— Филфак? — Yes!!! I feel!!!!
Можно было начать: как он появился на этой улице и в этой стране было не понятно. Но это не так. Наличие представителя звездно-полосатой страны в бывшей шестой части суши не являлось каким-то шпионским заговором, или бизнес-проектом. Житель, как потом выяснится в милиции, города Чикаго прибыл в город трех революций побродить по гранитным набережным, поглядеть на парадные, и, по возможности, погрузиться в многослойный русский язык.
Если кто смотрел фильм «Осенний марафон», то выглядел наш гость примерно так же, как и швед: носат, очкаст, с блаженно изумленным лицом.
Представитель принимающей компании немного гид и филолог по первому образованию, наслаждался возможностью применить свои никому, к сожалению, не нужные знания русского языка и литературы. Он взахлеб рассказывал американцу, разницу слова «есть» — это и согласие, и глагол, и междометие, и союз. Он победно оглядывал гостя осыпая его примерами. Он, даже не краснея приводил примеры использования ненормативной лексики, ну, потому что из песни ни слова, ни рифмы не выкинешь, а наши частушки — это кладезь народного творчества. Он жестами показывал и объяснял, как это: воды по колено, а рыбы до «одного места». Что не смотря на один корень с буквой «х» ...ну, например — «хрен», слова «хреново» и «охренительно» — антонимы.
Америкос был счастлив. Его лицо становилось все больше блаженно и изумленно. Он с восхищение смотрел на старые дома центра, не уставая повторять с ярким американским акцентом: как у вас все «х»...
Именно на это внезапно среагировали пара гегемонов. Ну, а как не среагировать: очки, нос, худощав, акцент. В общем — терпила по жизни. Как это всегда бывает в жизни — слово за слово, ты чо тут ходишь, тебе у нас не нравится, очки в два кармана ща разложим. Ну, все по сценарию. Сразу пускать руки в ход нельзя, надо покуражиться, себя настроить и тд.
Американец искренне не понимал, точнее не успевал уловить скорость слов и смысла в них заключенного. Он с удовольствием на пока еще не поврежденном лице смотрел и слушал. Сопровождающий понимал откуда дует ветер, и чем все может закончиться, и пытался свести на нет беседу. И все бы сошло на этот «нет», если бы в какой-то момент житель Чикаго сообразив, что шум и перепалка явно негостеприимного происхождения, а увидев, как его гида пытаются схватить за воротник — не возмутился. Он всплеснул руками, и гневно глядя прямо в глаза заявил: Ви ведьете себья, как гаденыши.
Ну, если бы он назвал их «чудаками» или «писеглотателями», то это было предсказуемо. А тут интеллигентное — «гаденыши». А чего у нас недолюбливают на Руси? Да именно людей с воспитанием. У нас вечная мерзлота и спирт. Не надо нам тут вот этого.
Парни вздрогнули. Такое обращение было не понятием. Время замирает, момент был потерян. Америкос воспользовался (вечно это нация лезет) и засаживает одному в ухо. Ну, или куда он там попал, очкарик нерусский. По идее просится развитие — как два филолога нашлепали по попкам хулиганам. Но нет. Случайно проходивший мимо наряд милиции предотвратил зарождающийся международный конфликт.
Дежурный офицер разрывался между задумчивостью и хихиканьем, пытаясь выяснить что и как.
— А почему Вы назвали потерпевших «гаденыш»?
Из угла раздается оскорбленное:
— Начальник аккуратнее, ты кого терпилой назвал.
Последующая беседа показала, что гость нашего города хотел сказать «засранцы», но перепутал корни, справедливо посчитав, что «гаденыш» этимологически происходит от «гадить». А на вопрос зачем ударил, гордо ответил, что есть русская пословица «Богатство должно быть с кулаками». На что ему заметили: не богатство, а добро. Любознательный и въедливый и дотошный «Паганель» тут же сделал пометку своем телефоне: богатство — это не добро.
Все закончилось мирно, все распустили по домам, без внушения по почкам. Ну, а чо — все-таки Ленинград — город высокой культуры, хоть и немного криминальная столица; но все-таки не какая-то там Чикага....
Через полчаса они все сидели в каком-то пивном баре, хохотали, хлопали друг друга по плечам. Подвыпивший гость задумчиво писал в своем телефоне смску: Darling, russian soul — поземки.