Луна. Несбывшиеся мечты (на конкурс)

Глава 1

В то лето я гостил у своей тётки Веры. В небольшом городке, населением около шестидесяти тысяч человек. Город мне нравился: тихий, спокойный. Не то, что шумная и суетливая Москва, где я жил с рождения с моими родителями. Я закончил тогда десятый класс. Впереди у меня было целое лето каникул, беззаботного времяпрепровождения, можно было не заботиться ни о чём. Я был рад уехать на некоторое время из привычной обстановки, сменить место жительства, пусть и ненадолго. Девушки у меня не было, друзья и сами разъехались кто куда. Меня особо и не держало ничего дома. Небольшое путешествие в глубинку. Это могло быть интересным.

Вот и укатил однажды утром на поезде в гости к тёте Вере. Она давно звала к себе, соскучилась. Я тысячу лет не был у неё! Квартира, в которой они жили вдвоём с сыном Николаем, насчитывала четыре комнаты, кухню, ванную и туалет.

С двоюродным братом Николаем мы были одногодки. Он, как и я, закончил десятый и перешёл в одиннадцатый класс. Несмотря на один возраст, выглядели мы абсолютно противоположно: я не высокий и худой, а Николай под метр восемьдесят, накаченный, крупный. Он занимался боксом. В свои семнадцать он выглядел на все двадцать пять. Мы очень смешно смотрелись рядом, но как-то быстро сдружились, и он привёл меня в свою компанию. Состояла она в основном из таких же боксёров, что и Николай. У них, конечно, было много общих интересов. Тут и постарше парни были. Приняли они меня нормально, дружелюбно я бы даже сказал. Ведь я был не совсем посторонний, а брат одного из лучших в их компании. Были тут и девчонки: Мария и Светлана. Светка – весёлая говорунья, сероглазая, темноволосая, всегда с косичками. Симпатичная, но… ничего особенного в ней не было. Девчонка, как девчонка, по моему мнению.

Но совершенно другой была Маша! Она была настоящей красавицей с густыми светло-русыми волосами. Большие голубые глаза притягивали с первого взгляда. В отличие от Светы, Мария была неразговорчива, всегда задумчива, часто сидела в стороне от других и писала что-то в маленьком блокноте, обворожительно склонив русую голову набок. Её прозвали Луна, за её задумчивость и немного холодный характер, за русые волосы, отливавшие иногда серебром. А может, и ещё по каким-то причинам, я не спрашивал.

С первого же дня Луна понравилась мне. Я часто кидал на неё взгляды, как бы невзначай, и мог подолгу смотреть на неё, не отрываясь, любоваться её красотой. Но она, казалось, совсем не замечала меня.

Между тем, мои взгляды на Луну стал замечать другой человек. Светка. Она подошла ко мне как-то раз и отвела в сторонку.

Наклонившись ближе, чтобы слышал только я, она проговорила:

– Олег, ты очень симпатичный парень, это правда, но зря ты так на неё смотришь, она уже занята.

Я опешил.

– Занята? То есть? У неё парень есть?

Девушка кивнула.

– Но, я не видел, чтобы она с кем-то была тут, ну… Кто же это?

Светка поглядела в сторону ребят, и взгляд её остановился на одном из них.

– Коля? Ты серьёзно?

– Да, твой брат ухаживает за ней. Они встречаются.

Я был удивлён ни на шутку.

– Я не видел их вместе, - проговорил я, глядя то на Марию, то на брата. Я не мог представить их вместе. Слишком они разные.

– Они не особо афишируют, но все об этом знают.

– Что, прямо любовь у них серьёзная?

Светка посмотрела на меня, как-то странно.

– Раз встречаются, значит, небезразличны друг другу, как думаешь?

Я пожал плечами.

– И тем более, не нужно тебе вставать на пути у собственного брата.

Сказано это было со странной, непонятной мне усмешкой.

Я вновь посмотрел на Луну. Она что-то быстро строчила в своём блокноте.

– А вот я свободна, – весело сказала Светка. – И совсем не прочь погулять с тобой при луне. – Она подмигнула. Каламбур получился, по моему мнению, не очень удачный.

Я ничего не ответил и отошёл от девушки. Весь оставшийся вечер я наблюдал за братом и Луной. Не похоже было, что они вместе. Он ни разу не подошёл к ней. А она даже и не глядела в его сторону.

Часов в десять собрались по домам. Все вышли из боксёрского клуба, в котором проводили вечера и дни напролёт. Клуб – громко сказано. Это было небольшое помещение, принадлежавшее одному из друзей Коли. Они сами организовали тут всё. И площадку для боёв поставили, канаты натянули, стулья притащили и другую мебель.

Саша, хозяин помещения, закрыл двери на ключ. Все стали прощаться, пожимать друг другу руки. Я сделал то же и повернулся к Коле, чтобы позвать домой. И тут я увидел, как мой брат подошёл к Луне и заговорил с ней. Видимо, предложил проводить, так как она молча кивнула, даже не улыбаясь, и они зашагали рядом. Николай обернулся ко мне на секунду и сказал:

– Олег, ты иди домой. Я скоро.

– Хорошо, – ответил я, глядя им вслед.

Звук их шагов становился тише. Я огляделся вокруг. Даже не заметил, как все разошлись. Стоял один на пустынной вечерней улице. Мне было о чём поразмышлять.

 

Глава 2

Отбросив неприятные мысли, я решил, что дальше оставаться на этом месте толку не было, и я тихонько побрёл домой. Ещё не стемнело. Погода была отличная. Дул приятный ветерок. Я шёл медленно, торопиться мне, конечно, было некуда. Глядел по сторонам на гуляющие парочки, прижимающиеся друг к другу, на выгуливающих своих питомцев хозяев, да вообще на всё и всех вокруг. Красотой природой можно любоваться довольно долго, но красотой Маши я был готов любоваться вечно. Но Марии не было рядом.

– Олег! – Вдруг окликнул меня женский голос. Я обернулся. Ко мне спешила Светка. – Постой!

Она поравнялась со мной, и мы пошли нога в ногу.

– Чего тебе? – Спросил. С ней я не особо хотел разговаривать, хотя она ни в чём не была виновата. Лишь в том, что сказала мне о Маше и Коле. Но я всё равно узнал бы. Рано или поздно.

-Ты что, правда, так запал на Луну?

– Тебе то что?

Она остановилась и поглядела на меня своими серыми озорными глазами. Может, мне это показалось, но взгляд её таинственно блеснул в этот момент.

– Давай, присядем, – мы остановились как раз возле одной из лавочек, стоявших вдоль аллеи, по которой держали путь.

– Свет… – начал я.

– Нет, нет, молчи. – Она помотала головой, отчего тугие косички качнулись сначала в одну, потом в другую сторону, ударив её по лицу. – Ой, больно.

Я усмехнулся:

– Осторожней головой мотай, косички – серьёзное оружие.

Она улыбнулась. Мы присели. Молчали минут пять, наверное.

– Олег, – вдруг начала Света. – Я правда не хотела бы, чтобы ты вставал между Колей и Луной.

– Давно они вместе? – Проигнорировал я Светку.

Она задумалась на секунду.

– Около года. Раньше она жила в другом районе города, а год назад переехала в наш двор. Коля сразу положил на неё глаз. А она, несмотря на свою замкнутость и застенчивость, согласилась с ним встретиться раз, потом снова и снова. Ну, и закрутилось. Вот.

– Я только одного не могу понять, – сказал я. – Почему они ведут себя так?

– Как?

– Как будто и не встречаются вовсе. Всегда далеко друг от друга, не разговаривают. Они словно чужие. Не думаю, что влюблённые ведут себя так. И Коля мне ничего про неё не говорил.

Светка придвинулась ближе ко мне. Как бы невзначай.

– У каждого своя манера в отношениях. Может они не хотят показывать всем свою любовь. Хвастаться. – При этих словах она почему-то поморщилась, будто ей они были неприятны.

– Нет, это как-то глупо, – начал возражать я, но Светка мне закончить не дала.

– Олег, какое нам дело до их отношений?

– Но…

– Давай, лучше о чём-нибудь другом поговорим.

– Например?

Она придвинулась ещё ближе:

– Например, о тебе или обо мне. Или о нас обоих. Давай, поговорим о нас.

Я немного отодвинулся от неё. Мне не нравилось, что она напирает на меня всем своим, пусть и худым, телом. Но и грубить не хотел.

– То есть? Что ты имеешь в виду?

– Не прикидывайся, что не понимаешь. Ты же знаешь, что очень нравишься мне. Почему бы нам не погулять вместе. Можем начать встречаться. Ну, и всё такое.

Я встал со скамейки. Она ждала моего ответа и буравила меня взглядом. Я не мог ответить ей взаимностью.

– Слушай, уже поздно. Твои родители, наверное, потеряли тебя. Давай, пошли. Я тебя до подъезда провожу и тоже домой пойду. Тётя Вера беспокоится, точно знаю. А Колька, наверно, давно уж дома.

– Он провожал Луну, – обиженно проговорила Света. Ей не понравилось, что я просто проигнорировал её предложение.

– Мы все живём в одном дворе, Свет, ты знаешь. Они, хоть и сделали круг, но, в любом случае, нас опередили.

Светка встала со скамейки и, понурив голову, медленно побрела к дому. Я шёл чуть позади и не ровнялся с ней. Не хотел её обижать, но возобновлять ненужный мне разговор я не хотел ещё больше. Так мы и дошли в молчании до её подъезда.

– Спасибо, что проводил. Увидимся завтра?

Я пожал плечами:

– Не знаю, наверное. Пока.

Махнув рукой, я пошёл в сторону дома.

Как оказалось, Коли ещё не было.

– Совсем загулял! – Ругалась тётя Вера. – Взрослый стал. Ну, надо же.

– Тёть Вер, да вы не ругайтесь. Он Машу провожает, – сказал я.

– Конечно, – почему-то недовольно проговорила моя тётка. – Всё время эта Маша. Маша то, Маша это! Спасу от неё нет! Паразитка.

– Вам она не нравится? – Осторожно поинтересовался я. Мне стало неприятно, что о Маше так плохо отзываются. Я был уверен, что незаслуженно.

Тётя покачала головой:

– Не пара они. Я так думаю. Она всё в облаках летает, а Коля мой должен о будущем думать. Она вся какая-то неживая, ходит со своим блокнотом, мечтает вечно о чём-то. – Она замолчала вдруг и перевела тему разговора.

– Ты есть будешь?

– Нет, спасибо, поздно уже. Я спать пойду.

– Хорошо. Иди, ложись. Спокойной ночи тебе, Олежка. А я дождусь Колю.

– Ага, – кивнул я и удалился в свою комнату.

Долго ещё я не сомкнул глаз в ту ночь. Всё думал о Луне. Она была загадкой для меня. Закрытой книгой. Меня тянуло к ней с непреодолимой силой. Я не не желал и не мог противиться этой силе. В конце концов, я решил, что завтра в клубе всё-таки подойду к ней. Заговорю, как бы ни было страшно. Что она может мне сделать? Не убьёт же за простой вопрос «Привет, как дела? Что ты пишешь в своём блокноте?»

В тишине я засмеялся своим мыслям: представил, как она шандарахнет меня стулом по голове. Успокоившись через несколько минут, я устроился удобнее в кровати, уткнулся в подушку и уснул.

Проснулся около десяти утра. Встал, почистил зубы, умылся. На кухне тётя Вера готовила завтрак. Вкусно пахло яичницей и тостами.

– Доброе утро, – хмуро произнесла она.

– Доброе, – я присел за стол и посмотрел на неё. Какая-то нервозность была в её движениях. Она налила мне чаю и поставила передо мной тарелку с завтраком. – У Вас выходной сегодня?

– Да, – коротко ответила тётя.

Я поёрзал на стуле, думая, спросить ли мне что с ней такое или оставить всё как есть. Решил, что мне стоит знать, вдруг это касается Марии.

– Что-то случилось? Вы, кажется, нервничаете. А где Коля? Спит ещё?

Она разлила чашку молока и, взяв тряпку, стала вытирать пол.

– Коля, Коля, – приговаривала она, – Ушёл Коля.

– Как ушёл? Куда?

– Сказал, что в клуб. – Она вдруг бросила тряпку в раковину, села на стул и разрыдалась.

Я вскочил и подбежал к ней.

– Тётя Вера, почему плачете? Что случилось-то? – Я совершенно ничего не понимал. Вчера вечером всё было нормально, ну переживала немного. Не больше. Что же такое произошло, когда я погрузился в сон?

Я налил стакан воды и подал тётке. Та сначала покачала головой отрицательно, но через секунду взяла стакан, и сделала глоток. Немного успокоившись, она посмотрела на меня.

– Тётя Вера, что случилось? – Спросил я снова, как можно мягче.

– Коля, – сказала она. – Впервые в жизни пришёл вчера пьяный и очень злой. Ему ведь только семнадцать!

– Пьяный? – Я был удивлён. Многие ребята в таком возрасте пробуют алкоголь, но о Коле я не думал так, что он может взять и ни с того ни с сего напиться.

Тётя мотнула головой.

– Да. Мы разругались с ним, и он ушёл. Ночевать дома не остался.

– Но из-за чего?

– Не из-за чего, а из-за кого. Это всё девка его.

Я поморщился.

– Луна? То есть Маша?

– Луна, Маша, – повторила тётка с каким-то пренебрежением. – Она погубит его, точно тебе говорю.

– Наверно, они поссорились.

– Она не пара ему, – вскричала тётя Вера. – Не пара! Как он не поймёт! Вон и пить уже начал. А у него впереди вся жизнь и карьеру может хорошую сделать. С ней он ничего не добьётся. Тем более она его не любит совсем.

Это было интересно.

– Откуда вы это знаете?

Она посмотрела на меня серьёзно и ответила:

– Я женщина, понимаешь, я это вижу и чувствую. Сторонится она его.

– Зачем тогда она с ним?

Тётя пожала плечами:

– Это Колька мой в неё вцепился, как будто она единственная девушка на земле. Не отпущу, говорит, её. Но насильно мил не будешь.

Я кивнул. Кое-что для меня начало проясняться в их отношениях. Значит, Луна не хотела быть с Колей, а он, используя силу своего характера, а может и не только характера, заставляет её быть с ним.

– Но это неправильно, – сказал я. – Он не должен заставлять её быть с ним.

– Знаю. Но разве ему докажешь? Он упрямый, как ишак. О, прости, за выражение. – Она встала со стула. – Не знаю, что мне делать дальше. Вы вроде сдружились, Олег?

– Вроде, – уклончиво ответил я. Открывшаяся сторона Колиной личности совершенно мне не нравилась. Даже отталкивала. Но, напрямую, я не стал говорить об этом его матери.

– Быть может, ты с ним поговоришь? – Она глядела на меня с надеждой, но я сомневался, что Коля меня послушает. Кто я для него? Брат, которого он знал очень поверхностно, и видел третий раз в жизни? Таких не слушают. Разочаровывать тётю я тоже не хотел.

– Поговорю. Обещать же ничего не могу. – Ответил я ей.

– Спасибо. – Она кивнула мне, улыбнулась и вышла из кухни.

Завтрак я доедать не стал (есть расхотелось). Убрал всё в холодильник, вытер стол. Решил прогуляться по двору.

Погода в то утро была пасмурная, тучи нависли над домами, собирался дождь. Я прошёлся по двору туда и обратно. Мой взгляд невольно упал на балкон дома напротив. Я увидел её и замер на мгновение.

 

Глава 3

 

Она сидела на балконе первого этажа. Сидела и плакала. Второй раз за утро я видел женские слёзы. Что же мне делать? Пройти мимо, будто не заметил? Я не мог так поступить, ведь девушка так нравилась мне. Я был почти рядом с домом. Какая-то сила потянула меня ближе и уже через минуту, а может и меньше, я был у её балкона. Помялся немного, смущаясь, но потом решился заговорить с ней.

– Привет, – просто сказал я.

Она подняла на меня взгляд, быстро вытерла слёзы и улыбнулась. Словно свет озарил меня с ног до головы. Такое необычное ощущение! Эта её улыбка так подействовала, не иначе.

– Привет, Олег?

Я кивнул. Во мне всё пело! Она меня заметила, наконец! Я теперь не пустое место, обрёл вполне реальный образ в её глазах.

– Думал, что ты никогда мне и слова не скажешь.

– Почему же? - Она удивлённо вскинула брови.

– Я часто бываю в клубе, но ты, кажется, меня не замечаешь.

Она потупила взгляд.

– Прости, я не слишком общительна и мало смотрю по сторонам.

– Я уже понял, – я тоже улыбнулся ей. – Хочешь, пойдём, погуляем? Погода, конечно, не сахар, но вроде ничего. Не растаем.

Она как-то боязливо огляделась по сторонам. Кого она боялась? Уж не Колю ли?

– Что с тобой? Если не хочешь, то я настаивать не буду. – Я собирался было уйти, но она поспешно остановила меня.

– Я хочу! – Покраснев, сказала она. – Ну, то есть, я только за.

Сказать, что я был счастлив, ничего не сказать. Я кажется на седьмое небо от радости взлетел и поспешно спустился обратно. Лишь бы из виду Машу не потерять.

– Подожди, я только ветровку накину и выйду.

Ждал я не больше минуты. Она вышла из подъезда и подошла ко мне.

– Куда пойдём? – Спросила, нежно улыбнувшись.

– Можно в парк…эээ… или… – Я был так рад, что девушка, которая мне нравится, согласилась со мной погулять, что даже не знал, что ж предложить-то! Стоял и пялился на неё как идиот.

– Ты, кажется, смущён? Думал, я откажусь? Да?

Я замялся.

– Если честно, то да.

Она вновь мне улыбнулась. На душе моей стало тепло и весело.

– Тогда, я могу пойти обратно домой, – она сделала шаг назад, намереваясь уйти.

Я взял её за руку, останавливая.

– Нет, нет. Пойдём. Я просто очень рад.

Она вдруг засмеялась, увидев мой испуг.

– Я пошутила. Не собиралась давать задний ход.

Её рука была такая тёплая и мягкая, что отпускать не хотелось, но я всё-таки отпустил.

– А я и не понял.

Значит, она умеет шутить? И смеяться. И совсем она не холодная, как про неё говорят. Человек по-разному ведёт себя с разными людьми. Может в этом всё дело? Луна не могла чувствовать себя раскрепощённо рядом с Николаем. А со мной, получается, могла? Ведь я впервые увидел сегодня её улыбку, почувствовал лёгкость движений. Она не была напряжена рядом со мной. «Вот это влип», – подумал я.

– В парк, так в парк, – сказала Луна. – Пойдём?

– Ага.

Мы побрели по дороге. Шли медленно, не спеша. Говорили обо всём на свете. Я даже не заметил, как дошли до парка.

– Присядем? – Предложила Луна.

– Да, – просто сказал я.

Я решился задать вопрос, который очень волновал меня:

– Почему ты плакала? – И тут же поспешно добавил, – если не хочешь, не отвечай.

Она пожала плечами:

– Вообще-то, не очень хочется говорить об этом, ты прав.

– Ладно, – отступил я. Я не имел права давить на неё. – Тогда, может, расскажешь, что такого интересного ты пишешь в своём блокноте? Ты же всё время с ним.

Она кивнула.

– Ты первый, кто об этом спросил.

– Серьёзно? – Я был удивлён.

– Да, да, это правда. Никому не интересно. Даже Светке, которая зовёт себя моей подругой.

– А это не так?

– Мы не особо близки. Согласись, гулять в одной компании, не значит быть лучшими подружками? Мы даже не ходим никуда с ней вдвоём. Не бываем друг у друга в гостях. Не говорим по душам и не делимся секретами. Даже мороженное вместе ни разу не ели.

Она усмехнулась. А я задумался. Ведь и в самом деле я ни разу не видел, чтобы девушки сидели вместе и обсуждали что-то. Более того, Светка вообще никогда, при мне, по крайней мере, не заводила разговоры с Луной. Она держалась отстранённо, поодаль.

– Да, я заметил, что между вами нет дружеской привязанности.

– А откуда бы ей взяться? Меня в эту компанию привёл Коля. Света сразу стала смотреть на меня косо. Наверно, он ей нравился, а она для него просто друг. Они ведь знакомы с раннего детства. – Девушка впервые упомянула Николая в своём разговоре. Быть может, мне показалось, но она поморщилась, будто ей неприятно говорить о своём парне. – Но, кажется, мы ушли от темы. Ты хотел знать, что у меня в блокноте?

Она ловко перевела разговор в нужное ей русло.

Я кивнул.

– Мне очень любопытно!

– Тогда смотри, – она протянула мне свой блокнот и я неуверенно его взял. Стал рассматривать обложку: на чёрно-красном фоне изображён рыжий котёнок.

– Правда, можно? – Спросил.

– Да, открой его.

Я открыл маленькую книжицу и заглянул в неё. На первой странице было несколько рисунков: наш двор, играющие дети, дома, в которых все мы жили. На следующей странице были строки, из какого-то стихотворения. Я листал дальше и дальше. Тут были в основном стихи, которые я прочитал все. Одно мне понравилось больше других, и я прочитал его вслух:

«Небесный свод навис над тысячами улиц,

И собирается гроза,

На ветке вот уже слеза.

Ну, а вокруг лишь тени безразличных лиц.

Они мелькают, кто куда,

Их не запомнить никогда.

А завтра, так же как вчера

И небосвод и та гроза.

Другие лица пред глазами.

Они себя не знают сами.

А мир кружится и летит,

Меняет нас, меняет память.

Вот уж и новый, кто бежит,

Придёт его черед растаять».

 

– Чьи это строки? – Спросил я, закончив читать.

– Мои стихи, – просто ответила Луна. Она смотрела на меня как-то задумчиво.

Я удивился.

– Так ты пишешь стихи, значит, – я перечитал стихотворение ещё раз. – Ты пишешь здесь о том, что все мы не вечны?

– Вечно только небо, – кивнула она, посмотрев наверх.– И звёзды. А мы уходящее и приходящее. Все мы.

– Ты, конечно, права, – согласился я. – И значит пока мы здесь, под этим вечным небом и звёздами, нужно делать всё, что хочется. Стремиться запомнить как можно больше лиц.

– Безразличных?

Я пожал плечами:

– Не все безразличны в этом мире к окружающим.

Она улыбнулась и встала со скамейки.

– Вот ты, например, небезразличен к кому?

– Мне не всё равно на моих родителей. На моих друзей и близких и…

– Нет, это всё не то. Друзья и близкие это понятно, пусть и не для всех. Есть люди, которым плевать на родных. Я не о том. Я о чужих нам людях, незнакомых. Мы видим их сотнями и нам безразлична их судьба.

Она стояла напротив меня такая воодушевлённая нашей беседой, что её настроение передалось и мне.

– Человек, проходящий мимо нас в толпе с грустным лицом, никому не интересен. Разве нет? Разве ты, увидев печального человека, подойдёшь к нему и спросишь, что с ним случилось? Почему он так печален?

– Он подумает, что я сумасшедший.

– Вот именно! Наше общество устроено так, что всякое участие со стороны совершенно постороннего, расценивается, как вмешательство в личную жизнь. И мы ни на секунду не задумываемся, что человек просто хотел посочувствовать. Что подошёл с добротой, с искренним чувством. Нам легче просто послать его, отмахнуться, чем задастся вопросом: зачем на самом деле он подошёл? Вот поэтому все равнодушны к чужому горю. Нас так приучили.

– Я не совсем согласен с тобой.

– Почему же? – Она прищурилась, будто плохо видит. Было ощущение, что она готова ещё и притопнуть ножкой. Выглядело это комично, но меня потянуло к ней больше прежнего.

Я тоже встал.

– Ну, – подначивала она себя, – подойдешь ты разве к незнакомому человеку в слезах?

– Я уже подошёл, ты забыла разве? А ведь мы с тобой и знакомы толком не были.

Я наблюдал за её реакцией. Она вдруг отступила от меня на шаг и опустила взгляд к своим босоножкам.

Я же отступать не собирался и продолжил:

– И я спрашиваю тебя, искренне, не потому что хочу вмешаться в твою личную жизнь, почему же ты плакала там на балконе?

Она резко вскинула голову и посмотрела на меня. Взгляд был холодный, гневный. Ей явно не понравилось, что я опроверг её суждение.

– Скажи мне, ты ведь плакала из-за Коли? Его мама рассказала мне, что у вас не всё гладко. Ты не хочешь быть с ним, а он держит тебя. Это так?

Я знал, что это было жестоко, но поделать с собой ничего не мог. Мне нужно было это знать. Нужно было быть уверенным в этом.

– Он угрожает тебе? Да? Говори!

Вот же я дурак! Ну, зачем, зачем я всё это наговорил! У неё было такое выражение, будто она меня сейчас ударит. Хорошее же завершение прогулки.

А она стояла и молчала. Потом вдруг повернулась и пошла от меня прочь.

– Маша! – Крикнул я ей вслед. – Прости меня!

Но она даже не обернулась. Я её обидел. Мои слова просто не могли расцениваться ею как сочувствие. Слишком жёстко они прозвучали.

Итог нашей беседы был таков: Луна оказалась права. Я хотел посочувствовать, но даже не заметил, как вторгся в её личную жизнь. Где же тут искренность? Нет её и в помине.

Я стоял и смотрел, как она удалялась, даже не пытаясь догнать. Я не имел право. Она скрылась, а я всё стоял.

 

Глава 4

 

Я вдруг почувствовал мокрые капли на своём лице. Пошёл дождь. Я медленно побрёл домой. У подъезда оглянулся назад, на её балкон. Он был пуст. Ещё бы, что ей делать на балконе в дождь?

Дома никого не оказалось. Я снял мокрую одежду и надел сухую. Пошёл на кухню что-нибудь перекусить.

Позже я сидел на диване в гостиной и смотрел на часы. Стрелки отсчитывали время, а я всё сидел и сидел, и почти не шевелился. Было странно, что домой так никто и не шёл. Куда все подевались?

Время было уже около шести вечера, когда я вдруг очнулся всё на том же диване. Уснул и даже не заметил. За окном всё также шёл дождь, и было пасмурно и уныло, словно на дворе стояла глубокая осень, а не середина лета. Такая погода передаётся настроению. Оно получается столь же унылым и грустным.

Я встал с дивана, когда услышал, что во входную дверь кто-то тихонько стучит. Вышел в коридор и включил там свет. С другой стороны опять чуть слышно постучали. Я открыл дверь и выглянул в подъезд. Это была она. Сидела на лестнице. Когда дверь открылась, она посмотрела на меня. Глаза её блестели отчего-то, одежда была мокрой, с волос стекала вода.

– Маша, – чуть слышно проговорил я.

– Я боялась, что откроет тётя Вера. Не очень хотелось бы с ней встречаться.

Я протянул ей руку:

– Тебе открыл бы только я, потому что я дома один.

Она поднялась. Посмотрела на мою протянутую руку и взяла её своими, как и утром, тёплыми мягкими пальцами.

– Зайдёшь?

– Я просто хотела сказать тебе, что сегодня утром поступила глупо, убежав.

– Давай не будем стоять на лестнице, хорошо?

Она кивнула, и мы вошли в квартиру, не разрывая рук. Луна скинула босоножки, мы прошли с ней в мою комнату.

– Так вот где ты живёшь, – констатировала девушка, осмотрев мою комнату. – Я была тут несколько раз. В смысле не в комнате, а вообще в квартире. Красивая у тёти Веры квартира.

– Понимаю. Коля приглашал тебя. – Это мысль была совсем неприятна мне. Я подал ей полотенце. – Присаживайся.

Я пододвинул стул к ней ближе.

– Если придёт твоя тётя…

– Скажем, что ты искала Колю.

Она вздохнула. Отпустив мою руку, Луна присела на стул. Вытерла влажные волосы. Я сел на кровать. Мне было немного неловко, хоть вёл я себя храбро, по крайней мере, старался.

Я был удивлён, что она пришла. Думал, и разговаривать не захочет со мной больше. Но я был очень рад, что она здесь, сидит в моей комнате.

– Хочешь чаю?

Она отрицательно покачала головой.

– Я пришла, чтобы сказать, что ты был прав. – Маша отложила полотенце и посмотрела на меня.

– Прав?

– Ты посочувствовал мне, не прошёл мимо, когда увидел, что я плачу. Спасибо тебе за это. А наш спор…

– Да ну его этот спор, – махнул я рукой. – Давай забудем о нём.

– Но я хочу ответить на твой вопрос. Насчёт Коли.

Наверное, ей было не очень-то приятно говорить о Коле, но она решилась мне всё объяснить.

Я же был весь во внимании! Меня действительно интересовал ответ на вопрос, который я задал ей. Я смотрел на неё, затаив дыхание.

– То, что рассказывала твоя тётя о нас с Колей.

– Да? – Мне было немного стыдно, что проявляю такой явный интерес к тому, что меня вообще не касается, но я ничего не мог поделать с собой. Мне хотелось знать, что Луна не хочет быть с Колей. Вернее хотелось, чтобы это было так.

Она нервно поёрзала на стуле.

– Это… правда, – вздохнула грустно, а я наоборот выдохнул. – Я не люблю его, никогда не любила. Дело в том, что когда мы познакомились, я тут была совсем одна. У меня вообще никогда не было близких друзей. Наверно, я одиночка, не знаю. Мне хорошо одной. Ну, и когда я переехала сюда, Коля увидел меня и сразу подошёл, заговорил. Пригласил в клуб, где они занимались. Он показался мне тогда таким хорошим и добрым, что я просто не смогла отказать ему. Так как мы жили в одном дворе, то виделись часто. В клубе же я и с остальными познакомилась, но ни с кем не подружилась, как ты знаешь. И со Светкой не очень сложилось. Но Коля каждый вечер просил, чтобы я с ним туда ходила. И я ходила. Так продолжалось день ото дня. Он нравился мне тогда, правда.

Всё само собой как-то закрутилось. И вот уже мы считались парой. Он провожал меня каждый день до подъезда. Целовал в щёку.

Пришла осень. Мы пошли в школу, но и тогда также по вечерам сидели в клубе.

Это случилось в конце октября. Была холодная погода, сильный ветер и дождь. Ветер такой пронизывающий, что дрожишь всем телом. Вечер подходил к концу и все собирались по домам. Мы с Колей вышли из клуба, и он предложил пойти по другой дороге, не как обычно. Мне же хотелось скорее оказаться дома. Я запротестовала. Тогда он схватил меня за руку и потащил по дороге. Было уже темно, ребята разошлись. Мы были одни. Я пыталась высвободиться из его хватки, но не могла. Он боксёр, высокий и сильный. Разве мне тягаться с таким.

– Ты такая хрупкая, – кивнул я. Во мне закипал гнев на брата. Как можно применять к девушке силу? У меня в голове это не укладывалось.

– Что ты делаешь? Зачем? Говорила я ему. А он будто не слышал. Когда мы оказались в пустынном парке, он остановился. Отпустил мою руку и засмеялся. Я, перепуганная, смотрела на него непонимающе. «Все нормально, – говорил он. – Теперь ты знаешь, какой я сильный». Он схватил меня и прижал к себе так, что я начала задыхаться. Я брыкалась в его руках, но это было так, словно бабочка трепыхается в зажатой ладони. Не выбраться, только умереть. Он ослабил немного хватку, когда понял, что мне больно. Сказал, что хочет целовать меня, обнимать, а я ему этого не даю. Что я холодная, как луна, что светит в небе. Что я также далека от него. Говорил, что любит больше жизни и хочет нормальных отношений со мной. Тогда я в ответ крикнула, что не люблю его и не хочу быть с ним. Я ведь и не говорила ему, что согласна с ним встречаться. Он придумал это у себя в голове и поверил в это. И всех заставил поверить. Даже меня на какое-то время. Всё это я сказала ему. Он разозлился и ударил меня по лицу. Удар был не сильный и хорошо, иначе я бы упала. Но нет, я удержалась на ногах. Он испугался, стал просить прощения, чуть не плакал. Говорил, что не сможет без меня. А я не могла заставить себя даже посмотреть на него.

– Почему ты всё же с ним осталась? – Я мерил шагами комнату, сидеть, слушая её рассказ, я не мог.

– Я пожалела его, – она закрыла лицо руками на секунду, как бы собираясь с мыслями, а потом продолжила. – Я пожалела его, и это было главной ошибкой. Понимаешь, он жесток. Ты знал его отца?

– Нет, – покачал я головой. – Он умер, когда я был маленький. Вроде бы сердечный приступ. Тётя Вера – сестра моего отца и они не особенно общались, я их и вижу-то в третий раз, наверно. Поэтому мало, что знаю.

– Мне рассказала Света. Они вместе с Колей выросли. Его отец был злым человеком. Колю он не трогал, но жену бил постоянно. Жили-то все в одном дворе, крики ругани были слышны часто. Он много пил, а тётя Вера всё терпела и терпела. Она не заявляла на него. Маленький Николай как мог, защищал мать. Но разве может ребёнок противостоять взрослому мужчине? Он видел отцовскую жестокость своими глазами. Представь, день ото дня слышать ругань родителей, смотреть, как папа избивает маму, и быть не