Идущие через Сельву. Глава 2. Знакомство Гая и Лоры

— То есть, грубо говоря, он поставил тебе ультиматум?

— Не совсем так. Просто он прекрасно знает, что мне деваться некуда. И тебе, друг Гай, тоже. Ты же не хочешь упустить такой сказочный куш? Или тебе каждый месяц предлагают три миллиона за обычную экспедицию в Сельву?

— Нет, далеко не каждый. Но и идти в Сельву с бабой тоже не предлагают. А ты прекрасно знаешь, что дело тут не в суевериях.

— Я-то знаю. Но я знаю и другое — весь расклад, почему это хлыщ так уверен в себе. Я предложил это дело тебе. Если ты не согласишься, я предложу другому проводнику. Кто-нибудь всё равно согласится. Так что свои посреднические я получу всегда.

— Ты уверен? А если не согласится никто?

— Может случиться и так, хотя маловероятно. Но Доктор и его друзья не успокоятся. Ты знаешь, сколько раз в Сельву отправлялись экспедиции для поиска Артефакта?

— Не скажу точно, но я лично водил туда клиентов раз десять.

— То есть, сам видишь, слухи об этом ходят давно, и слухи упорные. Но в данном случае за дело взялись серьёзные ребята, которым этот Артефакт очень нужен. Сейчас они пытаются цивилизованно договориться с нами — местной администрацией и с вами, проводниками. В своё время эту планету объявили международным заповедником, аборигенов нельзя трогать, можно только мягко перевоспитывать. (Здесь Гай иронически хмыкнул, а Комиссар пожал плечами). На вашу деятельность закрывают глаза, пока вы нужны для поиска этого самого Артефакта.

— А что они могут сделать? Ты же помнишь, что стало с мафиозами, которые хотели присосаться к нашему бизнесу?

— Гай, дорогой, нам многое позволяют, пока здесь играют в демократию и цивильное общество. Добыча драгоценных камней мизерна, поэтому вам и дают ею заниматься. Для друзей Доктора это всё мелкие детские забавы в песочнице. Им нужен Артефакт. Пока есть надежда его добыть цивилизованно — они платят деньги и снаряжают экспедиции. Но как только они поймут, что таким путём добыть его невозможно, они подомнут ситуацию под себя. Несколько провокаций с убийствами мирных жителей возле Сельвы, сожжёнными поселениями; сюда вводятся полицейские силы, то есть регулярная армия. Все неугодные просто уничтожаются, аборигены выжигаются какой-нибудь дрянью вроде напалма, путь к Артефакту открыт. Конечно, в ООН поднимется страшный скандал, но Доктор или кто-то подобный быстро заткнут всем глотки: несколько репортажей с объёмными фотографиями обезображенных трупов, горящих домов, ну и так далее. И, конечно, ваш бизнес лопается, как мыльный пузырь, а оставшиеся в живых проводники расползаются по другим планетам.

— Да уж, картинка просто чудесная!

— Ага, и при этом вполне вероятная.

— Но как же я поведу в Сельву бабу? Это ведь самоубийство без анестезии! Что, нельзя было без этого обойтись?

— Феминизм, толерантность... Сейчас, сам знаешь, с этим строго.

— Кто она такая хотя бы?

— Боюсь, что информация тебя не обрадует. Ей двадцать четыре, она убеждённая феминистка и чайлдфри. Натренирована, отлично стреляет, владеет рукопашным боем. Разумеется, не замужем. Племянница одного из директоров Корпорации, поэтому идти против её желаний опасно для жизни.

— Убеждённая феминистка, говоришь? Ладно, давай её сюда, посмотрим на эту феминистку, — Гай помолчал, а затем выдал длинное заковыристое ругательство с применением самой убийственной ненормативной лексики.

***

Лора оказалась высокой яркой блондинкой, довольно симпатичной — для любителей сильных женщин. Накачанные руки, умеренно широкие плечи, узкие мальчишеские бёдра. Лицо правильной формы, сжатые тонкие губы, острые синие глаза, смотрящие холодно и цепко.

Гай приблизился немного вразвалку, отметил, что они одного роста. Протянул руку, получил в ответ крепкое короткое пожатие. 

— Предлагаю без особых церемоний, на «ты». Меня зовут Гай.

— Хорошо, я — Лора.

— Итак, Лора, давай сразу определим несколько моментов. Ты, наверное, в курсе, что я был категорически против твоей кандидатуры?

—Да, я это знаю.

— Так вот, я хочу, чтобы ты знала причину. Я вовсе не женоненавистник и не суеверный тип с заскоками типа «женщина на корабле — к несчастью». Я хожу в Сельву пятнадцать лет, и за это время прекрасно изучил нравы аборигенов. Они очень похожи на нас, и внешне, и генетически. Думаю, что от смешанного союза с человеком могло бы родиться жизнеспособное потомство. Но таких случаев не было. Аборигены ненавидят человеков, и только некоторым из нас удаётся наладить с ними контакты и проходить по их землям. Тут идут в ход самые разные средства — хитрость, дипломатия, подкуп и так далее. Эти нюансы знаем только мы — проводники, и не нужно пытаться вникнуть в них и действовать самостоятельно.

— Совершенно не собираюсь заниматься подобной ерундой! — фыркнула девушка.

— Вот и отлично. Теперь самое главное. Аборигены не признают женщин за людей, как бы тебе это не было неприятно слышать. В лучшем случае, их рассматривают как домашних животных, иногда даже могут привязываться к ним и гладить по шёрстке. Но в основном — это просто домашний инвентарь, инкубатор, устройство для приготовления пищи и сексуальных утех. В любом племени женщины не имеют никаких прав, на них не женятся, а просто покупают за несколько ракушек.

— Ты хочешь меня вывести из себя своими рассказами?

— Отнюдь. Я хочу тебе втолковать, в какой атмосфере мы будем пробираться к цели.

— Какое мне дело до того, что какие-то аборигены гнобят своих самок? — Лора выглядела раздражённой.

— Ты не дослушала. Для аборигенов вещью являются не только их самки, а любые женщины вообще. К тебе будет точно такое же отношение, и если какой-нибудь уважаемый воин, или даже вождь захочет, извини меня, получить тебя на ночь в виде забавы, по всем понятиям я не смогу ему отказать. 

— Ну, пусть он попробует, не думаю, что у него получится.

— Я в этом не сомневаюсь. Ты вырубишь лучшего воина племени, я подоспею на выручку, и мы вместе перебьём этих нехороших сексуальных маньяков. Но со всем племенем нам не справиться, и в конце концов наша экспедиция закончится на жертвенной поляне этого самого племени.

— Ты просто не знаешь мои возможности, — она сузила глаза.

— Хорошо, — терпеливо продолжил Гай, — я тоже кое-что могу. Итак, мы с тобой перебили всё это коварное племя, и пошли дальше. Весть об этом мгновенно распространяется по всей Сельве, не спрашивай меня, как. И против нас поднимаются все племена в округе, после чего нам гарантирован весёлый конец от стрелы, копья или ловушки.

— Что они могут сделать против современного оружия? — девушка презрительно усмехнулась.

— Могут, очень даже могут! В конце концов, просто задавят количеством, завалят трупами. Но предположим невозможное. Мы отбились ото всех, уничтожили дикарей и триумфально шествуем дальше. Факт истребления аборигенов становится известным в ООН, начинается дикий международный скандал, которого твоё... м-м-м, начальство тщательно хочет избежать. Если бы не опасение этого скандала, аборигенов просто выжгли напалмом вместе с Сельвой и без твоего участия.

— Ты просто сексистское дерьмо, и всячески хочешь меня унизить! — Лора была в ярости.

— А ты воображаешь себя супервумен, которая с помощью оружия и сверхинтеллекта побеждает несколько десятков глупых аборигенов, а оставшиеся в живых падают перед ней ниц, признают своей повелительницей и на руках несут к вожделенному Артефакту! Ты ведь не знаешь, что аборигены в принципе не способны на две вещи: покориться силе со стороны человеков и признать женщину не только своей повелительницей, но просто равной себе! Они могут ссориться друг с другом и даже воевать, но если речь идёт о противодействии человекам, то тут все разногласия отходят на задний план.

А ещё я тебя добью рассказом про Сельву. Так вот, это не просто лес, чащоба, джунгли. Я не учёный, умных терминов не знаю, но на своей шкуре испытал: это практически разумное существо, она живёт в гармонии с аборигенами, и ненавидит человеков. Если ты не в курсе, большинство путешественников по этой самой Сельве, погибают не от копья или лука дикарей, а от укусов змей, пауков, ожогов ядовитого плюща, зыбучих песков, Чёрного Тумана, Бездонной Хляби и прочих радостей. Я не знаю, каким образом, но имея договор с аборигенами, Сельва остаётся нейтральной к путешественникам, они как-то дают ей сигнал: «Это свои, не трогать!». Так вот, средняя продолжительность жизни самого крутого проводника во враждебной Сельве составляет менее суток, а неподготовленный новичок живёт около часа. Если повезёт, конечно. В нейтральной же Сельве можно путешествовать неделями. Конечно, много опасностей остаётся, но они поддаются контролю и их можно избежать.

Если ты согласна играть по этим правилам, мы выходим послезавтра. Если нет — можешь идти сама, или нанимать другого проводника. Но если мы пойдём, то ты принимаешь как данность полное подчинение мне, как командиру. Если я скажу падай лицом в землю и молчи — ты должна упасть. Если прикажу замереть, ты замираешь с поднятой в шаге ногой. Спать мы будем в одной палатке, и если нужно будет раздеться для осмотра на предмет укуса или другой болячки — ты молча раздеваешься и даёшь себя осмотреть. Мне плевать на все ваши гендерные заморочки, я всегда ходил с мужиками, и из-за тебя не собираюсь ломать свои привычки. Ты для меня напарник, товарищ и подчинённый, и мне абсолютно не важна форма твоих половых органов.

— Дерьмо, дерьмо, дерьмо, вонючее сексистское дерьмо! Гнусный чёртов абьюзер!

— Спасибо! Кстати, мне показали запись с твоей тренировки, я видел, как ты стреляешь, метаешь нож и применяешь разные приёмчики. Мне будет очень приятно осознавать, что спину в походе мне будет прикрывать такой надёжный компаньон. И оружие у тебя вполне пригодное, не хуже моего — автомат, пистолет, нож. У нас будет специальная палатка, я сделал её по индивидуальному заказу — с защитой, освещением, спальными местами. Также имеется особое оборудование — аптечка с анализатором, кипятильник на батарейках, небольшая коптильня и многое другое. Но по возможности мы будем пользоваться костром и котелком, чтобы сберечь ресурсы. Итак, амига, отправляемся послезавтра!

Он снисходительно положил руку ей на плечо и... в следующую секунду очутился лежащим на земле в грязной луже.

— Ещё раз позволишь подобное, убью! — зло прошипела Лора.