Природа. История. Люди
На московской земле
На московской земле
Захрустел на асфальте снежок.
Я ступил на московскую землю!
И хоть путь был, бесспорно, далек –
Я другого пути не приемлю.
На московской земле!
В сердце древних святынь!..
Целомудренный храм, колокольня,
Благовест над Коломной, вечерняя синь…
Я люблю тебя, город привольный!
Пристань бед и утрат,
Порт надежд и мечты!
Исторических дат вереницы.
Я на площадь спешу,
В сердце милой Москвы!..
В грудь целую, родная столица!!!
Арбат
Покорил мою душу Арбат,
Взял шутливо и нЕ дал обратно.
И которое лето подряд
Снится облик твой, дерзко нарядный.
Под шарами своих фонарей,
У метро, зазывающем жарко,
Ты рисуешь опять москвичей
И рождаешь московских Петрарков.
Я твое совершенство пою!
Что мне Крым, Будапешт или Ницца…
Воспеваю тебя и люблю,
Уголочек российской столицы!
Закат
Закатное солнце смущенья полно:
Робеет, румянится, катится в реку.
И в облачном пледе скрывает оно
Жар сердца к земле и покойную негу.
А речка, подставив под зарево бок,
Купается в пламенном чувстве светила
И нежно, где сумрак вечерний прилег,
Играет с волной в камышовую лиру.
Осень
Хвоя, тонкая хвоинка
Под носком сапог ребячьих.
Дождик... Мелкие дождинки
Лето ласковое прячут.
И летят по небу птицы,
От мороза убегая.
Осень в жёлтой колеснице
Караваны догоняет.
--- Легенда о реке Кан ---
Название реки Кан, по берегам которого раскинулся небольшой сибирский город Канск, произошло, по легенде, от слова кровь, которую будто вместо речной воды увидел после боя с местным камасинским народом хан-захватчик, желая умыться в закатной реке. В ярости вскричал он, зачерпнув воды: «О, река крови – кан!».
1
В ночных огнях любуюсь Каном:
Темна у ног моих вода.
Ей не сравниться с океаном.
Конечно, мощь совсем не та.
Не те глубины и просторы,
Не бороздят волну суда.
Когда тепло уйдет за горы –
Тихонько спит под цепью льда.
Откуда ж столько дум сердечных,
Очарования, любви,
К потокам вод под небом вечным,
Что тайну древнюю хранит?
Что так влечёт к волнам роскошным,
В объятья канских берегов,
Где на заре увидеть можно
Свиданье вод и облаков?
А если пристальней всмотреться
В туман над зеркалом реки,
То годы прошлые сквозь сердце
Летят, как к свету мотыльки.
2
Играют волны с гладким камнем,
Но где-то рядом, за спиной,
Вновь из легенды стародавней
Весть долетает к нам стрелой.
Я вижу скирды и зароды.
Пасётся лошадь на лугу,
И камасинские народы
Обед подносят пастуху,
Босыми бегают по травам,
А девы водят хоровод.
Простая пища: редька, сало…
Неприхотливый был народ.
Но землю трепетно любили,
Пахали, сеяли овёс.
За пашней бережно ходили,
И хлеб стеною звонкой рос.
3
Далеко разносилось в окрест
Ржанье мирных коней над рекою,
Гулко вторил дремучий наш лес,
Споря с горькой полынью степною.
Но притих… Застонала земля
Под копытами тьмы непочатой…
И седлает оратай коня,
Надевает кольчугу и латы.
Вот сошлись!.. Бой кипел целый день.
Пели стрелы, и звенькалось сталью,
А в домишках рыдала свирель,
Перевитая крепкой печалью.
И не равен был бой.
Полегли мужики,
Обнимая широкое поле.
И стоял бабий вой,
И пылали снопы,
И гуляло безбрежное горе.
4
Долго хан лицезрел на врагов,
Их отвагой в душе восхищаясь.
В небесах же пылали костры облаков,
Красным пламенем в ночь умываясь.
Щедро краской рубиновой дол
Был полит, напоён, одурманен.
Сквозь закат по реке плыл защитников стон,
Кровью плакали рваные раны…
5
Хан:
«Пора трофеи нам считать,
Дать отдохнуть плечу и телу,
Собрать оставшуюся рать,
Раздать награды самым смелым.
Раскинь, слуга, мне здесь шатёр.
Готовь ковры, вино и свечи.
Пускай всю ночь горит костёр
Над этим полем – местом сечи!»
Тяжёлой поступью врага,
Топча земли прибрежной славу,
Пошёл к реке. Она несла
Закат, как облако кровавый.
Хан хочет смыть с рук грязь и пот
И окунает руки в волны…
И видит: полон крови брод,
Ладони жгучей крови полны!
И пальцы судорога свела:
- Ужо, проклятая водица!
Триумф мой праздновать должна,
Ты ж пенишь кровь, чтоб ей умыться?!
У-у-у, непокорная земля!
Убиты люди – речка бьётся!
Скорей седлайте мне коня!
Быстрее стрел пускай несётся!
От заколдованной воды,
От Кана, этой речки крови,
От воронья и от беды,
Что, видно, небо здесь готовит…
6
Гудит о вечности земля,
Разносит слух о лихолетье.
Легенда Кана и моя
Водой струится сквозь столетья.
Калейдоскоп ночных огней
Над Каном светится, играя,
Дорог и улиц карусель
Легенду людям напевают.
Паганини и скрипка
На сцене Паганини, свет и скрипка.
Миг ожиданья, как перед грозой.
Смычок взлетает, дерзкая улыбка,
Взор ястреба над пестрою толпой.
В безудержный полет воображенья
Скрипач рукою страстною позвал:
Пассажи*, вариации*, смятенье
В часы, где властвует девятый вал.
Неслыханные звуки выражают
Эпохи, стили, многоликость дней.
Как молнии сердца дотла сжигают
Каприччи* скрипки в отблеске огней.
Рука и муза верно и умело
Зовут к свободе, битве, сразу в бой.
Энергия аккордов овладела
Всем миром, вспыхнув яркою звездой.
Века признали: хрупкий Паганини
Над залом царствовал, и зал покорен был.
Загадка не разгадана доныне,
Как виртуоз пространство победил.
Последний приют Лермонтова
Последний приют молодого поэта,
Где выстрел услышал Машук до рассвета,
Где в зареве гроз и потоке дождя
Сквозное ранение в слово, в меня.
Не досказав, как мудра жизнь столетий,
Пал, опустив ствол, доверчив, как дети.
Еще не сорвав плода сладкого лета,
Не написав на прощанье куплета.
Домик остался стоять сиротой.
Домик поэта страдал под луной.
Не дождались стол, перо и балкон
Шпаги гусарской божественный звон.
Лермонтов, где Вы? В ответ тишина.
Плачут цикады напротив окна,
Дождик поток слёз не может унять.
Как мог Мартынов того не понять,
Что застрелил восходящее солнце,
Что не откроет он в доме оконце,
И не подарит беспечному миру
Звуки хрустальные, мудрую лиру.
И не напишет и Мцыри, и Мэри,
В дом не откроет он весело двери,
Шутки его не услышат друзья…
Разве так можно? Нет, люди, нельзя!!!
Машук, ты свидетель: поэт не стрелял
Выстрелил в воздух. Мартынов – попал.
Рана на вылет. Кровь в землю рекой.
Жизнь утекает с груди модой.
Гром Пятигорску гремит с высоты:
Люди, теряете гения вы.
Лермонтов долго и тихо лежал
Плакал Машук у грохочущих скал.
--- В сосновом бору ---
Поэма
Мне дед завещал этот бор,
Когда черемшу рвать ходили.
И тихий его разговор
Высокие сосны ловили.
Стонали под тяжестью ног
Гнилые – не бревна, настилы.
Не верить я деду не мог,
Что люди здесь некогда жили,
Что бревна во ржавой воде,
Где выскочил хвощ, как метелка,
Мостом называл Осип дед,
Когда мы спускались с пригорка.
- По ним, по мосточкам крутым,
Под вышкой, где глаз на прицеле,
На снег – по дорогам пустым,
Казалось, пришла вся Расея.
Она приплелась и легла,
Ушла под болотную тину.
Тайга ей чужую была.
И вечность бедняг поглотила.
Листвяг дед потрогал рукой,
Топориком стукнул по веткам.
- Сворачивать будем домой,
Шагай потихонечку, детка.
Вот этот листвяг молодой
Последним звеном будет в доме.
Построю избенку. Зимой
Один стану жить на покое.
Порадуй, уважь старика:
Посплю на развилке дорожки,
А ты черемшинку пока
В мешок собери на окрошку.
Зайдем в дикий сад за бугром.
Сейчас он в цвету небывалом.
А раньше – бараки кругом.
И это историей стало.
* * *
А слева, в тридцатые, помню, года
Базар здесь гудел. Все посгнило.
И все захватила свидетель-тайга.
Сибирь стала многим могилой…
За что присылали в морозы людей?
Не смели спросить. Все молчали.
Здесь строилось много тогда лагерей.
В тайге всюду вышки стояли…
Высокий, седой, словно лунь,
Размашисто шел дед и бойко.
Из множества лиственных струн
Искал дед бревно для постройки
Глазами, где зоркость и мысль
Сплелись в неразрывные нити,
Смотрел он в далекую высь
И в прошлое, что не забыто.
* * *
В могучей и крепкой ладони его
Лежала ребенка ручонка,
По клеткам, наверно, тепло, и добро,
И память врастали в мальчонку.
Истории ссыльных, их жизнь, бытие
И песни - печальнее вьюги,
Под скрипки берез, под лазурь в вышине,
Где гнезда сплетали пичуги…
Сегодня я снова в сосновом бору:
Играет листвой дерзкий ветер,
Сбивая с сосновых иголок слезу,
Что дождь озорной поразвесил.
Я помню болота, тропинки в лесу
И скромные русские хаты,
Я бережно в сердце ту память несу,
Сквозь годы несу. Это свято!
Енисей. Наводнение 2021 года
Сказ
Свободно лился Енисей
Среди лесов, среди полей,
Где Красный яр его держал,
Туземец мирно проживал.
Могучий лес стоял стеной,
И звери шли на водопой
Не видно было здесь людей.
И величав был Енисей.
Но вот брега сковал народ.
Гудит протяжно пароход,
Пыхтит над водами слегка,
Пугает гулом берега.
Груз тянут баржи вдалеке,
Рыбачьи лодки на реке,
Повисли краны над водой,
Стоят, как грозный часовой.
Маяк с высоток красным глазом
Глядит во тьму, ведь он ни разу
Не подмигнул и не моргнул.
Он ловит самолетов гул.
Он страж безмолвный на домах!
Широк строительства размах!
Вот, как грибы, дома растут…
Высотка там, высотка тут
Повис мост новый, очень длинный.
Помчались по мосту машины…
Разлилось море возле ГЭС
И много новшеств и чудес.
Засыпали камнями воды,
Дома взметнулись – для народа.
Протоку щебнем перекрыли
И что-то рыли-рыли-рыли.
Терпел, терпел наш Енисей
И вдруг взревел он мощью всей:
- Природу надо чутко слушать!
И подтопил немного сушу.
Чуть-чуть, чтоб только припугнуть:
Ведь побоятся утонуть.
Залил прибрежные поля -
Пропала вешняя земля,
Ушли под воду островки,
Исчезли ивы у реки.
Не пожалел он и гранит,
Разбил волной прибрежный щит
На набережной пошутил:
Проспект, качели позалил.
Площадки отдыха, кино
Ушли на дно, на дно, на дно.
- Ужо! – вскричал наш исполин,-
Неужто я не господин?
Сурово бил он берега,
Что не затоплены пока.
Из окон люди посмотрели,
Шапчонки на ухо надели
К качелям стали подплывать
На телефоны все снимать
Гитары в руки ловко брали
И песни тут же распевали.
Закрыты входы? Обошли
И по воде уже пошли…
Вот шлюзы стали открывать:
Птенцам-то некуда бежать.
Детенышам зверей лесных...
Да, утонуло много их.
А где сибирский наш народ?
Он к ГЭС в машинах лихо жмет.
Не протолкнуться, друг на друге!
Веселье, смех, восторг в округе.
Мильоны селфи в интернет,
И паникеров даже нет.
Снимаем лучшие моменты.
В ТикТоке пишем комплименты
Горячим видео и фото…
Кипит над водами работа!
И Енисей уже не рад:
Обрушила ГЭС водопад.
Взметнулась пена до небес,
Гудит сосновый гулко лес.
Черна вода у берегов,
Нет больше мелких островов.
У шлюзов слышен мощный рёв
До самых вешних облаков.
Казалось, это на века,
Но успокоилась река,
Лежала в думах две недели.
Макушки тополей смотрели
На рыб, плывущих у стволов,
На даль любимых берегов…
Смирил гнев мощный Енисей.
Он показал Сибири всей,
Что может брать рубеж любой,
Что скроет многих под водой.
Сибиряков он испытал,
Народ другим здесь вовсе стал.
Хоть слышит колокольный звон,
Но как икона - телефон.
С утра уже с ним говорят,
И с телефоном рядом спят.
Вздохнул сибирский исполин -
Сибири - брат, природе - сын.
Освободил он берега.
Течет спокойная река…
--- Пыльная буря, пожары, Красноярье
( 7мая 2022 г)---
Поэма
Накрыло город серой бурей,
Пропал из вида Енисей.
Не видно солнца и лазури,
Лишь странник бедный. Нет людей.
Махнув крылом, затмивши небо,
Свирепо мчат, не видя, слепо
Сто тысяч вихрей озорных –
Разбойных, быстрых, боевых.
Взрывают пикой землю в беге,
Крушат, как будто печенеги,
Жестоко землю рвали нашу,
Рубили доблестных славян,
Пленили дев, простых мирян,
Топтали хлеб родимых пашен.
Метлою буря пыль взметая,
Летит по улицам - шальная.
Закрыты окна и балконы.
Подъезды, дачи и бассейн,
Слышны качелей только стоны,
Ревёт суровый Енисей.
Машины тоже присмирели.
Гудят величественно ели,
А буря, с сатаной резвясь,
Бросает миру пыль и грязь.
Притих на яре красном город,
Бьют волны рьяно берега,
И возмущенная река
Ведет с безумной бурей споры.
Но буря, тьмою мир залив,
Столкнула в Енисей обрыв.
******************
Не стал он в битве этой лучше,
Сам разъярился и восстал,
И мощью вод вдруг с самой кручи
На Туруханский лёд напал.
Ломал, крошил его на льдины:
Был грохот всюду слышен сильный.
А льдины, словно ошалев,
Подняли тоже грозный рев.
И так, округу оглашая,
Вода нахлынула слегка,
На горы льдин, не помня края,
Накрыв собою берега.
Рванулся ветер с новой силой -
И сто домишек подтопило.
********************
Люблю сибирский древний город,
Его проспекты и мосты,
Где ветры с пароходом спорят,
В оценке сил и красоты.
Где братья крепкие морозы
Узоры пишут. Иней в косы
Вплетают щедро всякий раз
С прогулки с девой возвратясь.
Шалят с красавицей зимою,
Гудят в печные томно трубы,
Целуют в щеки, нос и губы
И любят город всей душою.
Да, Красноярск красивый, сильный.
Богатый, щедрый, крепкий, стильный.
************
Режим объявлен чрезвычайный,
Предупреждения даны:
Не жечь костры. Вихрь аномальный.
Недалеко и до беды.
И вот в субботу утром рано
На выгон резвые бараны,
В безделье тишью утомясь,
На поле вышли, веселясь.
Стеною буря подкатила,
Столбы сшибая. Провода
Связала в искры навсегда.
Отаре разум замутила.
И те, чтоб было интересней
Палы пускали с дерзкой песней.
Пастух сердился: - Надо слушать!
Лизал огонь траву едва.
Хотел надрать кому-то уши,
Психолог крикнул: - Ерунда!
Пастух, ногой огонь сшибая,
Увидел: буря шалопаев,
Подбадривала, торопила,
Вертелась рядом: - Как всё мило!
Рванула пламень до небес,
И запылал высокий лес.
Бегут горячие ветра,
Как волны языки сверкают,
И там, где дом стоял вчера,
Пожар лишь пепел оставляет.
Изображу ль картину эту?
Когда народ молился свету,
Молился небу безответно.
Но все молитвы были тщетны.
Коровки жалобно мычали,
Визжали свинки на костре,
В дыму козлятки с кротким «ме»
В час гибельный на помощь звали.
Их человек не мог спасти –
Огонь сжигал все на пути.
О, небо! Как же? Вопрошаю!
Весь край пылал вечор в огне.
И всё село, я точно знаю,
Над пеплом плакало. Оне
Вчера имели баню, кров,
В подворье несколько коров,
Коней лелеяли, любили,
Гребли, пахали и косили.
Вчера. Все было лишь вчера…
С мечтой встречая день грядущий,
Пеклись о детях, о текущем.
Слизал огонь всю жизнь дотла.
Все погорельцы, голытьба?
Но Весть бежит, с огнём сражаясь,
Она легка, быстра, как свет,
Она всесильна, молодая,
Мобильна. Словом, - интернет.
Еще горят дома Сибири,
А люди заперли квартиры,
Сложили вещи и игрушки,
Посуду, технику, подушки.
По миру с нитки и в пакеты:
Несут на пункты, шлют приветы.
Паниковать? Помощь идет!
Беду встречает, как свою.
Здесь гимн народу я пою!
Отзывчив русский наш народ.
Стихия молча отступила.
Сибирь она не победила.
Зима над Енисеем
Стынут звезды над рекою,
Дышит паром Енисей,
Иней снежною рукою
Укрывает нежно ель.
На перилах у подъездов,
На высотках – кружева.
Во дворах на лыжах ездит
В куртках теплых детвора.
Солнце медленно восходит,
Серебро лежит в горах,
Вся обочина дороги
В белоснежных кружевах.
Красный яр под снегом выше,
В меховых нарядах склон.
В каждом шаге песню слышим:
Волшебство - со всех сторон!
Пароход гудит и плачет,
Натянулись провода.
Вьюга мечется и прячет
Снежный пух под кромкой льда.
А потом поёт напевы
С пароходом и волной,
Башне верной Параскевы
Машет белою фатой.
Все с пелёнок – в телефонах
Все с пеленок в телефонах
И в экранах! Не в песке!
Во дворах не слышно звонов,
Словно дети – на замке.
Все с пеленок в телефонах!
Тычут пальчиком в экран.
Как подарок - так смартфоны,
Чтоб малютка не скучал.
Пирамидки - под диваном.
Не нужна их пестрота!
-Дайте что-нибудь с экрана!
Можно рыжего кота.
Котик прыгает, зевает,
Даже песенки поет,
Лапкой мышек зазывает
И рыбачит умный кот.
В телефоне по дорогам
Буду мчаться я стрелой!
По туннелям, по сугробам.
Не угонишься за мной!
-2-
А красавица-дочурка
На примерке. Гардероб!
На любую на фигурку.
-Кто бы в выборе помог?
Вот игра! Такая кухня!
И конвейер! Чудеса!
Торты, сахарная пудра!
На виктории роса!
-3-
Мир движений, звуков, красок…
Цифровой, желанный мир!
И соблазны! Всем и сразу!
Ты - звезда, король, кумир!
У тебя благие мысли
Строишь тысячи ракет,
Добываешь себе жизни.
В общем, лучше тебя нет!
-Я в тех играх не робею
И в садах нектар я пью…
С телефоном я балдею!
Как же я его люблю!
Даже в школе им болею,
Чаще, чем в тетрадь, смотрю!
На уроках думать надо.
Думать!.. Хочется домой…
Телефон - моя награда!
Телефон – любимчик мой!
На опушке изумрудной
На опушке изумрудной,
Где ромашковый настой,
Хоть минуточку постой
И вдохни бальзам безлюдный,
Руки вскинь к лучам зари,
А потом в себя смотри.
Набирай в ладонь росу,
Песнь вплетай в свою косу,
А когда ответишь в тон
Эху, чуткому, как сон,
Положи легко смычок
На венерин башмачок
Иль на скрипке васильков
Проиграй свою любовь
Роще, полю и садам!
Речке, солнышку, ветрам!
Березка у балкона
Шелестит у балкона березка…
Ты прислушайся к песне ее,
Тронь рукой золотые сережки,
Что пыльцой окропили окно.
Прислонись к ее тонкому стану
И погладь белоснежный наряд.
Никогда я любить не устану
Этой пряди зеленый каскад.
Эти косы, сплетенные ветром,
Эту кротость и святость стволов.
Приходи на балкон ко мне летом:
Подарю часть березовых снов!
Сыроежки
Сыроежки очень рады:
Раскупили все наряды
И гуляют по лесам –
Тут и там, тут и там.
Вот оранжевым пожаром
Замелькала дружно пара.
Ветер тучку наклонил –
И пожар дождем залил.
«И не шляпка, а тарелка,-
Размышляет сверху белка,-
Вот где чистая водица!»
Вниз стрелой – и лапкой мыться.
Много желтеньких головок
Средь березок, колких елок.
Золотым блестят металлом
Над зеленым покрывалом!
На высоком косогоре
Этих модниц – просто море!
Как грибное ожерелье,
Разбежались вокруг ели
И сиреневою гроздью
Зазывают к себе в гости.
По крахмальным каблучкам
Ты узнаешь этих дам
Одуванчик
Весёлый одуванчик, на солнышко похожий,
На шёлковой полянке гордился сам собой:
-Я золотом осыпан, всегда златоволосый,
И золотистый зайчик - давно приятель мой!
А рукава-листочки такие, как у принца,
Их бархат зеленеет, ладони смотрят ввысь,
И даже сны мне снятся про луг возле столицы.
Вот только не могу я туда перенестись.
В мечтах передавая привет друзьям далёким,
Он каждым утром солнцу пел гимны о любви.
Под вечер закрывался заборчиком высоким,
Чтоб темнота и сырость пробраться не могли.
И даже не заметил, как пролетело время,
Как превратились кудри в лебяжий белый пух.
И легкий парашютик, неся с собою семя,
Готовился к полёту, твердя об этом вслух.
...Однажды утром ранним девчушка прибежала.
Всплеснув над ним руками, поклон вдруг отдала:
- Смотрите, шарик белый. Давно тебя искала!-
Сорвала одуванчик и детям унесла.
Пускай летят по небу твои парашютисты,
Пусть сильный ловкий ветер несёт их по лугам,
По рощам, огородам, по улицам столицы,
Твой парашютный танец - на радость облакам!
Амурский тигр
На картине, написанной бисером,
Поразлёгся под снежной сосной
Тигр амурский. Глядит телевизор мой
Над удобной и стильной софой.
Засыпает Сибирь и далекий Восток,
А по тигру проходит движение
В чёрных полосах. Мягкий прыжок!
И по снегу – кошачье скольжение…
Он не просится днём на охоту в тайгу
И пушистый свой мех не очистит.
Только полночь - тигр видит себя на лугу
И амурскую родину ищет.
Разве может быть дальним Восток для него,
Когда ночью выходит из рамы?
Он рыбачит, где горных речушек приток,
Оставляет задиры когтями.
Тигр родился в апреле. Ревели ручьи,
Хор сосновый им сдержанно вторил.
На девятый же день все красоты тайги
Сам увидел: зелёное море!!!
Две недели лежал он, беззубый, слепой,
Под тигрицею спал вместе с братом,
Через год съел обед, полноценный, мясной,
Поваливши добычу лишь лапой.
…Утро смотрит в окно. Тигр в раме лежит.
Он устал от снегов и охоты.
Луч по бисеру смело и ловко бежит…
Скрыли сосны ночные заботы.