Брат

К Сергею Никольскому приехал из Рязани двоюродный брат Богдан.
Грузный, коротко стриженный, с грязновато-жёлтым валиком усов, кузен пытался походить на отставного военного, для чего зимой носил офицерский бушлат, а летом защитного цвета брюки с кантом.
Обычно он появлялся раз в год, чтобы занять денег или попытаться втянуть Сергея в очередной сомнительный проект. К неполным шестидесяти годам брат перепробовал себя в изготовлении могильных оград, ремонте катеров, приёмке металлолома и многом другом. После гибели очередной затеи, Богдан на время успокаивался и возвращался к профессии таксиста. Деньги, занимаемые у Сергея, всегда возвращал. Правда, по частям, и не особенно интересуясь вопросами инфляции.
Богдан приехал, как повелось, с «гостинцами», привезя мешок картошки.
— Настоящая рязанская, — гордо сообщил он.
Обнялись по-родственному.
— Каким ветром в столицу? — Сергей помог брату раздеться, провёл в комнату.
— По делам, — опасливо ёрзая на невесомом алюминиевом стуле, уклончиво ответил тот.
— Выпьешь что-нибудь?
— Ты сам пей, а я за рулём.
Сергей пошёл на кухню, достал из морозильника пельмени, поставил на плиту кастрюлю с водой.
— Плохо одному-то? — возник из-за плеча Богдан.
— Нормально.
— Это ты зря, — покачал головой брат. — Без семьи человек одинок. Корни теряешь.
Изрекши сей афоризм, Богдан загрустил. Потёр глаза, будто пряча набежавшую слезу.
— Бабку нашу помнишь? — внезапно спросил он.
— Помню.
Бабушка жила в деревеньке под Рязанью, и отец несколько раз возил маленького Сергея к ней в гости. Из этих поездок в памяти остался дряхлый кот Нуар, кровать с металлической сеткой и огромная икона Спасителя. Сергей тогда тайком подрисовал сажей Богу очки. Бабка заметила, но не отругала.
— А ты знаешь, — брат прищурился, — что она дворянин?
— Дворянка.
— Один хрен. Пусть дворянка.
В семье об этом не говорили, хотя иногда мать в шутку называла отца «ваше высокородие».
— Может быть. И что?
— А то! — Богдан взял многозначительную паузу. — У бабки с дедом братьев-сестёр не было. Родили они двоих сыновей — наших отцов. Смекаешь?
— Нет.
Вода закипела и Сергей осторожно, чтобы не ошпариться, принялся ссыпать в кастрюлю пельмени.
— Да подожди ты, — заволновался брат. — Мы с тобой единственные наследники!
Когда бабушка умерла, отец не стал претендовать на половину деревенского дома и небогатый старушечий скарб. Привёз с похорон несколько старых фотографий и убрал в стол.
— Я не пойму, что там наследовать-то? Титул?
— Плевал я на титул! У бабки с дедом имение под Касимовым было. Усадьба, постройки, лес. Всего гектаров под сто!
— Вполне могли быть, — безразлично пожал плечами Сергей.
— Да, возвращать всё надо! Пусть отдают, раз наследники есть. Похлопотать, конечно, придётся. Побегать, бумаги оформить, может быть, и в суд сходить.
— Я пас, — помотал головой Сергей.
— Отказываешься?
— Не то слово.
— Хорошо, — удовлетворённо согласился брат. — А бумагу подпишешь? Мол, я такой-то, отказываюсь от права наследования в пользу Богдана Никольского.
— Легко.
Сергей взял шумовку и принялся вылавливать кувыркающиеся в кипятке пельмени.
— Прямо сейчас напишешь?
— Без проблем.
Он отнёс тарелки в комнату, достал из принтера лист бумаги и размашисто написал «Отказ».
— Подожди, — остановил Богдан. — Я хочу, что бы всё по-родственному было. Если ты намерен наследовать, то давай, я свою половину за треть цены уступлю.
— Какой цены?
— Ну как какой? Посчитаем, сколько это всё на сегодня стоит. Поделим пополам, и за тридцать процентов забирай мою часть.
— А я сейчас просто так отказываюсь? Бесплатно?
— Так наша же семья за бабкой ухаживала, — брат захлопал глазами. — Продукты ей возили. Вещи. Я одних только дров сколько переколол. Не веришь, можно у соседей спросить.
— Понял, — Сергей быстро написал «отказ». — Теперь, давай ужинать.
— Да поздно уже, — Богдан, аккуратно сложив лист, убрал его в карман пиджака. — Мне ещё до дома ехать и ехать.
Он оделся и, торопливо попрощавшись, ушёл.
Не прошло и десяти минут, как в дверь позвонили. На пороге, улыбаясь во весь рот, стоял сосед с первого этажа Геворг.
— Серёжа джан, дорогой, выручай! Приехали родственники, а стульев не хватает. К столу посадить не могу.
— Заходи, — Сергей шире распахнул дверь. — Без родни человек одинок. Верно?
— Без родственников ты как дерево без корней, — согласно закивал Геворг.