Ромыч и портфель счастья

— Ромыч, ты портфель собрал?

— Какой портфель, мам?

— Как какой? Свой, жёлтый.

— Мамочка, ты в порядке? Голова не горячая?

— Нет, да. То есть сначала да, а потом нет. Запутал ты меня совсем.

— Ещё кто кого запутал, надо посмотреть. На дворе лето, а ты про какой-то портфель. Мы с ним уже недели три, как на каникулах, мамочка!

— И что же, он так и будет тосковать по тебе в углу?

— Пусть не тоскует! Я же не говорю, что мне без него грустно.

— Тебе не грустно, потому что ты полный.

— Ничего я не полный, мамочка. В школе, вон, дрыщом обзывают. А потом, ты сама говорила, чтобы я больше ел, а теперь полный...

— Сынок, ты всё не так понял. Я про полноту впечатлений, радости, приключений. Ты каждый день насыщаешь себя яркими событиями: с папой ходите на рыбалку, с дедушкой по лесу бродите, с бабушкой читаете, с другом играете, мне ты помогаешь стряпать разные вкусняшки. А портфель всё это время пустой, понимаешь?

— Понимаю. Только летом он и должен быть пустым. Он школьный, понимаешь?

— Ну... Вот принесёшь ты его в школу и...

— Что и?

— И он станет жаловаться учительнице, что ты забыл о его существовании. Из-за этого в школу пойду уже я!

Ромычу и правда казалось, что с мамой не ладное. Может, температура? Она так много работает, вдруг грипп подхватила?  Иначе, как объяснить её идею о разговаривающем портфеле? Идёт, значит, портфель и говорит. Так что ли? Вот тебе и раз... Или мама — самая настоящая сказочница, и в её мире все предметы разговаривают? Ручка с бумажкой планы обсуждают, тарелка с вилкой рассуждают о печальной судьбе продуктов, гвоздь уговаривает молоток, чтобы тот не бил по нему, телевизор зовёт пульт на помощь, потому что устал болтать ни о чём и рад бы выключиться, да сам не может.

А что, прикольно! Надо спросить папу, спорят ли удочка со спиннингом насчёт того, кто главнее. Хотя нет, такая беседа с папой — заведомо плохая стратегия. Он непременно решит, что я переиграл, и запретит играть вовсе. А ведь заветные дни озорства ещё впереди, и ими нельзя рисковать.

Эта мысль вернула мальчика в бурный повествовательный поток мамы и сына.

— Мамочка, не волнуйся только, пожалуйста. Давай ты отдохнёшь? Поспишь немного или даже много? Хочешь, я в комнате приберусь или даже в квартире? Аквариум помою, хочешь? Я же видел, как ты ловко управляешься. И я справлюсь! А когда ты встанешь, портфель разговаривать уже перестанет. Идёт?

— Чудной ты у меня, Ромыч, — добрая мамина насмешка всегда ободряла мальчика. — Похвально, конечно, что ты готов к столь ответственному шагу, и, несомненно, это тебе по плечу. Но сейчас ты напоминаешь бабушку и дедушку, которые вечно называли меня великой фантазёркой. И, наверное, они были правы, да только без фантазии не существует реальности.

— То есть мне тебя не переубедить, и портфель всё-таки обладает даром речи? А, я понял: внутри него живёт маленький человечек, который долго молчал, и тут ему надоело, — та самая насмешка перескочила в интонацию Ромыча.

— Вполне возможно. Как ты для себя решишь — так и произойдёт.

— Что значит, как решу?

— То и значит. Говорю же: фантазии правят миром! Если бы не они — ничего бы не было: ни чашек, ни ложек, ни тетрадей, ни книг, ни игр, ни машин, ни домов, ни квартир. Всё, что нас окружает, когда-то было чьей-то фантазией. Даже тебя бы не было, — застенчиво улыбнулась мама.

— Меня? — чуть не упал с дивана Ромыч. — И чья же я фантазия, интересно знать?

— Моя и папина.

— Хорошо нафантазировали! — сделал он вывод, смотря в отражение счастливых маминых глаз.

— Полностью с тобой согласна, дорогой!

На несколько мгновений родные души растворились в объятиях.

— Вернёмся к портфелю, — неспешно продолжила мама. — Посели в него воображаемого друга и рассказывай ему обо всех счастливых моментах, которые проживаешь. Тогда ты станешь коллекционером счастья!

— Мамочка, зачем же мне воображаемый друг, когда у меня есть настоящий и не один? Я с ними делюсь всем счастливым.

— Это ты молодец, весь в меня! Я тоже делюсь с подругами. Но наверняка у тебя есть что-то сокровенное. То, что ты и хотел бы рассказать, но боишься за разглашение тайны.

— Конечно, есть. Например... Ой, это же моё, сокровенное.

— Вот именно! Некоторые вещи стоит беречь как зеницу ока, их лучше доверять только себе, ну и портфелю. Он-то точно не проболтается и в то же время сохранит твои впечатления такими, какие они остались в твоём сердце.

— А если их не рассказывать совсем? Никому-никому.

— Так тоже можно, но тогда ты ненароком забудешь важные детали, которые не у кого будет спросить.

— И что портфель... То есть живущий в нём воображаемый дружище мне расскажет все детали?

— Обязательно. Когда мы что-то проговариваем кому-то, это навеки остаётся в нашей памяти. И в данном случае сказанное никто не узнает, кроме вас двоих.

— Ух ты, и правда! А я всё голову ломаю, как сделать так, чтобы с кем-то поделиться, но никто об этом не узнал. Получается, что я могу сесть рядом, рассказать всё счастливое, а потом то же самое выслушать и прожить заново?

— Видишь, самостоятельно всё уяснил.

— И, кстати, он меня не перебьёт, не собьёт с мысли, — весело подметил сынишка.

— Верно, мой разумный мальчик!

— Нет, мамочка, это ты у меня разумная! Всё знаешь и умеешь. Извини, пожалуйста, что вначале не поверил тебе. Думал, переработала. А оказывается ты мне подарила большого и верного друга. Спасибо, мамочка! Я тебя люблю!

Сказав такие ценные для мамы слова благодарности, Ромыч в компании жёлтого портфеля пошёл к себе в комнату вести долгие разговоры о счастье...