ВДРУГ ВСПОМНИЛИСЬ СКИФЫ

Вдруг вспомнились скифы, их запах звериный,

Пронзительный посвист и пыль на зубах,

Кровавое солнце, вспотевшие спины,

Короткий, как вскрик, акина́ка замах.

 

Как будто я сам, кривоногий и ловкий,

Лечу, вырастая из тела коня, —

На север, где золото пламенной ковки

В чужих  сундуках поджидает меня.

 

Что золото? Сладостней русые косы

На смуглую руку рывком намотать,

Тащить по росе, насладиться и бросить,   

И снова — уже от погони! — скакать…

                        .     .     .

Не странно ль?.. С чего бы мне эти виденья?

Нет, вовсе не Блок, я с ним редко дружу.

Да просто сегодня «моё» воскресенье,

Я в бане, на полке в парилке сижу.

 

Какая-то травка натыкана в щели,

За дверцей отчаянно пламя гудит.   

Скорей бы согреться, ещё бы — с метели!

Вот первая капля ползёт по груди…         

 

Расслаблен, спокоен, практически счастлив,

И вдруг аромат — словно вспышка во тьме,       

Парилка  —  ба-бах! —  разлетелась на части,               

И я оказался в степи, на коне.

 

Глаза раскоси́лись, а голос стал резок,      

Упал, словно в омут, в веков глубину —                       

Жестокость, разнузданность, кровь и железо!

А я ведь всего-то лишь раз и вдохнул.                

 

Тоска и отвага, коварство и похоть  —       

Чего этот запах в себе не смешал!

«Ну, как? —  мой сосед  меня тронул за локоть,  —

Я, слышь-ка, всё лето  полынь  запасал».

 

Я только кивнул, а когда в клубах пара,

Закутанный, вышел в февральскую стынь,

Подумалось: «Да уж! День прожит недаром!

Так вот, стало быть, что такое полынь…»