Хлеб
Ем хлеб каждый день. Ем и не обращаю внимание, хлеб и хлеб. Как дышать.
Воздух везде воздух.
За десять минут до закрытия поднял себя и метнул в магазин. Чего то захотелось вкусненького.
Сто метров и передо мной разверзлись двери и заведение по отьему добавленной стоимости поглатило меня в свое чрево со стенами зеленого цвета. Первой в корзину полетела сетка с мандаринами
Далее должны были в пакет сгрестись конфеты. Но в тележке я увидел еще не выложенный на стеллаж хлеб. Вот прям хлеб - хлеб.
Не батон нарезанный на ломтики, а хлеб!
В тонюсеньком зеленом пакетике.
Мой выбор давно не падал на буханку. Надо резать, крошки, разная толщина и всё такое....
Рядом никого и захотелось кинестетики!
Потрогал, сжал и о чудо!, корочка захрустела!!!!!
Я вернулся, взял фруктового йогурта и забыв про давно приглянувшиеся конфетки рванул к кассе.
Передо мнной стояла тётя в норковой шубейке, вязанной шапочке на которой китайский станок с любовью вышил вместо гучи - гуси.
Шкурки были одна к одной! Не единым полотном, а одна к одной, что-бы можно было пересчитать бедных, вспоротых зверьков!
Когда одним ковром, то вроде шубка, а тут как скальпы на ремне охотника за головами. Я считал с лева на право, как учили в школе и спускался по спине минуя задницу и увидев уги размера 42-43 вспомнил Василия Алибабаевича из джентельменов....Тем временем тетина покупка выскочила за тысячу и кнопочки пин кода она нажимала карточкой-короновирус...
Примета времени...
Я тоже был в маске и тоже без перчаток.
Расчитавшись я вышел на улочку и пошел по холодку....
Я семенил ножками, торопился и не замерзнуть и вкусить хлеба!
Хлеб... Первый раз я осознал хлеб когда сестра налила в блюдце подсолнечное масло и стала в него макать....
Я попробовал и понял что такой вкуснятины я еще никогда не ел!
Мне было три. Это была Улица Романовка дом 3, в городе Якутск.
Потом я ел хлеб белой ночью, на заброшенной даче. Мне было 15 и я не жил все лето дома....
В 17 я учился в авиационном училище и нас отправили на сельхоз работы.
Жили где то за тридевять земель от цивилизации. На роту в 120 человек накрывали в столовой на 90...
Любители поспать еще не получив диплом уже пролетали над столовкой...
Двухэтажка в которой жили и которая продувалась насквозь всеми ветрами называлась "Пентагоном"...
только в обед можно было поработав локтями пообедать. Под ложечкой сосало всегда. Отвлекали разговоры и работа. Рядом была огромная куча - турнепса...
Отчаянные им хрустели по ночам. Но у меня в голове был тормоз-песня то ли
" динамик", то ли "круиз" с одноименным названием. Дожди, грязь, картошка, мешки и вечный голод.
Но какими бы бескрайними ни были поля, они заканчиваются.
Нас везли на новые поля на икарусах. Проезжали как интуристы разглядывая стоящих на остановках деревенских....
Что они думали глядя на молодые лица за шторками?
Ждали свои пазики и кавз....
Нас привезли на подмогу в другой район. Офицеры в штабной полатке ругались... Ругались громко, ругались матом....
Видимо помощь была нужна, но к ней оказались не готовы.... Звезды светили ярко. Моросил дождь. Велели строиться.
Дождь струился по лицу, стекал за шиворот, по спине, транзитом через задницу разделялся на два потока и тихонечко наполнял ботинки...
Капли висевшие на ресницах множили звезды и уносили сознание из ночного желенодорожного тупика на какую то планету, где было тепло, светло и море диких безотказных инопланетянок... Ночь, звезды, дождь и гормоны...
Палатка распахнулась разрезав небо светом и затмив своим всполохом звезды. Когда захлопнулась пола и угас свет из всего этого мы увидели монументальную фигуру майора Халтаева.
Он что то буровил о гордом звании курсанта, о том что мы еще должны его заслужить. Апофиозом, апогеем этого спитча была фраза: столовая сегодня не готова к вашему приезду. Но... Но это не главное! Главное не будьте рабами своего желудка!
На этом речь была закончена, а с ней и погасли звезды. Остался только дождь.
Нас повели на соседний тупик, там стоял вагон. Плацкартный вагон без белья...
Без матрасов, подушек и одеял....
Все инопланетянки в темноте превратились в голодных и хищьных химер и шипели из темноты со всех сторон.
Но у меня был свой ангел хранитель! Я звал его Колобком.
Не только я, все звали. Я его назвал колобком.
Колобок и в темноте отыскал меня и шепотом сказал что за забором пекарня и по темну можно сходить и тюзнуть хлеба! Почему эта мысль до меня не дошла, почему ее надо было озвучить, ведь запах стоял на всю округу.
Забор перемахнули, просмотрели в окна, нашли дверь в комнату где стояли стелажи...
Тихонько зашли. Хлеб еще не вытряхнули из форм, он отдыхал и остывал. пихали запазуху, под мышки... Я уже представлял как поднимусь в вагон с добычей...
Всё было позади, и дождь и ночь и холод ушел.. Было разлившееся по телу тепло... Мы были пойманы с поличным... Девченка лет 17, наша ровесница. Бежать было стыдно...
Выкладывайте.
Мы избавлись от хлеба словно это были адские угли.
Она сказала: ешьте здесь. Ничего не выносите.
Сказала и вышла.
Мы ели теплый хлеб.
Корка хрустела внутри он был мягким и горячим. Такой хлеб я ел первый и послпдний раз...
Милениум!
Вера в то, что перелиснет календарь заветные цифирья и настанет счастливая жизнь!
Жизнь закинула в Сургут. Там меня никто не ждал. Работал у одного торгаша. он не скрывал презрение к приехавшим на заработки. Я говорил что снимаю квартиру, а сам спал там же где и работал. Спал на коробке из под холодильника.
У меня была, но быстро закончилась картошка. Были бульонные кубики магги. Заливаешь в кружку кипятка и вуаля! - суп!!!
Сука! Кубики заканчивались. Я кидал потом по пол кубика на кружку и всё равно они закончились😠.
Я помнил сестру, помнил детство и у меня был хлеб и бутыль подсолнечного масла!
До зарплаты было рукой подать! Я знал что прорвемся и никак иначе!
Потом закончился хлеб...
Я думал фигня, есть бутыль масла!
Хотелось жрать. Что творилось в чреве между тазом и ребрами, описывать не хочу. Налил стакан масла и выпил. Выпил пару глотков.... Такого протеста мое нутро не выказывало даже после юношеских пьянок. Мне казалось что вся пишеварительная система выпрыгнула-вывалилась через рот. Спасла прямая кишка зацепившаяся за задницу.
Тогда я отчетливо понял что хлеб всему голова!
С жиром, с маслом, с салом, с луком, да с чем угодно!
Когда подоспел хлебушек.... Уууммм... Никогда после я не ел таких вкусных бутербродов...
Потом было время пустых прилавков. В магазин на Пояркова идти было далеко, но зато в нем было изобилие. Когда пришла павловская реформа и ушли продукты с прилавков я продолжал ходить в магазин на Пояркова... Ходил по привычке. Хлеб был. Ходишь по рядам пустых стеллажей и прилавков и нате вам-бычки в томате!
Редкостная гадость! Так и брали их раз в пол года. Сьешь и хватает. Не то чтобы сытные, но на пол года....
Хлеб и в трех литровке сок чебреца... тогда я не знал что чебрец это трава. Пил сок
Потом была армия, стройбат, дальний восток и вся эта прелесть на закате советского союза.
Кормежка была ужасной. Мало того, там был зам по тылу полковник Лернер...
Что он столько лет делал в армии?
Он сдавал нас на базы работать, от туда брал списанные слипшиеся карамельки, выдавал их вместо сахара ботальену. Сахар отдавал самогонщикам, а те с ним расчитывались продукцией, которую он благополучно на волне борьбы за трезвость сбывал по окрестным деревням.
Как то заблудив несколько дней и оставшись без харчей я по утру был направлен на работу в леспромхозовскую базу. Хотелось жрать. Прям как лось готов был глодать кору...
Прилетел гонец, то ли из батальенной столовки принес хлеб, то ли с магазина... К тому времени мы уже нашли на пандусе списанный ящик прогорклого комбижира.
Ходили и тыкали в него пальцы, облизывали, морщились и опять тыкали...
. Я пробежал по морозу с пакетом и занырнул в тепло.... Парадокс! Я пришел есть хлеб в будующий магазин-пекарню.
В магазине в пакетике лежал аппетитный для глаза, с хрустящей корочкой хлеб. Что, что произошло за время стояния в очереди за норковой шубой?
Что произошло за время моего спринта в шанхайках на босу ногу?
Я открыл пакет, я хотел слышать как трещит корочка ломаясь под моими пальцами... Но корочка которая трещала в магазине, сжималась и растягивалась как ручной эспандер!
Я рвал резиновую оболочку!
Вкуса я не почувствовал! Я жевал, перекидывал языком, смачивал слюной и опять жевал.
Я чувствовал себя стиральной машинкой....
Открыл йогурт. Сука, что за слово йогурт?
Очень созвучное, очень родное и очень русское!
Ааааааа лююююди!!!!!
У меня есть машина! Я свободен!
Я не хочу в свой выходной идти на Римаса Туминаса, я хочу найти уголок и уехать туда, где простые люди, настоящий кефир, хрустящий теплый хлеб и сестра с блюдечком и маслом....