Донор
Донор
Петрович - водитель маршрутки. Ему лет 50-55. Он строен, подвижен, быстроглаз и усат. А самое главное - весел. Ехать с ним – одно удовольствие. Он всю дорогу угощает байками и анекдотами. Но есть у него одна неприятная привычка – курильщик страшный...
Сегодня он рассказывал очередную историю из своей жизни.
«Как раз были лихие девяностые. Не успел я перевестись на работу в это ведомство, как заметил, что на меня поглядывает одна бабенка... Ядреная такая… Не сказать, чтобы была красавицей, но что-то такое в ней было: невысокого росточка, но ладная; лицо такое кругленькое, носик не очень... Обыкновенная женщина… Но, вот, в глазах её горела какая-то чертовщинка - как кинет взгляд на тебя, так ты готов для неё все сделать. Я – обыкновенный шоферюга, а она - руководитель какого-то отдела. Но это не помешало ей начать атаку на меня… - поднял на меня довольные глаза. - Так я называю заигрывания женщин со мной. Кхе-кхе... Ты не смотри на меня... Сейчас-то я немного пообтрепался, пожил, так сказать, немало. А тогда, как говорится, оре-е-л!..
У Тани не было служебки, и как-то раз она попросила моего шефа дать ей машину – поехать куда-то ей приспичило. Ну и поехали. Все дела сделали, - ухмыльнулся, потом повозился, доставая и зажигая сигарету. - А когда она выходила из машины, спросила:
Хочешь ко мне в гости?
- Когда? – вовсе не удивился я, уже подготовленный её стараниями.
- Ну, хотя бы сегодня!
Я ведь не дурак, знаю, зачем женщина приглашает к себе мужчину. Ясен пень - согласился. После работы, как управился дома, нафуфырился, наодеколонился и заявился к ней, а там, мама родная! - стол ломится от всевозможной еды. И чего только там нет! Всё - кроме птичьего молока …
Принялись пить и закусывать… Но вот, не успели мы дойти до кондиции, а она стала меня оглаживать и прижиматься. Но я же тоже не чурбан какой – подхватил её на руки и спросил:
-Куда?
Она махнула рукой на дверь в соседнюю комнату…
Вот так и завязалось... Если не появляюсь у неё два дня подряд, она меня вылавливает и устраивает допрос… Доходило до того, что со своей подругой Тайкой приходила прямо ко мне домой. Через сына вызывала – типа, с работы они, и меня туда шеф требует. Жена хмурилась, но молчала, даже когда я возвращался за полночь.
Однажды, после обильного возлияния, Таня призналась, что выбрала меня отцом своего ребенка.
- Какого ребенка?! – поперхнулся я огурцом, которым как раз закусывал водку в очередной раз.
Она стала нести пургу:
-Я давно хочу родить ребенка, а никто так и не понравился. Не могу же я родить малыша от того, кто не нравится! А тебя я полюбила и хочу ребенка только от тебя…
Тьфу! Как я стану отцом её ребенка, если у меня уже двое детей и живу, худо- бедно, а нормально, со своей женой?
- Ты что это? Не хватало мне еще ребенка на стороне! И не думай! – отрезал я. Схватил пиджак и был таков!.. Ясно дело - стал избегать её.
Но Танька – она настойчивая. Ей, если что в голову втемяшится, ни за что не отстанет. Выловила и заманила опять к себе… Ну, и пошло-поехало опять. Но о ребенке она не стала даже заикаться. А раз она смирилась, и я доволен.
Так и прошло несколько месяцев и как-то она спрашивает:
- Петя, если бы я смогла тебе оформить командировку в Питер, ты бы поехал?
Вот баба, а! И как она узнала, что я давно мечтал побывать в этом прекрасном городе, о котором наслышан много? И именно в период белых ночей! Проговорился ей спьяну? Узнала от других?.. - Но я промолчал. Мало ли чего я хочу! У меня жена, дети…
На следующий день Танька отозвала меня в сторону, когда я стоял возле машины, ожидая шефа, любителя шахмат. Он домой не торопится никогда, оставаясь после работы и играя с такими же бездельниками, как и он, допоздна…
- Петя! Смотри! – достала Танька из сумочки какие-то красочные бумаги. Авиабилеты? И тут Танька подтвердила, помахав ими перед моим носом: - Два. Летим на целый месяц.
Потеряв дар речи, я только смотрел на нее ошарашенно. Глупая баба не понимает, что делает? Как же мне объяснять жене, куда и зачем я лечу? Но и это предусмотрела чертова Танька – следом достала командировочное удостоверение и пачку денег: - Тебе.
-Как ты сумела? – не мог я прийти в себя.
- Не твоя забота... Так ты летишь или нет?
Конечно же, я летел! Ведь мечта всей моей жизни исполнялась!
Вечером долго возился с худобой во дворе – у нас были две коровы, свиньи, даже индюки: жить рядом с адыгейцами и не разводить их, сама знаешь – преступление. Я убежден, что самое вкусное мясо – индюшиное; особенно, когда его приготовит адыгейская женщина. У неё на это – особый дар... М-м-м… Пальчики оближешь!.. - вздохнул. Видимо, он сегодня и не завтракал - особенно много курил, заполнив салон противным дымом сигарет. - Так о чем я это говорил? Ах, да…
Зашел в дом после того, как управился и говорю жене:
- Зина, знаешь какое тут дело? Меня посылают в командировку. В Пи-и-тер! – я восторженно поднял палец вверх.
- В какую это командировку! Ты сроду в командировки не ездил, сколько работаешь шофером.
-А теперь придется. Я в таком доверии у начальства, что решили только меня и послать. Надо…
Зина всё смотрела на меня с недоверием. И тогда я достал командировочное удостоверение и показал.
А она в слезы:
-А где мы столько денег на твою командировку возьмем!?
-Не боись… - и вновь полез в карман, чтобы показать ей целую пачку. - Мне их на расходы выдали… 900 рублей… Ла-а-дно, оставлю себе пятьсот, а тебе, вот, на-а - четыреста… Мне, думаю, хватит.
Увидев деньги, жена успокоилась и стала молча собирать мне вещи - ехал ведь на целый месяц, а в Питере, говорили мне, и летом бывает прохладно, о чем ее предупредил.
Мое утро началось с того, что я бросился запасаться: поехал-купил мяса, овощей, фруктов; выпивки взял – целый литр спирта. Знакомый был у меня на спиртзаводе... Танька говорила, что у нее зять, муж сестры, не дурак выпить.
И вот, после обеда, мы уже с моей шальной подругой в аэропорту...
Прилетели и сели в Пулково. Оказалось, что ее сестра Маша живет с мужем в Питере, а от города, в трех часах езды на электричке – её дом, доставшийся по наследству. Хитрая какая, удивился: «Вот, оказывается, какие тут у нас дела...»
Поехали через неделю в деревню, где этот дом. Ключ был у местного главы - передали ему на хранение после смерти Таниной тетки, и мы поехали за ним.
И что ты думаешь? Я как глянул на дом, сразу понял - он из наших мест.
Спрашиваю его:
- Земляк, скажи, ты не из Уляпа?
У того глаза на лоб и полезли:
-А как ты догадался?
Как я догадался? Это совсем не трудно было! – Его двор был точной копией двора зажиточного адыга: за красивым железным забором стоит огромный кирпичный дом из итальянского кирпича, по стенам которого вьется виноград. Поодаль от дома - времянка из такого же кирпича. Внутри двор забетонирован, а перед домом разбит красивый цветник. А в глубине этого царства я успел разглядеть еще ухоженный сад и огород. Типичный адыгский двор. А его манера говорить сразу выдала в нем уляповца – у все у них одинаковый говор, не такой, как у других.
Адам пригласил нас к себе, Таня осталась с хозяйкой, а я до самой ночи отвечал на расспросы Адама, которого интересовало все, чем живут наши земляки. Он все спрашивал и спрашивал... Ясно дело – тоскует... Но у него - русская жена; детишек – двое. И ему не остается ничего, кроме как издали мечтать о родной земле … Да-а-а… История так себе... Но что не сделаешь ради любви!..
Поздно ночью Адам привез нас обратно. А утром проснулся от стонов Таньки.
Подскочил к ней:
-Что такое? Почему ты стонешь?
А она:
-Боюсь, что у меня выкидыш…
-Что-о-о? Ты ничего не говорила! – я невольно заорал
-Я не хотела… огорчать тебя… Но… ох… здесь врача сроду не найдешь, надо ехать... в Питер…
На этом задрипанном хуторе единственный автобус ходит через сутки. Если его упустишь, придется потом сутки ждать. В её-то состоянии: началось кровотечение…
Схватив пакеты с ее вещичками, приказал ей идти на остановку, а сам бросился туда же, чтобы умолять водителя подождать, пока Таня доплетется.
А он, гад такой – ни в какую:
-Какое мне дело до вашего выкидыша! – и уехал. - Петя достал сигарету. И долго и бессознательно катал ее в пальцах.
Только прикурив ее и сильно затянувшись, заговорил: - Я побежал к Адаму, которого, на наше счастье, застал дома. Но водителя своего он уже куда-то услал... Вернувшись бегом к Тане, застал ее бледную и плачущую.
Скривилась, говоря:
-Ввергла я тебя в неприятности...
Но подъехала машина главы, и водитель помог подсадить Таню и мы помчались на электричку, что останавливается в четырех километрах от этой деревни. Кажется, так: «Рябинино»…
И веришь, Николай - водитель главы, домчал нас до места в считанные минуты, а потом, пока не посадил нас в электричку, не уехал.
Я хотел его отправить назад, а он :
- Мне Адам Умарович приказал ждать, пока электричка не отъедет: вдруг что-то не так пойдет…
Но, вот, мы сели в электричку, и он уехал.
В Питере мы заехали за Машей , которая вызвала такси и повезла нас к больницу. Таня была права – выкидыш... Почистили её... Еще два месяца, после возвращения из Питера, моя подруга была на больничном... И что? - Пошевелил усами недовольно. - Я хотел на этом всё закончить... Но не тут то было!.. Вышла на работу, и все началось сначала. Что ты с ней сделаешь - прицепилась ко мне, как репей! – Но в этих словах прорвались нотки самодовольства. Хотя с недовольным видом, снова достав из-за уха сигарету, сунул ее в рот. Он всегда так делал - прятал сигарету от себя... Повозился, прикуривая. На мои возмущения отмахнулся. - Согреешься от моей сигареты! Хоть польза какая!
-Какая польза от сигареты! Шутишь что ли! - я стала разгонять сизый дым.
- Ну, тогда мерзни! Тебе не угодишь! - по-своему среагировал он, но все же у себя открыл окошко. После всех этих неспешных манипуляций продолжил свою повесть. - И что ты думаешь? Родила чертова баба от меня! Донором я стал, хотя уже не хотел никаких отношений... Что ты сказала? Не бросил ли я того ребенка?.. Не бросал! Что ты! Я запретил записывать его на мою фамилию, но позволил записать в графе, где «отчество», мое имя… Вячеслав Петрович он... Видел его, говоришь? Виделся, да, первое время с ними. А потом, когда немного мальчик подрос, она запретила мне с ним встречаться... А я и не очень стремился: у самого сын и дочь росли и требовали от меня забот… Давно видел, говоришь? Да с тех пор, как ему исполнилось пять лет, и не видал... Зна-а-а-читца, ему сейчас аккурат двадцать лет. Как ты говоришь? Интересно, как он выглядит? Ну-у-у... Маленький был похож на меня…
Выходя из маршрутки на станции, где мы уже стояли, я посмотрела на него с негодованием. Поняла, что и наш отец тоже не чувствовал никакого сожаления о нас, шестерых, которых бросил двадцать пять лет назад…