Внучка сердца моего
Мне всегда нравилась позиция дедушки Коли. Добрый старик, с легким характером, каждую неделю в свой единственный выходной водил меня в одно особенное место.
Парк, похожий на заброшенный пустырь, напоминал мне о прошлом, которое я не старалась вернуть. Ценить сиюминутность казалось мне наиболее выгодным вариантом. Тем временем легкий ветерок опять занялся своим любимым делом: игрался с моими вьющимися волосами, словно пытался выпрямить их.
Я помню один такой день, мы сидим на лавочке…
-Как прошел день на работе? - нагнулся к моему уху дедушка и приобнял меня. Последнее слово он произнес как-то по-особенному, при этом его брови дрогнули . Я положила голову ему на колени, не отводя взгляда от его ссохшегося лица.
-Много у тебя получилось создать?
-Дедушка, я давно учусь в школе, давно закончился садик, где мы лепили чудо, фантазировали, теперь пришло время серьезно учиться. Преподаватели хотят, чтобы мы увидели мир, как он есть, -улыбнулась я.
-Единственное что мы сейчас производим… - не успела я сказать, как дедушка Коля начал меня щекотать.
- Как у тебя все-таки состояние дел в школе?
Я не ответила, а он не переспросил. И вообще, по-моему, ушел в себя, сидел и разглядывал дерево рядом с лавочкой, сквозь листву которого пробивались солнечные лучи. Они еще больше подчеркивали бледность его лица.
Он прожил жизнь в бедности, печали, работе. Но тем не менее жил с легкостью, Человеком жил. Говорил прямо и естественно, всегда был готов выйти на спор и открывался людям, проверенным и смелым.
Бабушка Света - я ее не знала - разорвала в мастерской обои в тот момент, когда дедушка трудился над деревянным конем, для меня. Светлана оставила его дом. О ее дальнейшей судьбе никто не слышал, а дедушка не грустил об ушедшей жене. Этот конь сейчас выглядывает из моего рюкзака. Деревянная грива талантливо выточена, как настоящая.
Я пью капучино и смотрю на то, что когда-то было лавочкой. Она дожила до сегодняшнего дня, но уже не похожа на себя, как будто кто-то бросил доски. Кофе слегка горячий и подходит для того, чтобы его пить именно сейчас. Я выпью его сейчас, а его легкий аромат останется со мной еще какое-то время, на моей одежде.
-Не торопись-обожжешься; подумай, не торопись-узнай, пойми и осознай, -всякий раз повторял он мне. Предостеречь от падения, ожога и боли он не мог. У него так получалось: скажет что-то, а потом сразу о другом, но тоже важном. Сердилась… «Дедушка, ну договори одно сначала». Сейчас стыдно.
«Я сердце тебе свое дарю»,- сказал дедушка на нашей последней встрече. Он сжал руку в кулак и прижал к груди, потом схватил мою руку, хрип. Так быстро! Жизнь словно переливалась из него в меня.
«Дедушка, дедушка»,- свой собственный крик-как сквозь вату. А он уже не слышал.
Учил меня наслаждаться моментом, теперь сижу здесь одна, не знаю, сколько часов прошло. Уже и солнце садится, и ветер стал холодный... Учил не спешить, думать, наблюдать, помнить, чувствовать…
«Помнишь ли ты то, что наполняло тебя? Как перышко летает, помнишь? Как сама летела над парком, помнишь, побывала в гостях у муравьев и белок? Журчание Берны? Как рыбы весело встречали нас, заметила? Быстро забываешь, растешь», - опустил голову дедушка, грусть спрятал.
- Почему ты запомнил только рыб, были еще водомерки, а у муравей нес на себе щепочку в муравейник. Я люблю тебя, дедушка, помню всё, что ты мне сказал и показал. Верю в силу слова и ценю каждый момент. Каждый раз прикасалась к твоим рукам: тепло и покой. Шершавые они и мягкие, настолько были приятные, что я никогда бы не отпускала их.
Сейчас же одного «спасибо» будет мало, потому что во мне бьется сердце, его сердце, и оно помнит всё, а значит дедушка и сейчас со мной.
"Я люблю тебя дедушка. Великую цену ты заплатил. С таким сильным и добрым сердцем долго ты бы смог прожить, спасибо тебе за все"-прошептала я и погладила его подарок.
На днях речка Берна затопила берега и смыла лавочку, точнее то, что от нее осталось. Парк решили перестроить. Я же до сих пор хожу мимо этого парка домой, а около того места, где была лавочка, невольно замедляю шаг.