно,

сколько отпущено лет.

Ибо Россия смертна,

а я, как известно, нет.