Я дух
-Сталина на вас нет,- возмутился мужичок в автобусе. Кто ему настроение испортил не известно, злость он выместил на пассажирах автобуса.
-Чего они к Сталину прицепились хороший дядька,- сказал мой приятель, с которым мы ехали вместе из техникума.-Войну выиграл, цены сразу после войны на хлеб снизил. О людях думал. И не воровал, как нынешние.
- Я сегодня к бабуле еду, у неё всё и спрошу про Сталина. Она его очень хорошо помнит. И как жилось при нём и как без него. У неё портрет Сталина вместо иконы, в красном углу.
-Так ты не домой?
-Нет, бабулю давно не видел, навестить надо. Пока, я пошёл моя остановка.
Выйдя на улицу, натянул капюшон. Два квартала ещё топать. У бабушки чай горячий с вареньем, согреюсь. На улице такая мерзопакость, жуть.
Что произошло дальше, не видел. Вдруг с боку сильная боль и темнота. Почему-то крик женщины и бесконечное гудение клаксона автомобиля. И такое ощущение, что звук начали убавлять. Слышу где-то далеко, автомобиль не перестаёт сигналить.
Открыл глаза, опа, Мама, бабуля, дед, стоят, смотрят на меня. Я лежу на кровати, весь в трубках, в бинтах. Стоп, стоп, а почему это я себя вижу? И вообще я где? Главное не холодно, замёрз я на улице. Скучно тут. Глянул в окно, что то не узнаю улицу, ух-ты, ретро автомобиль проехал, не разбираюсь в них. Пошёл ка я гулять. У меня есть уверенность, что смогу прямо так, через стекло на улицу попасть. Получилось, прикольно, я дух!
Хотел рассмотреть улицу, людей, но чувствую, меня зовут. Не слышу, а именно чувствую. Настойчивый зов, не могу не подчиниться. Меня быстро, быстро потянуло на зов.
Снизу, подо мной, деревня, не большой дом. Там хозяйничают люди в кожанках. Спустился ниже, посмотреть.
-Как же так, за что кулачите? Мы же вместе с тобой росли, Фёдор, как так?- причитала женщина, прижимая к груди руки. Лицо её смутно знакомое. Где я её мог видеть. Судя по одежде и по поведению мужчин в кожанках, меня в это время ещё не было.- Егор, сделай, что ни будь! Перину, перину не троньте!
-Мария, не лезь под ноги!- Прикрикнул на женщину Фёдор,- Брату своему, Ивану спасибо скажи. Он донос написал. В работниках он у вас.
- Какие работники, ему жить негде, мы к себе и взяли. Жил он у нас!
-Коровы у вас три, лошади две, свиньи и бараны. Кулаки и есть,- зло сказал рыжий мужик. Кожанка на нём была явно с чужого плеча.- Выселять вас будем! Всё хозяйство конфискуем. Пролетариату жить не даёте, кулачьё! Долой кулака из колхоза!
-Да я же тебя, Митяй знаю,- накинулась на него Мария,- ты же работать не хочешь, какой из тебя колхозник?!
-Ну, ты, цыц. Егор, уйми свою жену!
В углу двора стоял, опустив голову мужчина, возле него, держась за руку, стояла худенькая, светленькая девочка. Волосики у неё торчали в разные стороны, левый глазик был закрыт. Ух ты! Да это же моя бабуля. Ещё в младенчестве ей в глаз попала мусоринка. Так он и остался закрытым. У нас в семейном альбоме, есть фото, где бабушка совсем маленькая, сфотографирована вместе со своей мамой Марией, братьями Фёдором и Николаем. Это точно моя бабушка! А значит, это кулачат моих прадедов. Марию и Егора. Ну, да, конечно, бабуля то у меня Егоровна. Прикольно. Так бабушке здесь лет шесть, значит сейчас 1930-1931 год. Что-то бабуля мне пыталась рассказать, да не слушал я её. А 30 год – это правление Сталина. Прикольно!
-Да ,как же вы можете, Егор ведь с вами вместе, за советскую власть. Белые стреляли в него, какие же мы кулаки. Не тронь перину!- Закричала Маня.- Перину хоть оставьте, изверги!
- Одну лошадь и телегу взять можете и в двадцать четыре часа, что бы ни видели вас. Ты знаешь порядки, хуже будет, если в Сибирь вышлют.
-Мария, Егор, что мог для вас сделал, не держите зла. Постановлением Политбюро ЦК ВКП(б) от 30 января 1930 года « О мероприятиях по ликвидации кулацких хозяйств в районах сплошной коллективизации. – Зачитал Фёдор по бумажке.- Всё по закону. Был донос, вот и кулачим. Прощивайте, не поминайте лихом.
К Егору подвели лошадку, запряжённую в телегу, он закинул туда перину, клетку с четырьмя курицами, Мария собрала кое, что из посуды. Сверху на перину усадили Ниночку. Тронулись.
- Тятенька, а я бараночку хочу,- захныкала Нина. – А мы куда?
- Далеко доченька, ты смотри, как на дереве баранки увидишь, значит приехали.- Грустно ответил Егор.
Мария не переставая рыдать, шла рядом с телегой.
Меня опять зовут, настойчиво. С зовом бороться нет сил. Повинуясь, зову, оказался у ямы.
- Колечка, ты тихо, не шуми. Услышат, стрелять будут.- Голос Нины. Спустился ниже, увидел двух чумазых ребятишек. Очень худые, обмотанные тряпьём, на улице пролетает снег. Нина здесь немного постарше. Всмотрелся в лицо мальчика, узнал. Точно как на фото. Это бабулин младший брат Николай.
-Ниночка, кушать то, как хочется, сейчас быстро картошки наберём и домой. Мамка наварит. Я вот только кусочек откушу и всё.
-Не ешь, грязная, животом потом маяться будешь. Надо же, сколько картошки поморозили. Тихо, телегу везут. Сейчас выкинут, ещё наберём. Охрана идёт, молчи.- Нина закрыла ладошкой рот Николаю. Руки у неё были отёкшими. Голод, страшная вещь. Помню, бабуля мне рассказывала, что картошки много мёрзлой выкинули. А людям брать не разрешали. Охрану выставляли. Ребятишки лазейку к этой яме нашли и вечерами бегали воровать. 1933 году в гуртах много картофеля новоявленный колхоз поморозил.
Сюда бы того зажравшегося мужичка с автобуса, может тогда бы ему Сталина хватило.
Опять лечу на зов.
Кремль, кабинет самого. Надо же какой он не высокий, всё как в кино. И трубка в зубах. Заходит секретарь.
- Иосиф Виссарионович к вам комиссар Наркомзема, товарищ Яковлев с докладом.
Величественный кивок головы, долгий властный взгляд, не зря Черчилль встал с кресла, когда Сталин зашёл. Я дух, а мне в струнку вытянуться охота.
- Здравствуйте товарищ Сталин, я с докладом по экспорту зерна.
В январе- марте 1933 года вывезено 360 тысяч тон зерна. Иосиф Виссарионович, цены на зерно падают, на внутреннем рынке зерно необходимо.
- У нашего молодого государства большой внешний долг. Нам необходима валюта. Экспорт зерна показывает кредиторам РСФСР финансовую состоятельность и способность платить по долгам. Что жизненно важно сейчас.
А, вот акцент ни один артист передать не смог. От Сталина исходит такая бешеная энергия, в нём столько духовной силы. Человек глыба.
Опять зов.
Комната, горит лучина, лампочка Ильича под потолком, но света нет. Похоже, Энергосети с самого своего рождения занимаются ремонтом линий. В углу деревянная кровать, с шикарной периной. Не вписывается она в интерьер дома. Это как телевизор с большой диагональю в землянке.
- Нинка, толще чисть, толще там, где глазки, - это Бабушка Маня заставляет бабулю картошку чистить. Звучит смешно, бабушка бабулю заставляет. На самом деле Нине лет девять. - Разложим глазки, может какие прорастут, весной посадим. Та картошка, что внутри гурта меньше подмерзла. Глядишь и отойдёт.
-Маманя, а давай перину продадим, а на эти деньги еды купим.- Проговорил Коля.
-Пока я жива, перину не троньте!- Грозно отозвалась бабушка Маня.
И я вспомнил, бабуля же мне говорила. Эту перину Баба Маня, всю жизнь берегла. Ни кому к ней прикасаться не позволяла. Уже после смерти бабы Мани, бабушка Нина взялась стирать перину. Для этого пришлось всё перо, что внутри было вытряхнуть. И там, в аккуратном свёртке лежали Николаевские бумажные деньги. Шестьсот сорок рублей. Это же надо, пройти такие испытания, раскулачивание, голод, войну. А деньги сберечь. Да и не деньги вовсе, а так бумажки. Видно была надежда в душе, на возвращение царской России.
Да, а в Москве сытые дяди, зерно на экспорт продают. Политика важнее.
И опять зов, но не так как то. Меня тянет, будто пылесосом.
На миг темнота и я чувствую тело. Не моё тело. Открываю глаза. Я в бараке, вокруг меня лежат женщины. Все одеты в телогрейки, на правом кармане номер. Приходит понимание я в Карагандинском лагере. Враг народа. Пытаюсь пошевелить рукой. Перед мысленным взором появляется кулак. Такой здоровый, явно не женский. Пришла мысль, разрешили только посмотреть, ни какой самодеятельности. Соглашаюсь, будем посмотреть.
Перед глазами картинки: Подписание Пакта Молотова-Риббентропа. Что даёт старт мировой войне. Довольный собой Сталин. Всех перехитрил. Новый друг Гитлер. Сталин и Гитлер договорились, что между ними много общего и сорится не зачем. Гитлер даже предложил выпустить в СССР вождя Тельмана. Сталин отказался, зачем утруждать себя. В качестве ответной любезности Сталин предлагает выдать коммунистов, которым повезло спастись от фашистов. Такой спасённой является Маргарете Нойманн, глазами, которой я сейчас и смотрю на этот ужас.
Маргарета страдает, она узнала, что её мужа, одного из лидеров германской компартии, казнили.
Все ужасы советских лагерей, побои, голод, унижения, прошла и Маргарета.
Скрипнула дверь барака,- Нойманн, с вещами на выход.
Меня захлёстывает паника,- куда, расстрел, вещи зачем?
Усадили в автомобиль, всё молча, не слова, на любой вопрос,- не положено.
Привезли к красивому зданию, аллеи, корпуса. Тишина вокруг. Очень на санаторий похоже. Поднялись на второй этаж, на полу ковровые дорожки, чистота. Часовой испарился, к комнате провожает вежливая медсестра.
-Проходите, ваша комната, вы в ней будете четверо. Чистую одежду сейчас принесут. Пока можете принять ванну.
Я? Ванну? Что происходит? Захожу в комнату, знакомые лица. Улыбаются. На мой вопрос, что происходит, пожимают плечами. Точно так же, всех привезли из лагерей, врачи, предупредительный медперсонал, кормят четыре раза в день, как в ресторане. Таких счастливчиков оказалось пятьсот человек. Все коммунисты.
Так жили месяц, отъелись, подлечились, синяки прошли, поломанные рёбра срослись. В один из вечеров в комнату занесли верхнюю одежду. Шубки, сапожки, модные беретики.
- У вас завтра, в девять утра, поезд. До свидания, приятно было пообщаться.
-Куда? Вы не слышали куда?- Дверь закрылась, ни каких объяснений.
За ужином общим собранием решили, повезут на запад в Латвию или Литву.
Через двое суток поезд прибыл в Брест-Литовск. И на той стороне моста стояли и ждали нас люди в эсэсовских мундирах.
Вот так, решили сытые дяди. У нас и заключённые модно одетые, и в санаториях сидят. Утёрли нос гестапо. Из того поезда почти ни кто живым из концлагерей не вышел. Да, того бы дядечку, из автобуса, сюда.
Меня рвануло и понесло. Снова зов.
Подомной аудитория, студенты сидят, пишут. У доски преподаватель, диктует.
И.В. Сталин ещё в 1933 году призывал к тому, чтобы цены в магазинах регулярно дешевели. Уже в 1934 году было принято решение о снижении цен на 35 процентов. С 1 октября 1935 года упали цены на хлеб, муку, зерно кондитерские изделия. С 1 июня 1937 года были снижены цены на промышленные товары широкого потребления.
После 1945 года масштабы удешевления товаров ещё больше увеличились. Таким образом, советский народ получил экономию примерно в 11,5 миллиардов рублей.
При В.И. Сталине существовала плановая экономика, цены были едиными на всей территории СССР. Их устанавливал не рынок, а правительство.
Вот красота, а почему наше правительство до такого не додумается. Экономия на лицо. Зачем тогда капитализм?
Зов. Интересно куда?
Передо мной молодая бабушка Нина и деда Коля. Бабушка плачет:
-Как же так? Зарплата и так всего 600 рублей, только на хлеб и хватает, а тут ещё эти облигации! Зачем, зачем нам нужны эти бумажки? Мы и так каждый месяц по одной облигации брали, теперь, вот, всю зарплату ими выдали. Ребятам на зиму пальтишки брать нужно, на что?- И бабушка зарыдала ещё громче. Деда как мог, успокаивал её, прекрасно зная, что его зарплата тоже будет в облигациях. Предстоял тяжёлый месяц, без копейки денег.
-Не плач, Ниночка, я может двигатель кому отремонтирую, проживем, как ни- будь.
Меня снова зовут, вот зов только другой. Я слышу мамин голос. Меня мама зовёт!
Открываю глаза, передо мной мама, бабуля и дед.
- Вы всё это время возле меня стояли?- Спросил я
-Ты о чём,- забеспокоилась мама,- бредишь, я сейчас, врача позову.- И убежала.
- Долго лежу?- Обратился я к деду.
- Да, нет, с полчаса. От наркоза отошёл, теперь на поправку пойдёшь. Как же ты так! Смотреть по сторонам надо. Водителю за тебя обалдуя отвечать теперь. Он тебе сигналил, а ты как глухой, прямо под колёса. Хорошо скорость сбросить успел. А то, не миновать бы непоправимого.
Полчаса, надо же! А какое кино смотрел, несколько лет перед глазами пронеслось.
-Бабуль, а ты облигации то погасила?
-Какие? Ты чего, бредишь?
-Нет, всё хорошо и не болит вообще ни чего. Ну, те, что вместо зарплаты тебе выдали, на 600 рублей.
- Внук, не пугай меня, откуда ты это знаешь. А, мать рассказала, а ты сейчас вспомнил.
-Пусть так будет, ну, что погасила. И сколько денег получила?
- В 1987, в год твоего рождения, стоимость облигаций и получила. У нас их тогда на 1200 рублей набралось. Чего вспомнил то?
- Не знаю, пока спал, в памяти всплыло. Я у тебя во сне это спрашивал, а меня мама позвала, ты и не успела ответить. Чего только под наркозом не узреешь. Бабуль, а портрет Сталина, чего у вас вместо иконы висит?
Бабушка пожала плечами,- Не знаю внучек, наверное, за самые счастливые годы, за то, что победил Гитлера, за то, что из нашей отсталой страны, сделал непобедимую. Он ЧЕЛОВЕЧИЩЕ! ГЛЫБА! СТАЛИН!
Вот так и сказала, большими буквами. Вот только, что приятелю своему говорить.