cp
Alterlit

Собачий сёрф-трип

фото: Андрей Артыков

Ваня, наконец, причмокнул крайний раз и уснул. Настя поцеловала его в крошечный сморщенный лобик. Перевела взгляд на мужа. Хорошо бы Ваня дал ему поспать ещё хоть час. Было темно: пять тридцать на часах. И только за пальмой в отрытом окне, шелестевшей листьями от набегавшего ветерка, начинал алеть краешек неба.

Натянув сарафан, она бесшумно слетела вниз по лестнице. Хотелось кофе, но времени варить его уже не было. И, открыв запираемую на ночь дверь во внутренний дворик, Настя прошмыгнула мимо спальни Маркоса к туалету, где стоял в углу их бесстрашный обшарпанный малибу[ii]. Совсем недавно спальню Маркоса обчистили. Воры унесли телефоны и ноутбуки. А малибу остался. С доской под мышкой Настя обратно через дом вышла теперь в наружный двор с кактусами. Большая бледно-зеленая игуана с наполовину затянутыми плёночками зрачками глаз уже медитировала на высокой каменной ограде их Las Tres Palmas, вполоборота к ней.

Настя распахнула тяжелую кованную черную дверь. Пыльная calle [улица. — пер. исп.] Карло Алехандра, что направо, что налево, сколько хватало её близоруких глаз, была совершенно пуста. Только напротив, между кадушек с цветами рыхлила землю курица, да певуче свистали, обмениваясь утренними новостями, местные черные длиннохвостые вороны. Боже, неужели Табата уже уехала?

Тут показалось облачко пыли, и скоро рядом затормозила серая тойота. С переднего сиденья сияла улыбкой Табата. С заднего сиденья Настю в упор рассматривали четыре собаки. Табата вышла, чтобы закрепить малибу к своему торчащему из окна шортборду[iii]. Стоило дверце распахнуться, как на землю плюхнулись, усиленно водя хвостами, сразу две собаки и ринулись помечать ближайшие деревья. Только через пять минут гавканья, лая, визгов и криков «come back», собаки, Настя и серф были водворены в машину.

Поехали. Настя, стиснутая тремя псами, везла на своих коленях увесистый зад четвертой собачьей дамы, боксера Лаши. Одну лапу с растопыренными когтями Лаша при этом держала на отлете, будто просила сделать ей маникюр.

Они выехали на carretera [шоссе. — пер. исп.] и, громыхая через топи (лежачих полицейских), мимо спущенных ещё жалюзи магазина Руби помчались по высокому мосту над ослепительно разливающейся во встающем солнце, прежде чем сузиться и узкой змейкой добраться до океана, рекой.

У Насти все дрожало, переливалось внутри. Она, мама троих детей, едет на сёрф-трип! 

 


С Табатой они познакомились по дороге на закат к Ла Пунте. Муж её, Максим, нёс малибу. Настя — свой живот (Ваня тогда ещё наслаждался эдемом единства). Вика и Ярик убежали вперёд в поисках зеленых ящериц. Это произошло у отеля, внутри которого на стене висел кусок дерева, обточенный океаном в фигуру морского конька. Дощатая синяя палатка, до этого заколоченная, вдруг оказалась открыта, украшена симпатичными гирляндами из раковин и уютно светящимися фонариками. Из неё выносил на улицу пластиковые столы молодой чернобородый человек. А в широко открытом проеме палатки нарезала авокадо девушка. Вьющиеся светлые волосы, белая майка, не скрывающая татуировку в виде морского конька на загорелой левой лопатке. За босые ноги с округлыми тоненькими лодыжками держался малыш с очень серьёзными, чёрными глазами.

— Hola — сказала Настя.

— Hola — девушка в палатке обернулась.

— Что вы готовите?

— Буррито! Porfabor!

В тот же вечер они поужинали у Табаты с Алехандро, и тут же пригласили молодую семью к себе в гости. «Hola, Ermosa» или "Buenas Dias, Mammita"— здоровалась теперь с Настей Табата из палатки каждый раз, когда они шли к океану и улыбка её сияла! Вечерами, с четырех до одиннадцати вечера Табата готовила буррито, а утром — серфила. Она вставала в пять утра и ездила на Ла Барру. Настя только мечтала попасть в это удивительное дикое место, где полно птиц, и на волнах можно увидеть китов и касаток! И однажды, спустя месяц и неделю после рождения Вани и три недели как она сама вновь начала серфить, попросила:

— Табата, возьми меня с собой на Ла Барру. Обещаю, не буду мешать. Мне бы просто посмотреть, как ты катаешься. Поплавать рядом!

Они уже давно свернули с carretera на узкую сельскую улицу. Еще один поворот, и вдоль помчалась река в густых зарослях. Наконец, машина припаркована под раскидистым деревом у большого недостроенного здания. Наверху его сидели стервятники, похожие на жирных больших кур, только с длинными голыми шеями. Отсюда начинался длинный песчаный пляж.

Табата налила крепкого, ароматного кофе из термоса. Они выпили по глотку, взяли доски и пошли. Через несколько десятков шагов речушка, текущая справа, неожиданно преградила путь. Настя некстати вспомнила про крокодилов, живущих в речке в Ла Барре. Но Табата уже с разбегу бросилась животом на доску и поплыла. И оставалось только повторить её маневр, гребя бок о бок с пыхтящей Лашей! Выйдя, они вскарабкались на холмик и...

По длинной косе им навстречу быстро поднималось солнце. А слева в речке множество островков хлопало крыльями и гоготало. Внезапно кто-то спугнул их, и сотни белых и черных птиц — цапли, пеликаны, какие-то уточки — поднялись в воздух. Но Табата смотрела направо, туда, где гудел океан. Она чему-то качала головой, продолжая быстро идти. И Настя бежала следом по узкой цепочке её босых отпечатков. Наконец, Табата остановилась и, приставив ладонь козырьком ко лбу, еще раз оглядела океан и сказала громко:

— No WAVES!

Настя около минуты смотрела на блистающий, страшный, гулко ворочающий камни у берега океан. Волны были, но видимо, да, недостаточно большие, чтобы на них кататься! Значит, ура, ей не придется лезть в воду? А в следующий раз она уже не будет так бояться.

— Давай сделаем йогу. Не зря же мы приехали? — предложила она. Табата неохотно последовала её примеру. И тут собаки решили, что это увлекательная игра придумана специально для них. Они начали напрыгивать на спину, подлезать под живот! Табата сердито поднялась. Настя за ней:

— Собачья йога, собачий сёрф-трип, а?

Но Табата на неё не смотрела, она смотрела в океан и вдруг, вытянув руку, крикнула:

— Look, Dolfins!

Настя вначале увидела только серебристую рябь в океане. Она всматривалась в рябь так долго, что слезы выступили на глаза. И, наконец, увидела: всплески и мерцание на воде приближались. И вот... из воды выскочил вначале один дельфин, потом второй, затем третий!

— O, их так много, так много! — закричала Табата.

Целая стая дельфинов плавала всего в семидесяти метрах от берега!

Табата схватила доску, пристегнула лиш[iv] и, забежав в океан с разгону, погребла к дельфинам. Настя несколько секунд медлила, но, увидев, что Табата уже в пятнадцати метрах от берега, махнула рукой и под оглушительный лай собак тоже впрыгнула в неспокойный, бурлящий у берега океан. Тут же её накрыло волной, второй, но вот она, уже учащенно дыша, оказалась дальше прибоя. Табата гребла впереди. Сердце Насти бешено колотилось. Один рыбак-мексиканец рассказывал ей, что под стаей дельфинов всегда ходит акула. И действительно ли дельфины уж такие дружелюбные? Кажется, они гребут вперёд, в открытый океан, уже минут двадцать! Настя боялась оглянуться на берег, чтобы не стало ещё страшнее. Она уже хотела крикнуть, что дельфины уплыли, давай вернемся, как в трёх метрах от Табаты выпрыгнул дельфин. И вмиг дельфины оказались повсюду! Они взлетали вверх на несколько метров, крутили сальто... Всё вокруг бурлило! Табата нырнула. И Настя тоже отстегнула лиш и бросила его, увидев, как под ней на глубине пяти-семи метров висят в пронизанной солнечными лучами толще воды два дельфина. И вдруг мысли и страхи, всё исчезло. Она парила в водном пространстве, и вокруг всё звенело светлой дельфиньей речью. Настя ныряла и ныряла к свободно мелькающим внизу, под ней, и справа и слева, дельфинам. Ей не хватало дыхания, она быстро возвращалась наверх, набирала воздуху и снова ныряла в серебристый космос. Звуки дельфинов как будто подпитывали её тело светом. И вокруг и внутри всё пело. И только уже потом, когда дельфины уплыли и они долго выгребали на берег, только потом, когда, учащенно дыша и смеясь, они выбежали на мокрый песок к встречающим их собакам, её озарило: «Я всегда мечтала поплавать с дельфинами в открытом океане!».

— Ну как — спросил её муж, когда она вернулась, — как посерфили?

— Ты знаешь — сказала Настя, чувствуя, как Ванин ротик жадно присасывается к груди — это был самый удивительный сёрф-трип в моей жизни.

 

[i]               Сёрф-трип – путешествие в место, где можно покататься на сёрфе. Как правило, сёрф-трип – это путешествие в новое, незнакомое для вас место, не там, где вы катаетесь обычно.

[ii]     Малибу – толстая, устойчивая, средней длины, серфовая доска с закруглённым носом для начинающих и продолжающих сёрферов. На ней проще вставать и выгребать на волну, чем на шортборде, но она хуже маневрирует.

[iii]     Шортборд (букв. пер. с англ. – короткая доска). Шортборды выбирают опытные сёрферы, потому что эти доски очень маневренные и быстрые, ими легко управлять, но они тонут и на них тяжело выгребать на волну.

[iv]    Лиш – резиновый тросик, которым сёрфовая доска пристегивается специальным браслетом к ноге сёрфера.

  • 68
    10
    109

Комментарии

Для того, чтобы оставлять комментарии, необходимо авторизоваться или зарегистрироваться в системе.
  • 313131

    прям детство вспомнел море как я местному ебло набил а потом меня отпиздиле хором. дельфины афалины на заднем плане так красиво из воды прыгале. ваще здорово было . папа себе пиво пакупал а мне пепси с морожыным. оба счастливы были в определенном роде

  • Kulebakin
    Олег Покс 06.08 в 16:03

    Они выехали на carretera [шоссе. — пер. исп.] и, громыхая через топи (лежачих полицейских), мимо спущенных ещё жалюзи магазина Руби помчались по высокому мосту над ослепительно разливающейся во встающем солнце, прежде чем сузиться и узкой змейкой добраться до океана, рекой.


    а что так разве можно писать?

  • Kulebakin
    Олег Покс 06.08 в 16:13

    напротив, между кадушек с цветами рыхлила землю курица, да певуче свистали, обмениваясь утренними новостями, местные черные длиннохвостые вороны. Боже, неужели Табата уже уехала?


    даже пастор Плешнер не подавал таких запутанных сигналов о провале.

  • plusha
    plusha 07.08 в 20:09

    Олег Покс у каждого бывает, особенно без контекста. А то я вас не знаю!

  • ElenaAndrianova

    Олег Покс я всегда за критику - конструктивную. Я пишу 22 года и за это время у меня появилась своя аудитория, свой стиль, и понимание, для чего и кого я пишу. Но при этом всегда интересно расти и учиться, и найти свою среду писателей - которые пишут не только ради денег, а ещё и для того, чтобы оставить своё имя в истории. Имя писателя, реально сказавшего новое слово и помогающего своими книгами читателям. Для этого я сюда и пришла - за такой средой. Троллей я немало видела за свой творческий путь, отпор давать умею, но надеюсь, мы тут всё-таки для того, чтобы помогать друг другу расти в качестве своих текстов, а не ради троллинга. Надеюсь, дальше мы с вами будем более вдумчиво и уважительно относиться к текстам друг друга. Доброго дня). 

  • Kulebakin
    Олег Покс 08.08 в 10:06

    Елена Андрианова У Вас есть эротические итексты? Киньте ссылку. Считаю этот формат очень сложным.

  • tomt
    Torkvemada 07.08 в 12:31

    Мир, мне совершенно незнакомый, похоже на рай. 

  • ElenaAndrianova

    Torkvemada благодарю). Люблю реалистичные яркие и счастливые миры, такие и создаю в книгах, конфликты, кризисы и драмы есть, но я верю всегда в лучшее в человеке и в жизни). 

  • Kulebakin
    Олег Покс 08.08 в 14:08

    Что Вы пишете 22 года это прекрасно. Опыт значит есть. Мне всего 14 лет.

  • plusha
    plusha 08.08 в 14:10

    Олег Покс я пишу всего 13 лет....горько захныкала....

  • Kulebakin
    Олег Покс 08.08 в 14:12

    plusha давайте яВам свои три года добавлю.

  • plusha
    plusha 08.08 в 14:15

    Олег Покс хи-хи-хииии....