cp
Alterlit
Tardaskin oblong box 06.08 в 17:45

Uninstall

— Разговариваешь ты шибко!, — Иван затянулся тоненькой сигареткой-зубочисткой, рёк: — Я от блокпоста до Припяти пробегаю за десять минут. У меня там уже норы свои! А ты восседаешь у монитора, рыло свое пялишь туда тупо и сохраняешься каждую минуту. У тебя уже палец под F5 сформировался!

Валерий вымолчался до предела необходимой в ситуации паузы, сглотнул обиженную слюну. Бесцветным голосом:
— Зато я по уму игрушку прохожу. Как в жизни чтоб. Иду медленно, с запасами. Мертвых не обыскиваю.
— Да это фишка игрухи, тыква!, — Иван неинтеллигентно. — Это ж специальная тема — трупняк шмонать.
— Трупняк шмонать!, — Валерий презрительно сощурился всем лицевым существом. — Слышали бы тебя при советской власти.
— А тебя, при советской власти, грохнули бы нахер. Во время военного положения ходит, цветочки рассматривает. С запасами...
— Не сочти за грубую лесть, но ты — гондон!, — побагровел.

Мимо их скамеечки проползла грузовая «Газель», в кузовых недрах коей залихватски красовался комодец о красного дерева. Под старинный. Классическая бессмысленная паника кусок времени — всё: кантовать.

— Корнилову с восьмидесятой, — Иван подкурил новую зубочистку. — В комп резаться не могет, тащит в дом всякие артефакты.

Валерий призадумался. Порассматривал пальцы, шумно повздыхал, окинул глазами двор.
— Зато помрет — людей не стыдно будет в квартиру запустить, — выдал.
— А кто к нему пойдет-то?
— А к нам кто, Иван?, — спокойно, но с жаром в тексте. — Продавцы из нашего салона? Диски позаберут и все. Так и будем там валяться по берлогам. Пока кто-нибудь типа тебя не явится!
— Зачем?, — действительно не понял.
— Трупняк шмонать!

Заржали.

Легчайшей трусцой прошелся по-над детскими площадками мать-перемат: сгружали комод. А как? Без словца-то...

— «God of War» третий прошел, — с нотками для гордой информации выговорил Валерий.
— А, — отмахнулся. — Мясо тупое. В старые игры нужно гамать, в древнейшие, с мощным сценарием. Как у тебя «Silent Hill» второй продвигается, например? Разобрался, как устанавливать? — смешок.
— На доме с привидениями встал. Там загадка эта, — Валерий помычал в воспоминании. — С часами.
— Тупень, — тяжелый оборот в беседе. — Генри — часовая стрелка, Милдред — минутная, Скотт — секундная. Как там... Две минуты, шестнадцать секунд... Соответственно знаку на стене. На это время переводишь и все, бля. Попёр дальше. Часы открыл — ключ от пожарного хода взял. Вернулся в эту... Как ее, нахер? В триста седьмую комнату вернулся, ключ от входной двери взял, сохранился. Попёрся на первый этаж. Там упаковка сока. Взял! Вышел! В мусоропроводе газета и монетка. Взял. Несешься к бассейну. Воды в нем — хер, зато болтаются трое зомби. Находишь там детскую коляску, берешь в ней инфу. Домой! Идешь в сто первую комнату. Там человек. Сюжетный ролик — попиздели. На пожарную лестницу! С пожарного хода прыгаешь в соседнее окно, проходишь этот дом... Все! Уровень за плечами.

Один, не вынимая сигареты из ротовой полости, ножкой, по—блатному, удерживал домофонную дверь. Остальная братия, карачками да междометиями пихала комодца в прохладную тьму подъезда.

— Молодец!, — Валерий проникся до комплиментарного характера диалога. — Зачем они только такой окрошки нарубили? По всей карте болтаться.
— Квест. — Иван равнодушно. — В сети-то глянь! Там есть, как пройти.
— Это нечестность, — Валерий деловито и с чувством глубокого уважения к авторам игры. — Самому надо допереть.
— О, как!, — аж всхлипнул настроением Иван. — Сам-то ты пройдешь! Там такого нахуеверчено, пока пройдешь — не только ноги, еще и руки парализует.

Рокот скатывающегося со ступеней комода. Рокот скатывающихся следом грузчиков. Скрип зубов.

Почти восьмидесятилетний, заслуженный работник культуры, Валерий Всеволодович Камышев, резко крутанул вбок свою инвалидную коляску, сверкнув солнцем диски колес.
— Падла!, — задышал он болезненно в Ивана. — Почему ты такая падла! Зачем ты всегда, сука, ноги-то мои вспоминаешь?! Я уже даже орать не могу, обижаться уже не могу на это! Нечем! Там все перегнило от боли внутри. Нету ничего там. Пусто, бля... Мразь.

Коляска повезла своего пленника в сторону подъезда.

— Валер. Валера!, — бесплотно в спину. — Прости.

Безмолвие.

— Ну, куда тебя понесло-то дурак?!, — сердцем. — Как ты подниматься? Ты же никак по ступенькам по этим гребаным. Сейчас Нина уже приедет из больницы — поднимем тебя. Нина с уколов... Валера!

Дверь закрылась.

Семидесятилетний ветеран труда, Иван Николаевич Дергачев, остался возле скамейки один. Водил глазами, шумно дышал. Переживал. Стыдился. Задымил очередной зубочисткой.

Куски недоставленного комодца злобно швыряли в кузов.

 

  • 12
    7
    60

Комментарии

Для того, чтобы оставлять комментарии, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться в системе.