Приключения Кыш-Мыша №5

Глава 3. Третье испытание

Целую неделю Кыш-Мыш оставался в стационаре.

Яд Асмодея, несмотря на то, что он был обычным ядом гадюки, оказался на удивление токсичным, и только кот точно знал, с каким опасным гадом — в прямом и переносном смысле — ему пришлось сражаться. Но, благодаря заботе звероэскулапов, он быстро шёл на поправку.

Она, упросив ветеринара, каждый день навещала его в клинике и приносила маленькие мясные лакомства «для поправки здоровья». Лакомства он тут же исправно и с аппетитом съедал под шутливые замечания персонала, что, если пациент хочет жить, ветеринария бессильна.

Да, он очень хотел жить. Потому что было зачем. Кот с первого дня привязался к Ней, и Она, конечно, тоже привязалась к нему. И теперь ему страшно было Её потерять.

Лёжа в клетке стационара, Кыш-Мыш предавался размышлениями, тем более, что времени на это у него было предостаточно.

Итак, два испытания он уже прошёл. Хотя логика у них была странная. На что вообще там, внизу, рассчитывали? Что при первых же трудностях отверженный соплеменник малодушно запросит пощады у Князя Тьмы? Что, боясь озверевшего пса, трусливо оставит Кысь-Брыся умирать? Или, испугавшись подлой змеюки, даст ей укусить ту, которая не в первый раз его спасала, тем самым подтвердив свой «высокий» статус служителя «низа» и право вернуться «домой» в Ад? Только дом у него давно уже был рядом с Нею, да и обычный кот оказался не вполне обычным. И очень-очень везучим (девять жизней вроде никто не отменял?). А это значит, «казнить, нельзя помиловать». И теперь градус смерти, идущей за ним по пятам, будет неуклонно повышаться.

Кыш-Мыш начал загибать пальцы.

«Драка с собственными родственниками из-за спасения мышонка — раз.

Княжеский смертный приговор из-за него же (заменённый, правда, ссылкой на Землю) — два». Или это всё не считается, ведь он тогда ещё был в Аду?

«Стая собак на помойке — три». Будем считать, что считается, с горечью хмыкнул кот. Здесь ему пришлось спасать свою жизнь и быть спасёнными Ею.

«Ротвейлер-Аластор — четыре». Здесь он снова вступился за слабого и беззащитного и чуть не поплатился за это сам. Если бы не Она (Кыш-Мыш виновато поёжился — пришлось подвергать Её опасности, а это было последнее, чего бы он желал в целом свете).

«Змей-Асмодей — пять». Архидемон, укусив его, скрылся в кустах и до конца свою миссию не выполнил. Но на пляже он ясно дал понять, что дьявольским приспешникам без разницы, кого из них отправить на тот свет. Всё равно второй не найдёт себе места от горя.

«И Бельфегор-наблюдатель — шесть». Надо же знать, умрёт — не умрёт!

Нет, такого удовольствия кот им не доставил. И снова благодаря Ей. «Ты теперь его Ангел-Хранитель», — в который раз с нежностью вспомнил он слова старика-дворника. Получается,  Кыш-Мыш теперь тоже Её ангел-хранитель, ведь Асмодей изначально намеревался расправиться с Ней.

«Отравитель, шулер и плут», — подытожил он, брезгливо поморщившись. — «Может, и блефовал, когда говорил, что хочет убить Её. Кто их, безумцев, вместе с их Владыкой разберёт?»

Странная штука жизнь. Пять из них он уже потратил (Бельфегор не в счёт). Сталось четыре. Что дальше? Какое будет третье испытание? Пожар? Потоп? Или всё вместе?

С такими невесёлыми мыслями Кыш-Мыш семь дней кряду валялся на больничной подстилке.

***

Она усадила кота к себе на колени и развернула к компьютеру.

— Смотри, кто приезжает!

Он послушно уставился в монитор.

На экране красовалось фото седого лысоватого мужчины в белом джемпере возле знаменитой картины.

— Всемирно известный профессор Т. будет читать публичную лекцию в соседнем городе! Такое раз в жизни бывает!

Она почесала Кыш-Мыша за ухом.

— Я хочу туда попасть. Тем более лекция будет в мой день Рождения! Ты со мной? Или хочешь пару дней пожить в зоогостинице?

Кот, обернувшись, обиженно посмотрел на Неё.

— Ладно, ладно, шучу! — Она обняла его. — Всё равно друзьям звонить, может, и тебя тоже примут? Ты у меня вроде не пакостный.

***

В автобусе кот в виде ручной клади ехал в переноске бесплатно, идеально поместившись под Её сиденьем, вёл себя прилично и дорогу переносил хорошо, так что туда доехали без приключений.

Её друзья оказались заядлыми котособачниками — у них дома жили две кошки и два здоровенных, добродушных «двор-терьера». Так что Кыш-Мыш, в первый момент испугавшийся собак, за то время, пока Она отсутствовала, чувствовал себя в чужой квартире как дома.

Лекция была, по Её словам, отличная, а друзья устроили праздничный обед в честь Её дня Рождения, подарив и Ей, и Кыш-Мышу кучу подарков. Но всему когда-нибудь приходит конец, и, распрощавшись, Она и кот, обласканный гостеприимными хозяевами и облизанный питомцами, отправились в обратный путь.

Вечер был ясным. Солнце уже клонилось к закату, освещая всё своими оранжево-красными лучами.

Она взяла билет на рейсовый автобус. Времени до выезда было много, поэтому, выйдя из здания вокзала, Она взяла в маленьком летнем кафе ароматный шашлык и, как всегда надев наушники, устроилась за дальним столиком, предварительно скормив сидевшему в переноске Кыш-Мышу пару подаренных вкусняшек.

Народу в кафе было прилично — какой-то субтильный мужичонка с туристическим рюкзаком, молодая парочка, семья с двумя близнецами лет десяти. Двое студентов-первокурсников таращились в гаджеты. У мангала хлопотал седой шашлычник.

Возле стойки какой-то модно одетый парень любезничал с молоденькой продавщицей. Несмотря на то, что он был некрасив и лопоух, ему сразу же удалось привлечь её внимание. Говорил он увлекательно и обо всём, производя впечатление эрудита и интеллектуала и, как артист, играя эмоциями.

К его речам пламенного трибуна прислушивались все посетители кафе. Мужская половина согласно кивала, когда речь заходила о машинах или политике, а женская восторженно реагировала на изысканные комплименты в свой адрес.

Сидя в переноске, кот с нескрываемым скепсисом наблюдал за ними. Парень, конечно, был враль ещё тот, но соловьём он заливался убедительно, и кафе в этот вечер было буквально очаровано им. И Кыш-Мыша такая людская наивность весьма забавляла.

Автобус подъехал к платформе, и пассажиры стали рассаживаться в салоне. Ей досталось место за водителем. Она пожелала Кыш-Мышу спокойной ночи — он снова ехал внизу под Её сиденьем — и, укрывшись маленьким пледом, заснула. Через несколько минут он тоже спал, как младенец.

Автобус выехал на трассу.

***

Кот внезапно проснулся, ударившись обо что-то твёрдое. Он попытался приподняться, но снова ударился. Пол под ним ходил ходуном. Мысли тоже.

Кыш-Мыш громко мяукнул. Один раз. Потом второй. Потом третий. Ответа не было.

 «Что случилось? Эй! Люди! Ау! Вымерли все что ли, как мамонты?»

Вымерли?!

Кыш-Мыша заколотило. Она! Что с Нею?! Он в ярости забарабанил лапами по стенке переноски.

Переноска была тканевая, и сбоку располагалась сетка для дыхания. Это придало коту сил, и он с удвоенной энергией принялся рвать её в надежде поскорее освободиться.

Наконец она поддалась.

Выбравшись наружу, кот поднял глаза и понял, в чём дело. Водитель спал, откинувшись на спинку кресла. Автобусом никто не управлял, и он, виляя, катился сам по себе.

Кыш-Мыш запрыгнул на колени водителю и, поставив лапы ему на плечи, замяукал в ухо:

— Эй! Подъём! Просыпайся! Да просыпайся же!

Но тот не реагировал.

Легче пуха кот взлетел на колени к Ней.

— Проснись! Пожалуйста! Ну, пожалуйста! Мяу! Мяяяяуууу!

— Коть, ты чего так раскричался?

 Она спросонья протёрла глаза. Кыш-Мыш спрыгнул с Её колен и залез на приборную панель.

— Беда! Автобус! Мяу! Мяу!

Она всё поняла. Скинув плед, Она кинулась к водителю и начала его тормошить.

— Мужчина! Очнитесь! Очнитесь!

Она окликнула одного пассажира, второго, третьего. Бесполезно. Все, включая водителя, спали беспробудным сном.

Внезапно дальний свет фар ослепил Её. Навстречу на полной скорости приближалась машина. Из-за яркого света ни неё, ни водителя не было видно, но было очевидно, что она собирается протаранить автобус.

И тут Она закричала. Отчаянно и пронзительно, как только может кричать обречённый человек. Этого Кыш-Мыш больше вынести не мог.

«Прости, старик», — подумал он и изо всех сил вцепился водителю в руку.

От неожиданности тот подскочил на месте и, мгновенно сориентировавшись, повернул руль в сторону. Но столкновения избежать не удалось.

Послышался скрежет металла, звон бьющегося стекла. Автобус опасно накренился. В панике закричали проснувшиеся пассажиры. Водитель попытался исправить положение, но автобус, съехав в кювет, запрыгал по кочкам дальше по степи…

***

Кот, наспех смазанный зелёнкой, сидел на полу рядом с Нею в карете скорой помощи. Его при падении посекло осколками. Молодой фельдшер накладывал Ей повязку на растянутую ногу. Рядом стояли другие скорые, полиция, МЧС. Вокруг сновали вездесущие журналисты.

Пока Она отвлеклась, кот тихонько выскользнул из скорой. Он знал, что Она будет волноваться, но главное, что сейчас Она была в безопасности. Потому что Кыш-Мыша терзали мрачные сомнения, и ему очень нужно было послушать, что говорят в народе.

К большому удивлению и, конечно, ко всеобщему счастью никто из пассажиров серьёзно не пострадал. Искорёженный автобус, проскакав десяток метров по колдобинам, въехал передними колёсами в небольшой овражек и застрял.

Кот заметил скорую, в которой на носилках лежал водитель. Приблизившись, он спрятался в придорожной траве.

— Я тридцать лет на трассе… И до этого… — бессвязно бормотал тот провожавшим его полицейским. — Но если бы не кот…

— Какой кот? — спросил один из них, высокий коренастый парень с погонами лейтенанта.

— Ну, чёрный... Большой...

— Бредил, наверное. Булгаковский Кот-Бегемот померещился, — заключил он, когда машина, включив сирену, унеслась прочь.

— Ерунды не говори. Я чёрного кота в какой-то из скорых видел. С ним ещё девчонка была, рыжая такая. — Пожилой усатый майор подтолкнул его. — Давай займись. Нужно допросить.

— Её?

— Ну не кота же!

Кыш-Мыш хмыкнул. Он подозревал, что на самом деле произошло, и, если бы умел говорить по-человечески, мог многое рассказать. Но, во-первых, ему бы никто не поверил, а во-вторых, он пока и сам не знал, кто конкретно это сделал. Потому и шнырял меж людей и машин в надежде найти хоть какую-то зацепку.

Поднялся ветер. Осень уже уверенно вступала в свои права. Авария произошла на равнине, и от этого ветер был ещё нестерпимее. Он холодил свежие раны, но кот во что бы то ни стало хотел выяснить всё до конца.

«А где же виновник аварии? Неужели погиб?»

Кыш-Мыш остановился и ущипнул себя за лапу.

«Нет, только не он. Демон — и вдруг умер? Не смешно».

Он встал во весь рост и огляделся.

«Посмотрим…»

Метрах в ста вдоль дороги мелькали светоотражающие жилеты.

«Стоит наведаться туда».

Чутьё подсказывало коту, что там он найдёт ответ на все свои вопросы. Петляя под ногами, он начал переходить дорогу, но разговор двух пассажирок, пострадавших чуть менее остальных, заставил его остановиться и навострить уши.

— Ужас какой-то! Мы только чудом не погибли! — возмущалась одна из них, мама из того кафе. — И главное, ночью, когда все спали! У меня до сих пор голова дурная! Я в жизни на неё не жаловалась, а теперь нате!

— Точно-точно! — проворчала другая, пожилая. Эту кот точно не знал. — У меня тоже никогда никаких проблем с головой не было, а сейчас всё плывёт! Как будто морок какой! Чертовщина!

 «Чертовщина… Морок... Гипноз! Вас же всех загипнотизировали!» — прозрел  Кыш-Мыш, вспомнив того лопоухого парня. Гнев медленно вскипал в нём. — «Ты не только в этом кафе лапшу на уши вешал. Ты выбирал пассажиров автобуса, в котором поедем мы! Ты хотел убить их! Ты хотел убить меня! И ты хотел убить Её!!! И я хочу знать, кто ты есть на самом деле, или меня зовут не Кыш-Мыш!»

С этими словами он галопом припустил к фигурам, маячащим вдали. Мысли двигались по броуновской траектории. Кот пытался привести их в порядок.

«Кто из слуг Дьявола способен очаровать наивных обывателей? Уж точно не грубиян-Аластор с одной извилиной в голове. Адрамелех? Канцлер Ада? Не его профиль. Вельзевул? Адмусций? Не то, не то! Бельфегор? Очень смешно. Асмодей? Этот может, но он скорее мастер подковёрных интриг, а вот массовый гипноз, да ещё такой сильный…»

Кыш-Мыш добрался до места, где орудовали полицейские и спасатели. Не подходя слишком близко, он притаился в траве и начал слушать и наблюдать.

Усатый майор уже командовал на другой стороне трассы.

Полицейские обследовали дорогой чёрный внедорожник.

При столкновении машина несколько раз перевернулась, и добрую её половину теперь разворотило вдребезги. Смятая водительская дверь валялась рядом. Самого водителя, естественно, не было.

Кыш-Мыш подполз поближе.

«Удивительно, как она вообще столько проехала», — подумал он и тут же осёкся. Зная, кем был водитель, не удивительно, если она в таком состоянии ралли «Дакар»[1] выиграет, не чихнув.

Один из полицейских осматривал салон, точнее, то, что от него осталось.

— В такой аварии водитель не выжил бы. В салоне его нет, поблизости тоже. Куда делся — непонятно. Зато подарок оставил.

Он протянул грязный, потрепанный паспорт.

Майор нашёл нужную страницу. Кыш-Мыш настолько вытянул шею, что рисковал превратиться из кота в жирафа.

— Астанин Роман Анатольевич. Дата рождения…

Но кот уже не слушал. Что-то очень знакомое было в этой фамилии-имени-отчестве. Что-то крутилось на языке, но никак не могло обозначиться словесно.

«Астанин… Астанин… Роман… Анатольевич… Анатолий… Толя…»

— Астарот!

В ту же секунду небо почернело. Поднялся сильный ветер. Полицейские бросились ловить свои слетевшие фуражки. Кота буквально вжало в землю.

Ветер усилился, словно над землей медленно взмывал в небо «Аллигатор»,[2] — Кыш-Мышу даже почудились отдалённые звуки «Ковра-вертолёта»[3].

Несмотря на то, что людям не надо видеть демонов в их истинном обличье и слышать их голоса, кот видел и слышал всё. Он поднял глаза — над ним завис ручной дракон и уродливый архидемон сверху прогремел:

— ТРЕТЬЕ ИСПЫТАНИЕ!

[1] Ежегодный престижный ралли-марафон на длинные дистанции по пересечённой местности

[2] Российский военный вертолёт Ка-52

[3] Песня рок-группы «Агата Кристи»

Продолжение следует...