Приключения Кыш-Мыша (фантастическая котоповесть)
Пролог. Рождение
В ночь, когда родился Кыш-Мыш, на небе стояла Кровавая Луна.
Сидя на троне в своем чёрном замке, Князь Тьмы хмуро поглядывал на нее, потирая себе виски. У него адски болела голова.
В тронном зале царило оживление - несколько архидемонов тихо перешёптывались, стоя у трона, тогда как рядовые бесы принесли старый порванный барабан, расстроенный контрабас и две ржавых трубы и теперь неистово терзали несчастные инструменты.
- Прикажите прекратить эту какофонию, Повелитель! - из-за трона выглянул пепельно-серый архидемон с головой единорога, человеческим телом и когтями вместо копыт. – Мой абсолютный слух такого не вынесет!
- Потерпи, Маэстро Адмусций, - превозмогая боль, Дьявол взглянул на этот балаган. – У черни и так в Аду дел невпроворот, пусть хоть немного развлечётся в честь праздника.
А праздник обещал быть грандиозным – не каждое полнолуние Адская Кошка рожает своих котят. А уж в Кровавую Луну и подавно. По правде сказать, она мучилась уже сутки - похоже, котята не слишком желали вылезать из уютного материнского чрева. Весь замок оглашался дикими кошачьими воплями, и даже терпеливый Сатана теперь страстно желал, чтобы это поскорее закончилось.
- Адрамелех, - мрачно позвал он, - долго ещё?
Канцлер Ада, пафосно распустив павлиний хвост, как обычно стоял справа у трона.
- Не могу знать, Повелитель, - сказал он, покачав своей ослиной головой. – Рождение детей не по моей части.
- Людская молва гласит, быстро только кошки родятся, - раздражённо промолвил Нечистый.
- Эти люди безбожно врут-с, Ваше Адское Величество! - вдруг раздался писклявый голос откуда-то из толпы, и маленький бесёнок вылез вперёд, заискивающе глядя на Князя Тьмы. При слове "безбожно" тот одобрительно хмыкнул, и притихшие черти радостно заулюлюкали, снова доставляя хозяину жуткую головную боль.
Канцлер, глядя на этот галдёж, лишь слегка улыбнулся. В отличие от них, он, как истинный царедворец, излишних эмоций себе не позволял. Однако, видя состояние Владыки, услужливо осведомился:
- Желаете узнать, как там будущая мать?
И, не дожидаясь ответа, выразительно посмотрел на бесёнка, всё ещё склонившегося в льстивой позе у ног Повелителя. Тот, кивнув, растолкал своих зазевавшихся собратьев и рысью выбежал из высоких дверей зала.
- Повелитель… - Адрамелех, замявшись, наклонился к уху Князя. - У нас ещё одна проблема.
- Я слушаю, - в голосе Дьявола послышались нотки металла.
- Церемонимейстер Верделе приболел. Только сейчас доложили, я ещё не успел Вам сказать. Говорят, перепил мухоморной настойки.
- И кто теперь будет отвечать за торжество? Как всегда Бегемот?
- Бельфегор, Повелитель. Я уже распорядился.
- Чтобы он недовольным рылом портил всем настроение? - Владыка поморщился.
- Не извольте беспокоиться, я ему запретил истинный облик принимать. А Бегемот, как Вы понимаете, занят.
- Да уж понимаю, - Хозяин Преисподней улыбнулся. – Адской Кошечке всё внимание. Бельфегор!
Ответа не последовало.
- Бельфегор! – повторил он, повышая голос.
- Здесь он, Ваше Темнейшество, позади Вас, - вкрадчиво прожужжал у него над ухом мерзкий голос Советника Вельзевула.– Заснул в углу, как всегда, пушками не разбудишь.
Бесовская толпа расступилась. В углу за троном, свернувшись калачиком, и в самом деле спал рогатый демон лени, больше напоминавший живописного алкаша в грязно-белой майке и старых синих трико с вытянутыми коленками.
- Разбуди, - повелительным жестом указал Князь, неодобрительно глядя на Канцлера.
Повелитель Мух подлетел к спящему Бельфегору и поглубже залез ему в ухо, истошно жужжа. Тот несколько раз мотнул руками во сне, отгоняя назойливого Советника, но Вельзевул не унимался, и демон, чихнув, проснулся и начал трясти головой, пытаясь залезть себе в ухо острым когтем.
- Ззззззз! – вылетевший из уха Вельзевул помаячил у него перед носом, указывая на трон.
- Иду, Повелитель, - нехотя поднявшись, Бельфегор прошаркал к нему в своих стоптанных рваных тапках.
- Сходи на кухню, - строго приказал Адрамелех, - узнай, готово ли всё к празднику. И прими, наконец, подобающий вид – ты в Аду, а не в хлеву!
- Сию минуту, Великий Канцлер, - демон, скорчив, по обыкновению, кислую мину, обернулся молодой, красивой женщиной в роскошном платье из голубого атласа со шлейфом и глубоким декольте.
- Так-то лучше, - удовлетворительно кивнул Князь Тьмы.
- Как я вас всех ненавижу! - проходя по залу, надменно произнесла женщина под одобрительный свист адской толпы.
- Логично, дорогая, - поигрывая краплёной колодой карт, хохотнул ей вслед Асмодей, Великий Герцог и Смотритель Игорных Домов в одном лице.
Едва она покинула зал, в двери стремглав влетел посланный бесёнок.
- Вашадство! – глотая слова, он плюхнулся к ногам Повелителя. – Пятнадцать! Вашадство! Пятнадцать!!!
- Что пятнадцать? – не понял тот. – Пятнадцать котят?
Бес так энергично закивал головой, что казалось, она у него отвалится.
-Удивил, - восхитился Князь Тьмы. - Теперь понятно, почему пришлось так долго ждать. Ай да Бегемот! Ай да силён! И как себя чувствует наша кошачья королева-мать?
- Оне с супругом просили передать, что вы можете начинать. Оне будут позже, - отдышавшись, бес перешёл на церемониальный тон.
- Маэстро, музыку! – не растерявшись, воскликнул Канцлер.
Откуда ни возьмись появился симфонический оркестр под управлением Адмусция, предварительно рассыпавшего в пыль музыкальный хлам, принесённый бесами, и под готическими сводами зала грянули звуки бравурного марша. Возникший в дверях Бельфегор хлопнул в ладоши, и по его знаку начали появляться столы с изысканными кушаньями и вино полилось рекой в эти адские глотки.
- За Бегемота! За королеву! - орал порядком захмелевший исполнитель княжеских приговоров Аластор, размахивая двуручным мечом. - Мурка, ты – мой мурёночек! Мурка, ты – мой котёночек!
- За Бегемота! За королеву! – верещала толпа, поднимая кубки.
- Аккуратнее, Главный Палач, - предупредил Адрамелех, глядя, как меч со свистом рассёк воздух, и несколько бесов в ужасе бросились врассыпную. – Иначе вместо рождения у нас будут похороны.
- Да не вопрос! – развязно подмигнул демон, вопросительно глядя на Владыку.
Князь Тьмы в этот момент смаковал редчайший Херес-де-ля-Фронтера 1775 года, пара бутылок которого, конечно же, случайно оказалась в винном погребе Преисподней, и головная боль у него совершенно прошла.
- Минуту внимания! Минуту внимания! – Асмодей поднял бокал. – Я хочу провозгласить тост.
Музыка стихла, и все уставились на архидемона.
- Я хочу выпить… - лукаво начал он, - за добрых и праведных.
В зале воцарилась напряжённая тишина. Несколько бесов неуверенно попятились назад, глядя на Князя. Тот в упор смотрел на Асмодея.
- Чтоб им пусто было! – закончил тот, злобно хохоча.
- Чтоб им пусто было! – взревели архидемоны.
- Чтоб им пусто было! – завыли черти.
- Чтоб им пусто было! – завизжали бесы. Маэстро Адмусций взмахнул дирижёрской палочкой, и понеслась какая-то дьявольская свистопляска.
Пока она продолжалась, в двери бочком протиснулся огромный слон со связкой разноцветных шариков, в шутовском колпаке с бубенчиками и в расшитой попоне с золотыми кистями.
- Это что за цирк, Бегемот? – удивлённо приподнял бровь Сатана, глядя на столь нелепый наряд.
Музыка резко замолчала. Первым заржал Маэстро Адмусций, и через секунду вся Преисподняя заливалась гомерическим хохотом.
- Прошу прощения, Повелитель, - слон виновато оглядел своё одеяние, - это я своих котят развлекал. Сейчас исправлюсь.
Оправдывая своё имя, он несколько раз обернулся сначала бегемотом, потом волком, потом лисой, потом псом с золотистой шерстью и наконец уменьшился до размеров чёрного домашнего кота и тут же в дверях гаркнул, точнее, мявкнул, заставив часть чертей заложить уши:
- Королева Маруся с котятами!
Под торжественный марш восемь бесов внесли в тронный зал богато украшенный паланкин, где на ложе, устланном красными бархатными подушками, лежала кошка в серебряной короне. Она была черна, как уголь, но её шерсть на концах полыхала адским пламенем. Рядом с нею, свернувшись клубочком, сладко сопели пятнадцать таких же чёрных тлеющих угольков. Паланкин поставили перед Князем.
- Мадам, я восхищён, - с ироничной усмешкой сказал он Марусе, разглядывая их.
- Не правда ли, чудные малыши? – промурлыкал Бегемот, прыгнув на колени Владыке.
- Большой Папа, в этот раз ты превзошёл самого себя, - улыбнулся Сатана. – Пятнадцать маленьких пакостников в моём хозяйстве ещё никому не помешали. А самых умных, когда вырастут, я в свиту возьму.
- О, Повелитель, мы будем стараться, - промяукала Маруся, поглаживая одного из проснувшийся котят.
- Надеюсь, - лукаво усмехнулся он.
В этот момент начали просыпаться и все остальные.
В отличие от обычных котят они сразу открывали свои огненные осмысленные глазёнки, с любопытством оглядывались и теперь, неуклюже цепляясь лапками, начали слезать вниз. Через минуту вся ватага расползлась по залу и начала играть. Постепенно игра переросла в драку, и теперь половина этих злобных фурии с горящими глазами мутузила друг друга, катаясь по полу и вырывая друг другу шерсть, клочьями кружившую по залу.
Вторая половина с радостным мяуканьем качалась на висевших на стенах огромных штандартах с дьявольской символикой, обрамлявших высокие стрельчатые окна с великолепными витражами, и с грохотом срывала них, попутно разбивая и сами витражи. Под конец они вместе начали бегать по столам, скидывая всё, что попадалось им на пути.
Наигравшись, котята, как по команде, чинно уселись перед троном и начали с невинным видом умываться, как будто ничего не произошло.
- Браво! – Владыка удостоил их аплодисментами, пока черти, подгоняемые Бельфегором, убирали этот беспорядок. – Из этих пятнадцати дьяволят получатся достойные служители Тьмы.
- Но позвольте… - из толпы вынырнул похожий на цаплю на высоких тоненьких ножках Главный Секретарь Ваалберит. Своей костлявой рукой он посчитал. – Их четырнадцать...
Продолжение следует...