ЧМО

   Любая служба, как известно, не сахар, а воинская - тем более не мед. Постоянные строевые занятия, наряды на кухню и по роте. А чего стоят караулы? Как волчок целые сутки крутишься – постоял на посту, посидел в резерве, поспал немного на топчане, и опять всё сначала. Тяжело. А особенно тяжко в карауле на посту, после обеда, когда припекает раннее весеннее солнце и чувствуется общая усталость организма после бессонной ночи. От этой усталости, а тем более после обильного обеда, почти всегда клонит в сон. Даже стоя.

   Рядовой Шаньгин Иван Сергеевич бродил по территории поста № 2 стоянки ДХ (длительного хранения) боевой техники, ни на что, особо, не обращая внимания. Стоянка была вскрыта – проводились регламентные работы взводом технического обслуживания. В сон клонило со страшной силой и, если бы не присутствовавшие на посту солдаты, Иван давно присел бы за какой-нибудь тент и подремал бы с полчаса. А так нельзя – часовой, хоть и у вскрытого хранилища, но у всех на виду. Как и «положено» солдату второго года службы, Иван Сергеевич имел подобающий внешний вид – пилотка сдвинута на затылок, автомат небрежно болтается на левом плече стволом вниз, крючок и верхняя пуговица шинели расстегнуты, поясной ремень нескромно провисает под тяжестью подсумка и ножен. Время тянется медленно и солдату скучно. Необходимо чем-нибудь заняться, придумать себе развлечение, чтобы не задремать и скоротать время.

   Продвигаясь по указанному маршруту, Шаньгин наткнулся на склад ГСМ. Стены строения были щедро исписаны всевозможными надписями, типа: «дембель неизбежен», «пока связист мотал катушку….», «солдат спит - служба идет» и многими другими красивыми военными фразами со смыслом. «Да», - подумал Иван, - «умные мысли приходят в голову многим, но не все могут их правильно записать». Подумав немного, Шаньгин тоже решил отметиться и излить на отштукатуренной стене какие-нибудь свои мысли и чувства. Мыслей не было никаких, зато чувства были. С недавнего времени у рядового Шаньгина возникло недоброе чувство к старшине роты, старшему прапорщику Проходе. Пока Иван был молодым солдатом, он не обращал внимания на уставную требовательность старшины, его пунктуальность во всем. А теперь Иван заметил гнусную черту в характере старшего прапорщика - он к молодым и к старослужащим солдатам предъявляет одни и те же требования. Никакой скидки на срок службы! Чмо, короче.

Выбрав на стене свободное место, рядовой срочной службы снял с плеча автомат и начал выцарапывать штыком незатейливую надпись: «Страшный прапорщик Прохода – ЧМО». Сам процесс работы постепенно увлек Ивана. Прикусив от усердия кончик языка, он старался запечатлеть буквы глубже и шире. Так, чтоб издали было видно. Закончив работу, солдат удовлетворенно оглядел надпись. «Вот прикол будет, когда Прохода увидит», - подумал он удовлетворенно.

- Бог в помощь, – раздалось неожиданно из-за спины, и Шаньгин вздрогнул от неожиданности. – А я уже тут минут пять наблюдаю - чем это часовой занят? А он, оказывается, военное имущество портит. Ты чего это там накарябал? Подвинься немного, вредитель, я посмотрю.

Иван обернулся, отступил. Старшина роты Прохода собственной персоной! Пугливая мысль ударила в голову Шаньгина: «Вот, влип!». А лицо старшего прапорщика осунулось на глазах.

- Н-да, не думал я, что солдат второго года службы не разбирается в воинских званиях. Как правильно пишется мое звание а, Шаньгин? Страшный или старший прапорщик?

Иван молчал. Было неловко и досадно.

- Не знаешь ты воинских званий, а ведь они Уставом определены. Придется мне с тобой индивидуально уставами позаниматься.

Услышав речь Проходы об уставе, Иван вдруг выпалил:

- Согласно статье 69 «Устава гарнизонной и караульной службы» часовому запрещается разговаривать. Отойдите от греха подальше, товарищ старший прапорщик, - закончил он, переводя автомат штыком вперед.

- Конечно, конечно. Тут я не прав. Но вот после караула ты будешь опять в моем подчинении, поэтому не забудь заглянуть ко мне в каптерку.

С этими словами старшина роты удалился. У Ивана окончательно испортилось настроение. «Мстить будет, сука», - металось в голове.

   Вечером, сменившись с караула, Шаньгин не пошёл к старшине, надеясь, что тот не вспомнит. Но старшина не забыл. К Ивану подошёл дневальный по роте и передал приглашение старшины, а точнее приказ – явиться к нему немедленно. Иван вздохнул и побрёл по центральному проходу. Перед смертью, как известно, не надышишься.

- Разрешите? – открыв дверь после стука, спросил Иван.

- Проходите, рядовой Шаньгин.

Старший прапорщик сидел за своим рабочим столом, у окна, и попивал чаек. Вид у него был вполне благодушный, доброжелательный.

- Проходи к столу, Иван Сергеевич, присаживайся. Может чайку?

- Никак нет.

- Чего смотришь настороженно? Не скрою, давеча днем я злой на тебя был, но потом подумал и понял, что по недомыслию ты фразу ту написал. Вот ты объясни мне, что обозначает слово чмо?

- Ну, это, как его…. Вообще-то….Это сокращенно. Я имел в виду, товарищ старший прапорщик, что Вы - Член Министерства Обороны.

- Вот загнул! Я бы и не додумался никогда. Чего ты финтишь, Иван? Скажи честно, как мужик, имел, мол, в виду, что прапорщик человек нехороший и военнослужащий никудышный. Так?

Иван молчал. Да и что тут скажешь, если прапор не дурак и сам все понимает.

- Ты, Иван Сергеевич, послушай меня. По незнанию ты надпись эту сделал. Даже не понимаешь, что такое ЧМО. Так и быть, расскажу я тебе правду, а выводы делай сам. Я ведь, если ты не знаешь, и Отечественную войну успел захватить. Недолго, правда, но было. С июня 1944 по самый день Победы был я, как нас называли, «сыном полка». Мне тогда десять лет всего исполнилось. Родители погибли. Отец на войне в сорок первом, мать под бомбежкой в сорок третьем. Почти год беспризорничал, пока танкисты не подобрали. После окончания войны хотели меня в Суворовское училище отдать, но я заупрямился – мечта была слесарем стать, как отец. Пошел в ремесленное училище, но, как видишь, судьбу не обманешь. Притянула всё-таки армия. Но, хочу тебе сказать, что раньше, у танкистов, и сейчас, в нашей роте, я служу в строевом подразделении, а не заведую каким-нибудь складом. Знай - аббревиатура ЧМО возникла в годы Великой Отечественной войны. Так назывались Части Материального Обеспечения, то есть тыловые службы. Фронтовики, воюющие на передовой, небрежно, а иногда и презрительно, называли так тыловиков за то, что «они пороху не нюхали», хотя прекрасно знали и осознавали, что без тыловых служб им тоже обойтись никак нельзя. Голодным и раздетым не повоюешь. Вот так-то, сынок. За надпись твою неграмотную я не обижаюсь, а вот стены склада ГСМ придется тебе отштукатурить и побелить. Раз попался на порче имущества, тебе и исправлять. Завтра, с утречка и начнешь. Все ясно?

- Так точно.

- Иди и подумай над тем, что я тебе рассказал.

   Иван вышел. После беседы со старшиной роты на душе как-то потеплело. По здравому смыслу Прохода вроде бы ругаться должен был, а он на тебе - чаю, пожалуйста, рассказы рассказывал. Неплохой мужик, похоже. А если знать в действительности, что ЧМО обозначает, так и не применишь к нему никак. Вот такие дела.