Страшила и Волшебник

Куда ты шла с конфетками  в кармане,

С коробкой разноцветных капитошек,

Простая, как полотна Пиросмани,

Изящная, как черная калоша?

 

Условия условному рефлексу

Поставлены, как жесткий ультиматум.

Страшила шла к волшебнику за сексом,

Загадочная, как шпионка Мата.

 

Волшебник был не то чтоб очень добрый.

Волшебник был красивый, как лисица.

Опасный, как испуганная кобра

(Страшила — она та еще тупица).

 

Как  Муська за кошачьей дикой мятой

Она чесала, матушка-природа, 

Заранее в разорванном и мятом

По самым оживленным огородам.

 

Ей сельский хор читал «Безумству храбрых…». 

Она была для местных не  чужая,  

Но без горизонтального макабра

Не будет, как известно, урожая.

 

И вот она лежит на мягкой пашне

Подарок без коробки и без банта

Волшебник подошел во всем домашнем.

В халате, на серебряных пуантах.

 

Она просила сразу слишком много.

Он  на неё смотрел тепло и  мерзко, 

С какою-то брезгливой поволокой,

Как будто страсть тушил по-пионерски.

 

А ей-то что? А что ей, в общем, надо?      

Побулькать, как кипящее  варенье,

Услышать заклинание  «Авада…»

И стать благоуханным удобреньем.

 

Вчера я вспоминала о Страшиле,

Когда хрустящий хлеб с повидлом ела.

В башке твоей опилки. В попе шило.  

Твой  первый и последний танец — белый.