Во все тяжкие

Ну давай – за сбычу лета и общие сны, 
сколько там её осталось – глупой весны… 
Наливай, брат-пушкин, сестре-эвтерпе вина, 
расскажи, что бесконечность – смерти равна. 
Расцветай-наливайся яблоком, жизнь поправ – 
вот арбузный запах свежескошенных трав, 
вот щебечет птичка своё смешное та-дам 
вопреки километрам-долгам, назло годам! 
 
…а на самом деле тут всё дожди да дожди, 
и раскисший Голем за каждым из нас следит: 
раз не бог – давай, не ленись, обжигай горшки, 
набери лебеды и сору – пускай горьки, – 
убедись, что тебе диктовал точно не бес, 
примеряй ненадёжность почвы и прочность небес. 
Забродивший май посильнее ваших цикут. 
Проследи не вчуже, как оно – пьют, не пьют?
 
У шута – бубенчик, а корона у короля.
У неспетых песен, вестимо, ноты болят. 
Няня, вымойте кружку. Уолтер, гасите свет.
Ночью ляжет иней – синий, как синий мет.