Фамилия

ДЗ-И-И-ИНЬ!
Ранним утром первого января, минут в пятнадцать семнадцатого, в дверь позвонили. На каждый “дзинь”, тело хозяина квартиры откликалось камертоном. Пока старый “дзинь” доходил до ног и подтягивал их к подбородку, новый “дзинь” уже скручивал лицевые мышцы и отключал изображение. Открыв левый глаз, организм измерил расстояние до входной двери. Далековато.

-ИДУУУ-ййй!!! ….бля-ик … - собственный голос, войдя в диссонанс со звонком, вызвал заикание. Вованыч скатился с кровати, встал на четвереньки и засеменил по коридору, шарахаясь от стены к стене. Дверь открылась удивительно легко. На пороге стояли резиновые сапоги серого цвета.

- Вы Евгений Михалыч Ласкай-Переда?– спросили сапоги.- Где пожар?
- Какой п-ик…ожар? - взгляд переместился с сапог выше и упёрся в серую надпись01 на резиново-серой штанине. - Я не ик…урю…Я даже не П-ик…ереда.

- Все так говорят... С Вашего номера поступило сообщение о возгорании. Пропустите для осмотра, - резиновый перешагнул через тело и проскрипел в квартиру. В левой руке у него был зажат серый огнетушитель.
- С н-ик…омера...? – Рука дёрнулась в сторону телефонной трубки и подтянула её, к уху. Тишина.
- Не работает. Я не звонил. Я не Ласкай-Переда!!! У меня другая фамилия, - от возмущения икота пропала.

- А у нас всё зафиксировано, здесь проживает Евгений Михалыч Ласкай-Переда. С женой Пере …- пожарник запнулся и задумчиво почесался огнетушителем,- Слушайте, а как Вы склоняете свою фамилию?
- Не Переда я!- заорал Вован в лицо пожарному. Лицо было знакомым. Вованыч и раньше страдал дежавю с похмелья, но сегодня это проявилось особенно сильно. Аж уши заломило, до такой степени пожарник ему кого-то напоминал.

- Ёп тать!!!! Трахтенберг!!! – Вованыч радостно улыбнулся и …
- Все так говорят. – Пожарник был невозмутим. - Значит вызов ложный? Будем принимать меры.
- Какие меры? Я спал. Я не Пе…, - закончить не дали.
- Принудительные. Щаз акт составим о ложном вызове и в суд.- Серорезиновый Трахтенберг развернул огнетушитель наклейкой к Вованычу,- Пааадпиши…

- Не буду.…Давайте на месте разберёмся?
- Я те что, гаишник, на месте разбираться? Подписывай, а то.…
Выяснять про что есть ” а то…” не было сил.
-Хрен с тобой, где подписывать?- в глазах рябило и двоилось.
“Скорее бы похмелиться. После десятого января разберемся”,- подпись на округлом сером боку огнетушителя вышла корявой.

С боями преодолев яростное сопротивление организма, Первые Пятьдесят наконец-то захватили желудок. Устроились, включили звук, цвет, объёмное изображение, убрали помехи и приготовили плацдарм для оставшихся Ста Пятидесяти грамм водки.

- Всё стало вокруг голубыыым и зелёёёныыым. – промычал Вованыч. Ему захотелось деятельности. - Есть минут сорок пока опять не начнётся абстиненция.Надо успеть разобраться с телефоном.

Всё отпущенное время ушло на поиски трубки. Нельзя было так напрягаться. Ещё сто. Темнота и покой.

Дзииинь!
- Неееет.
Дзиии…иии..нь..нь!!!!
- Переезды! Тьфу, блин…Переды здесь больше не живут. Переехали они
ДзиииИИИНЬ!!!!

- Что Вам на… !? - Вованыч онемел застыв у входной двери, увидев высокого, под потолок, медведя в картузе и цветастом переднике. В мохнатых лапах сверкал медный поднос с рюмкой водки. Сверху-вниз, из под треснувшего козырька, смотрели наглые глаза.

- Пей до дна!- рявкнул медведь.
“Белая горячка”,- Вованыч схватил рюмку и метнул содержимое в себя.

- Пейдодна! Пейдодна! Пейдодна!- Из дверного проёма с обеих сторон лестничной клетки, под гитарный звон, повалили цыгане.
- Милый наш Михалыч. Милый наш Михалыч. Наш Михалыч дорогой!!!. Цыган было много.

- Цыгане! Братья! Не Михалыч я, Вованыч.
-Милый наш Вованыч. Наш Вованыч дорогой. Пей до дна!- изменили репертуар гости и налили новую рюмку.
- Эеех рассс, да ещё раззз!- Под звон бубнов табор разбрелся по квартире.

Между пятым и седьмым “пейдодна”, Вованыч увидел оборотня с телом медведя и лицом Фили Киркорова. В непомерно длинных задних лапах, мордой назад, была зажата мохнатая голова в картузе. Воровато оглядываясь, чудище копалось в холодильнике, виляя задом в такт бубну.

- Чур, меня!- Чрезмерно опохмелённый Вованыч, стоял один посреди разорённой кухни. Голова звенела гитарными переборами. Из квартиры пропали мелкие вещи, деньги, столовая посуда и закуска, но на столе появилась непочатая бутылка водки.
- Эх, Чавелллыыы… - прощающее выдохнул Вованыч и прилёг на пол.

Дзииинь!!!
Новый Год начинал подзаёбывать.
Дзииинь!!!
- Ага. Щаз. Разбегаюсь!- крикнул Вованыч и, не торопясь, налил себе из цыганского подарка в майонезную банку. Сконцентрировался на хорошем, выпил, прислушался к ощущениям.
-Хм…непалёная… понимают Чавелы.… Бегу!- повеселев и предчувствуя приятное, Вованыч пошёл открывать. Как только замок повернулся в последний раз, дверь распахнулась сама.

- Лежааать!!! - Штурмовой отряд омоновцев подхватил Вованыча, занес на кухню и накрепко привязал к стулу. Убедившись, что задержанный никуда не денется, опергруппа заметалась по квартире в поисках ненайденного цыганами.

- Ну что, Евгений Михайлович? Допрыгался.… Сам всё честно расскажешь или поиграем в ракобегу? Ты ж хотел? – сказал сидящий напротив капитан голосом Нагиева. Вальяжно развалившись, насколько позволяла табуретка, милиционер закурил, поправил солнцезащитные очки, распахнул китель. Показалась волосатая грудь и рваная майка.

- Я хотел???- Попытался возмутиться Вованыч, но, вспомнив, как кричал про “Щаз-разбегаюсь”, сник. - А как это? Ракобега?
- Это весело. Выбираем водящего. Ставим его раком и по яйцам с разбега. Кто промахнётся тот на место водящего.- Капитан сопроводил сказанное немотивированным расстёгиванием ширинки. - По многочисленным просьбам, ты водишь первым.

- Я всё скажу,- хоть предчувствие веселья и не обмануло, но перспектива игры в ракобегу с омоновцами во главе с Нагиевым настораживала. Вдруг кто-нибудь промахнётся? Тогда придётся разбегаться Вованычу. А за удар омоновца по яйцам минимум пятёрку дадут. - Я всё скажу, но я не Евгений Михайлович.

- Все так говорят.… А кто ж ты, если не Евгений Михайлович Ласкай-Переда?
- Я всё честно скажу… С раннего утра ходят, спрашивают Переду. А я не он, я.… Да вон, на холодильнике, мой паспорт. Сами посмотрите. Вованын мотнул головой в сторону холодидбника.

- Только Вы не смейтесь… Я был Передой. Но, понимаете, не мужественная фамилия. Намёки всякие, вопросы глупые…. Вот и поменялся с одним мужиком фамилиями, именем и отчеством. Что б никаких ассоциаций не оставалось.… В паспорте договор лежит. Это ещё на католическое рождество было….
Алкаш какой-то.… За бутылку. С неё же началось. Я как первые сто пятьдесят проглотил, с тех пор времени не было в паспорт заглянуть, новую фамилию узнать. Мужик Вованычем представился, а как дальше не знаю. Но думаю лучше моей. Он свою называть отказывался. Говорил, надоела ему. Мол, очень популярная фамилия. Замучился он с ней. Иванов, наверное…или ещё какая.

- Сержант! Ну-ка, подай паспорт,- выполнить команду сержант не успел, раздался звонок в дверь.
- Тссс…,- Нагиев поднёс палец к губам, крутанулся на одной ноге и выдернул майку из галифе.- О-па!!! Заходите, не заперто…
Все, кроме привязанного, спрятались.

- Здравствуйте дети!- на пороге стояла крепко сбитая баба с посохом и мешком.
Дежавю продолжалось.“ Если ей приклеить бороду, то Дед Мороз получится.- Размышлял Вованыч. - А без бороды какой-то унисекс. Хочешь Снегурочка, не хочешь – Дед. А, если присмотреться то Яна Чурикова”.

Баба выпучила глаза,натужно улыбаясь. Взгляд скользнул по сидевшему Вованычу и упёрся в бутылку водки на столе.– Вижу-вижу, хорошо подготовились к встрече Деда Мороза. Давайте вместе его позовём? Он к Вам с далёкого Севера идёт, подарки Вам несёт. Де-ду-шка Мо-роззз!!!

Реакции не последовало. Снечурочка выглянула на лестничную площадку и, за пояс, втащила покачивающегося мужика с рыжей бородой. Огнетушитель в его левой руке чем-то напомнил Вованычу о Трахтенберге.
- Здравствуй мальчик! Тебя зовут Женя…, - мужик поднес огнетушитель к глазам и прочитал надпись на наклейке, - Гы - Гыы… Ласкай-Переда?
- На помощь! Милиция! – заорал Вованыч.

Засыпав кухню конфетти, грохнули хлопушки,. Забили бубны. Забренчали гитары.

- Дорогой Евгений Михайлович Ласкай - Переда! Поздравляем Вас с Новым Годом!!! - со всех сторон повалили с поздравлениями пожарники, цыгане, омоновцы и медведь Филя со Снегурочкой. Один Дед Мороз не лез. Он нацеживал себе в майонезную банку водку.

- Евгений Михайлович подпишите, пожалуйста, вот… расписка о возвращении имущества. Естественно, за вычетом оплаты услуг, - улыбающийся медведь протянул поднос с лежащим на нём бланком.

- Не Передааа яяя!
- Кто же Вы?
- А не скажу…- освобождённый Вованыч, подмахнул бумажку и вытолкал всех за дверь. Устало опустившись на пол, он обхватил руками голову. Мешала зажатая в ладони расписка.
- И почем этот цирк? Не хуясе, расченочки.… А это что за клоуны?
На обратной стороне расписки красовались Дед Мороз– Трахтенберг и капитан Нагиев.

ХОТИТЕ НЕЗАБЫВАЕМО ОТПРАЗДНОВАТЬ НОВЫЙ ГОД??? – ПОЗВОНИТЕ НАМ!!! 200-51-01
Если Вам трудно, то можете ничего не говорить. Ваш телефон и адрес определятся автоматически, всё остальное мы сделаем сами. Мы знаем, как сделать Новый Год незабываемым !

ПРОСТО ПОЗВОНИТЕ!
ПРИНИМАЮТСЯ ЛЮБЫЕ ФОРМЫ ОПЛАТЫ!
ВПЕРВЫЕ!!!
ПРИНИМАЕТСЯ ОПЛАТА ТОВАРАМИ НАРОДНОГО ПОТРЕБЛЕНИЯ!!!
(дорого. В новогоднем представлении принимают участие известные артисты и государственные служащие).

“Что за несправедливость?- метался Вованыч по квартире в поисках телефона.- Я уже не Переда, я не заказывал,… а мне за всё платить???”
Телефон нашёлся в холодильнике.

-Так… 2-00-5…1-01, сейчас я им устрою НЕЗАБЫВАЕМО… - В трубке зазвучало вступление к ”Фабрике звёзд ”.
“- Круто ты попал…”- вспомнил припев Вованыч и хотел бросить трубку, но музыка прекратилась.

“Внимание! Ваш телефон и адрес уже определены автоматической службой,- объявила трубка звонким голосом.- Заявка будет выполнена в ближайшее время. До оплаты заявки, телефон будет отключён. На повторный вызов Вы получаете новогодние скидки. Спасибо, что снова обратились к нам. С Новым годом!!!” Кремлёвские куранты пробили двенадцать раз, и в трубке наступила тишина. Ни гудков, ни шороха.

- Вот как…Автоматически значит…и оплата автоматически и скидки новогодние… Ну-у-у бляди…Будет Вам шоу.- Зарядив двустволку солью и выпив остатки водки, Вованыч притаился в ожидании гостей.

Дзинь-Дзинь…- аккуратно позвонили в дверь.
- Кто там? - Вованыч, привыкший, что в последнее время со звонком никто не церемонился, несколько опешил и потерял бдительность.
- Открывай! Свои…,
“ Какие нах свои? Свои ещё спят…”,- подумал Вованыч, но пошёл открывать.

Знакомая опергруппа подхватила и понесла на кухню.
- Аллёёё Димон! Ты чё, сценарий забыл? Где пожарники? Где Киркоров? Почему с конца начали???- возмущался Вованыч, порываясь боднуть сидевшего напротив капитана в маске.

- Не Дима я, - омоновец снял маску, - Ты рекламку полностью прочитал? Там, мелкими буковками написано,- ”…известные артисты и государственные служащие”. Так вот. На первый вызов выезжают известные артисты, а на второй малоизвестные госслужащие.
Но не переживай. Повторный вызов, со всеми новогодними скидками, тебе ого-го каким незабываемым будет. Лучше сам скажи, где деньги и документы лежат. Мы сейчас протокольчик составим,- капитан похлопал по лежавшей на коленях двустволке.- А дальше, сам понимаешь, всё зависит от глубины и степени осознания вины. В её материальном выражении. Ну что? Осознавать будем или, по сценарию, в ракобегу поиграем?

- Паспорт на холодильнике, а деньги были в морозилке. Но их ещё Киркоров спёр.
- Да???…Плохи твои дела. Совсем плохи.Значит, гражданин Ласкай-Переда, придётся отвечать по всей строгости закона. С полной конфискацией.
- Не Переда й-аааа,- заплакал Вованыч.
- А кто ж ты?
- Сами посмотрите…- заново рассказывать историю про обмен не хотелось.

Капитан взял паспорт и начал листать с конца.
- Непорядок…Паспорт-то старого образца. Ладно, начнём с прописки… Совпадает прописочка. Ну-ка, посмотри на меня. Фото конечно не художественное, но похож… А зовут тебя …- милиционер вздрогнул и выронил документ.
- Так… Ребята, собираемся. Все домой…быстро.
Опергруппа исчезла.

Ошалевший от многопланового шоу Вованыч не сразу смог нагнуться и посмотреть в лежавший у ног раскрытый паспорт.
”А фамилия моя теперь…Ёёёё…”,- от прочитанного он потерял сознание.

Так его и нашли, утром одиннадцатого января, связанным у раскрытого холодильника.

Вованыч вышел из комы к Майским праздникам. Больше не пил. Никогда не звонил по телефону и откликался на Евгений Михалыч Ласкай-Переда с видимым удовольствием.
Одна мысль не давала ему покоя, - “Какая сволочь сделала первый заказ?”

2005-1-06. ШГБ ©