Богини

из-под закатного муара

в зрачки богинь

струится горький дым сигары

горит полынь

стекают капли карамели

обожжены

богини впитывают зелень

и видят сны

во власти волшебства момента

в дыму густом

они встречают мёд абсента

горячим ртом

о! как неистово прекрасен

их смелый взгляд

на языке огнеопасен

словесный яд

богини тонкими руками

ломают лёд

того, что было между нами

и что грядёт

они стреляют из нагана

в виски мужчин

неспешно цедят кровь из раны

себе в кувшин

богиням весело и звонко

в их чешуе

на шеях — из костей ребёнка

горит колье

их гривы падают на лица

каскадом струй

всегда готов воспламениться

их поцелуй

их безупречность филигранна

печаль хрупка

из капель спелого тумана

ткут облака

для отдыха в часы сиесты

и вне часов

укутавшись фатой невесты

из парусов

без маникюра якорями

рвут спины дна

их страсть безумными морями

напоена

накинув цвета лунной пыли

на шеи мех

богини расправляют крылья

и рвутся вверх

летят меж звёзд над полем боя

во мгле веков

их платья вольного покроя

смущают вдов

на головах у них короны

в руках - мечи

в сердцах «гражданской обороны»

надрыв звучит

богини чувствуют как в недрах

течёт смола

любви по зыбким миллиметрам

добра и зла

когда святые пилигримы

ложатся спать

они являются незримо

их охранять

лишь только странники проснутся

дают им грудь

святые молока напьются

и — снова в путь

застыв над вечностью и прахом

как монумент

богини жгут на ложке сахар

и пьют абсент