Приключения Кыш-Мыша №2

Пролог. Рождение (продолжение)

...- Но позвольте… - из толпы вынырнул похожий на цаплю на высоких тоненьких ножках  Главный Секретарь Ваалберит. Своей костлявой рукой он посчитал. – Их четырнадцать.

- Не может быть! – Адская Кошка тоже пересчитала своих отпрысков и грозно посмотрела на Бегемота. – Где пятнадцатый?!

- Не нервничай, дорогая, мы сейчас его найдём.

Спрыгнув с хозяйских колен, кот снова принял свой подлинный слоновий вид и заорал:

- Всем искать малыша! Бегом, а то затопчу!

Перепуганная толпа, чертыхаясь, кинулась на поиски. Обыскав зал, они принялись обшаривать весь замок сверху донизу, заглядывая в самые дальние его уголки.

- Похоже, ваш сын струсил, - покачал головой Дьявол.

- Нет-нет, Владыка, - поспешно возразила Маруся, - он просто где-то спрятался. Дети такие проказники.

Спрыгнув с паланкина, она подошла к Сатане и, нежно мурлыча, начала тереться об его ногу.

- Повелитель! Повелитель! Мы нашли его! – вдруг раздались вопли из коридора, и в зал ворвались черти, неся в руках два маленьких комочка. Один из них бережно поставили перед Князем Тьмы, другой с размаху швырнули к его ногам.

- Ты заставил всех себя ждать, - тихо зашипела кошка первому комку. – Поклонись перед Владыкой Ада! Живо!

Котёнок – ибо это был он – распластался в неуклюжем реверансе, насмешив при этом своих братьев и сестёр.

- Где ты был? – спросил Дьявол.

- Мама сказала, что нужно будет поиграть. Я пошёл искать себе товарища для игр, - простодушно ответил он.

- Ты должен был драться во время игры, -  сказала Адская Кошка. – Все котята так делают на первом дне рождения.

- Зачем? – удивился котёнок. – Или игра, или драка. Сказано было играть – я пошёл играть.

- Логично, - усмехнулся Князь. – И кого же ты выбрал для игр?

- Его, - сказал котёнок, указывая на второй комок. Сатана посмотрел себе под ноги и увидел маленького мышонка, который прижался к ножке трона и в ужасе закрыл глаза.

- И во что вы играли? – Владыка взглянул на котёнка.

- В прятки. Сначала он меня искал, потом я его. Было весело, пока не прилетели черти и нас не унесли.

Котёнок заметно погрустнел.

- Ты должен был его съесть, а не играть! – строго сказала Маруся.

- Зачем? – снова удивился он. – Друзей не едят.

- У тебя не должно быть друзей! – проговорила кошка, уже заметно раздражаясь.

- Почему?

- Потому что ты в Аду, балда! Здесь друзей не бывает! – хмыкнул Асмодей, тасуя колоду. Его порядком забавляла вся эта ситуация.

- Твоя мать и Великий Герцог правы, - вновь заговорил Сатана. – Здесь друзей нет. Здесь только слуги. МОИ слуги.

- Ты должен его съесть! - злобно зашипела Маруся.

- Не буду, - упрямо сказал котёнок, стараясь не смотреть в глаза Дьяволу. – Друзей не едят.

- Мама, мама, можно, это сделаем мы?! – наперебой загалдели котята, корча злобные рожицы.

- Нет! – отрезала Адская Кошка. – Он должен сделать это сам. При всех. Сейчас же!

- Сделай это, - надменно произнёс Сатана. – Я жду.

Снова повисла напряжённая тишина.

- Хорошо, - котёнок виновато опустил голову. – Как прикажет Владыка Ада.

Толпа окружила трон и перепуганного мышонка. Десятки любопытных и злобных глаз уставились на него, десятки ртов смачно облизывались. Тот, открыв глаза, жалобно посмотрел на котёнка. Котёнок подошёл к нему, лапой взял за хвостик, вытащил в середину круга и вдруг, размахнувшись, кинул в сторону выхода и громко, как папаша, заорал:

- Беги отсюда! Кыш, мышь! Кыш, мышь!

Мышонок пролетел над изумлённой толпой и, приземлившись, молнией рванул к дверям, вылетел в коридор и растворился в темноте.

Не ожидавшие такого поворота котята кинулись было его ловить, но тут же пожалели об этом – их «трусливый» брат бесстрашно раздавал тумаков своим родичам, не пуская их к двери. Впиваясь зубами и когтями, он сражался один против всех. К этой потасовке присоединились и черти, и теперь они все вместе с дьявольским наслаждением охаживали друг друга, совершенно забыв о том, из-за чего всё начиналось. Ваалберит, Аластор, Бельфегор и прочие демоны рангом повыше предпочитали сохранять своё достоинство и в такие свары не лезли. Сам же виновник схватки, хотя и порядком потрёпанный, явно сдаваться не собирался.

- Всем стоять! – прогремел Сатана, поднимаясь с трона, и его голос низким гулким эхо прокатился по сводам огромного зала.

Черти и котята тут же застыли как вкопанные. Вместе с ними застыла и Адская Кошка, которую тоже увлекла толпа дерущихся. Её чудом оставшаяся на голове корона теперь с громким стуком упала на облицованный чёрным мрамором пол.

- Так-так, - Владыка высокомерно оглядел присутствующих,  - этот Кыш-Мыш оказался хитрее, умнее и храбрее всех вас вместе взятых. Его в свою свиту я бы взял не задумываясь.

- О, Повелитель, какая честь… - начала Маруся, быстро надев корону.

- Однако, - продолжал Князь Тьмы, властным жестом приказав ей замолчать, - вопреки моему приказу этот котёнок отказался есть свою традиционную добычу. – Его голос всё громче раздавался в тишине. - Он назвал её другом. Он проявил милосердие! Он пожертвовал собой, чтоб не дать ей погибнуть!!!

Толпа в ужасе расступилась, и бесстрашный котёнок остался один посреди круга.

- Он добр. Это карается смертью, - прожужжал в ухо кошке Советник Вельзевул.

Владыка мрачно кивнул.

- Смерть ему! Смерть! – радостно завизжали черти.

При слове «смерть» стоявший позади толпы Аластор с ухмылкой выдвинулся вперёд, демонстративно потрогав лезвие своего меча.

Видя это, многодетная котомать с истошным мяуканьем кинулась в ноги Сатане:

- Не губи, Повелитель! Он же ребёнок!

- Материнский инстинкт тоже признак милосердия и самопожертвования, - скривился тот.

Маруся испуганно замолчала.

- Dura lex sed lex[1] - провозгласил сверху уродливый архидемон Астарот с чёрными вороньими крыльями и надменным профилем аристократа. Он восседал на серебристо-синем ручном драконе, до этого мирно спавшем в углу зала.

- Великому Герцогу-казначею теперь впору в юристы идти. В Адвокаты Дьявола! - Асмодей запустил свою колоду веером в сторону архидемона, но дракон раскрыл пасть и мигом проглотил её, неаппетитно рыгнув. Астарот одарил Смотрителя Игорных Домов презрительным взглядом и закатил глаза.

- Шутки в сторону, господа, - Ваалберит, материализовав гусиное перо и бумагу, нацепил на нос очки. - Вы сейчас на суде Сатаны. Ведите себя прилично.

 - Повелитель, - из темноты появился доселе пропадавший где-то Бегемот, уже в кошачьем обличье, и вместе с Марусей начал тереться о ноги Князя, - ему всего несколько часов от роду. Сложно в таком возрасте не наделать ошибок.

- Вы хотите меня разжалобить? – тот сверху вниз посмотрел на Бегемота.

- Ну что Вы, Ваше Адское Величество! Ни в коем случае! - бархатно промурлыкал кот. – Но Вы сказали, что мой мальчик был храбр, умён и хитёр. И было бы недальновидно казнить его сейчас, не дав шанса исправить свой младенческий промах.

- Вы точно хотите меня разжалобить, - высокомерно улыбнулся Сатана, садясь на трон. – Но в Аду только мне решать, что со всеми вами делать!

И снова, уже в третий раз, воцарилась напряжённая тишина.

Князь, желая подразнить тревожное ожидание своих слуг, выдержал мхатовскую паузу.

- Вы думали, я стану наивного несмышлёныша за один проступок жизни лишать? – довольный своей выходкой усмехнулся он.

Оба родителя шумно выдохнули.

- Повелеваю, - Ваалберит с готовностью заскрипел пером, - отправить его на Землю обычным дворовым котом, лишив всех дьявольских милостей и привилегий, и смотреть, как он будет себя вести. Если он не исправится...

- Если он не исправится, я всегда тут! - закончил Аластор.

Сатана взглянул на Главного Палача и медленно кивнул.

- На Землю! На Землю! – заверещали младшие бесы, и черти, снова подхватив котёнка, раскачали его и запустили в открывшийся в зале огромный, словно чёрная дыра, портал.

- Суд окончен, - Сатана сквозь разбитое окно посмотрел, как на Земле уже занимается заря. – Пойдите прочь из зала.

У него снова начинала болеть голова.

***

Кыш-Мыш, закрыв глаза, лежал на снегу возле замёрзшей реки. Собственно, ранее это и была река, но теперь она обмелела и превратилась в ручей, протекавший в черте города. Через него перекинулся мост, от которого к воде вела небольшая лестница. Место это было немноголюдное, и некоторые несознательные граждане часто сбрасывали сюда всякий мусор. За несколько лет его скопилось так много, что лежал Кыш-Мыш в помойной яме.

Открыв глаза, он вздохнул и пошевелился. Вроде ничего не сломал. В нос ему ударил запах гнили, чем окончательно привел в чувство. Котёнок огляделся. Посмотрел наверх. В глаза ему светило полуденное зимнее солнце.

Кыш–Мыш вспомнил, что произошло и как он здесь оказался. Он попытался встать и тут заметил, что недалеко от него рылась в куче мусора какая-то бездомная собака. Дальше ещё одна. И ещё. И ещё. Они вели себя спокойно, но инстинкт подсказывал котёнку, что церемониться с ним не станут. Он теперь обычный дворовый кот без роду, без племени и без всех адских привилегий, которыми мог обладать, например, его отец Бегемот. И надо было выкручиваться собственными, только кошачьими силами. Попробовать тихо отползти от помойки и удрать не получится. Заметят. Осталось только притвориться мёртвым - и это в первый же день его жизни! - и будь что будет.

Котёнок замер, боясь пошевелится, но в этот момент большая рыжая собака повернула свою косматую голову и теперь внимательно смотрела на него. Ему показалось, очень долго и очень внимательно. Всё, с грустью подумал Кыш-Мыш. Заметили. Его первый в жизни день и он же, наверное, последний.

Собака подошла к нему и понюхала.

- Эй! Эй, мелочь! Ты жив?

Грубый собачий лай привлёк остальных сородичей. К ней подошла другая, тощая, похожая на борзую.

- Чего голосишь? Что-то вкусное нашёл? – спросила она тонким визгливым голосом.

- Да тут какая-то мелочь кошачья обнаружилась… Вроде жив, вроде мёртв, пёс его знает.

- Так пошевели. Если жив, очухается. В любом случае толку от него никакого. Разве что в качестве игрушки, - злобно хмыкнула псевдоборзая и сама ткнула Кыш-Мыша своим тонким острым носом.

От неожиданности котёнок развернулся и ударил её лапой по морде. Удар был без когтей, но этого хватило, чтобы злобная псина рассвирепела.

- Ах ты, шкура мелкая! Загрызу!

Она попыталась перекусить его, но Кыш-Мыш уже бросился бежать подальше от собачьей стаи, предварительно, впрочем, оцарапав ей морду на прощание.

- В погоню! Поймайте мне его! – визжала псевдоборзая.

Стая не заставила себя долго ждать – через пару секунд они уже окружили котёнка и теперь злорадно посмеивались.

- Никто не имеет права лежать на нашей помойке! – сказала мелкая лохматая дворняга с грязной белой шерстью.

- Никто не имеет права есть нашу еду! – вставил молодой пегий пёс, по виду весьма бестолковый.

- И никто не имеет права на меня нападать! Тем более кошачьи отбросы!

С этими словами псевдоборзая начала грозно наступать на Кыш-Мыша.

Спасения нет, значит, снова придётся драться, подумал он и, медленно отступая назад, выгнул спину и зашипел на неё

- Фу! Фу! Не сметь! Фу!

Собаки обернулись.

К ним быстро приближалась девушка в горнолыжном костюме с какой-то длинной палкой в руках. Рыжие пряди волос выбивались из-под сине-белой шапки с помпоном.

 Кыш-Мыш сразу почувствовал - это была Она.

Она быстро спустилась по лестнице, подбежала к нему, легко, словно пёрышко, подхватила одной рукой, а второй выставила вперёд своё незамысловатое оружие.

- Вон! Пошли вон! Фу!

Собаки, лишённые своей игрушки – или добычи, не всё ли равно, - теперь молча смотрели на Неё, а потом начали кружить вокруг в надежде подойти поближе.

Она попыталась продвинуться к лестнице, но они не пускали Её. Она остановилась, не решаясь идти дальше. И тогда пегий пёс почуял Её страх.

 Прижавшись к земле, он злобно оскалился и зарычал. Вслед за ним зарычали и залаяли все остальные.

- Спасите! – прошептала Она. – Кто-нибудь! Уберите собак!

Кыш-Мыш, слыша Её отчаяние, и сам бы вцепился в морду каждому, кто посмеет Её обидеть, но он был всего лишь маленьким бездомным котёнком, которого Она хотела спасти. И сейчас, запихав его под куртку, девушка пыталась палкой отогнать подальше эту лающую свору.

Псевдоборзая, заходя сбоку, хотела броситься на его спасительницу, но неожиданно с визгом отлетела в сторону.

- Пошли вон, шелудивые! – раздался чей-то голос. – Девочка, иди сюда!

Котёнок, сидя в застёгнутой куртке, не мог видеть их неожиданного защитника, но ото всей своей маленькой кошачьей души поблагодарил его.

Она, размахивая палкой, подбежала к нему и встала рядом.

Вдвоём они отошли к лестнице и начали подниматься наверх. Собаки попробовали атаковать, но, немного покружив и полаяв, решили убраться восвояси.

- Они тебя не покусали? – с тревогой спросил голос. - Испугалась?

Она коротко кивнула.

- Идём отсюда.

Они отошли от моста.

- Я их часто гоняю, когда через мост на работу иду, - продолжал голос. - А ты что здесь делаешь?

- Я пробежку совершала. А тут они. Хотели кроху загрызть.

Она расстегнула куртку. Кыш-Мыш высунул нос и с любопытством посмотрел на того, кто пришёл Ей на помощь. Перед ним стоял старик с метлой в ушанке и валенках.

- Так ты ради него с ними сцепилась? Бедная животинка!

Он почесал Кыш-Мыша за ухом.

- Бедная животинка! Ты теперь с ним куда? Себе возьмёшь?

- Наверное, - Она погладила котёнка по голове. – Если я его спасла, стало быть, взять его сам Бог велел.

Услышав это, Кыш-Мыш замурчал и спрятался поглубже в тёплую куртку.

- Замёрз? Ничего, в таких руках отогреешься. – Старик посмотрел на Неё. – Ты теперь его Ангел-Хранитель.

Она улыбнулась.     

Если бы в этот момент Она посмотрела на котёнка, Она бы увидела, что он улыбается вместе с Нею.

[1] Закон суров, но это закон (лат.)

Продолжение следует...