Ночь под Рождество или Похождения Куклы в зеленом. Часть 18

 

Элли бесшумно поднималась по лестнице, обескураженная только одной мыслью – она ведь даже не спросила, где комната Рэймонда! И как же ей теперь искать его??.. Поднявшись наверх, она оказалась в длинном дугообразном коридоре, где с одной стороны она увидела несколько дверей, а с другой – огромную стеклянную стену, открывавшую потрясающую панораму на озеро и окрестности. Здесь было абсолютно тихо, и Элли почти остановилась – всего дверей оказалось четыре, и последняя в конце коридора – дверь, из которой она сегодня вышла. Спальня Ферри. Значит, остальные три – комнаты Рэймонда, Берта и Джека. И никакая логика сейчас не поможет ей определить, которая из них – Рэймонда. Что ж… если Джек и Берт сейчас внизу, не будет ничего страшного, если она тихонько заглянет в каждую из спален. В конце концов, Рэймонд должен быть в одной из них!.. Элли двинулась по коридору. Дверь первой спальни оказалась открыта, и первое, что бросилось ей в глаза – красная гитара, стоявшая прислоненной к кровати. Знаменитая «Красная» Берта! Элли невольно оглянулась в пустой коридор и зашла в комнату. Ее руки натурально дрожали, когда она дотронулась до гитары, значение которой, даже величие, переоценить было невозможно!.. Улыбнувшись, Элли наклонилась и тихонько поцеловала гриф гитары, голос которой узнавал весь мир…

Подойдя к следующей спальне, Элли осторожно нажала на блестящую ручку замка и отворила дверь. А зайдя, поняла, что это комната Джека – так все здесь было аккуратно устроено, все вещи на своих продуманных местах, а на прикроватном столике, под лампой, томик Диккенса. Элли не смогла представить Рэймонда хозяином этой спальни. Выйдя, она так же осторожно закрыла дверь за собой и направилась к следующей комнате, чувствуя, как ноги ее невольно ослабели, как колотится ее сердце в страхе услышать сейчас раздраженную отповедь, резкий голос, который немедленно вышибет из нее слезы…Что это?? Элли внезапно поняла, что слышит чей-то голос. И не просто голос, а странный голосок. Тоненький, как у ребенка и, в то же время, как-то не очень подходящий для малыша. Элли замерла, как вкопанная и прислушалась, а через секунду поняла, что не слышит слов. Не то, что не разбирает, а именно не слышит, точно, кто-то поет, не разжимая губ, как это делают матери, укачивая своих младенцев. Но это был и не женский голос. Да и откуда здесь быть детям?! Тем более, младенцам!.. Возможно, к миссис Фрибоди приехали родственники с малышом? Но здесь, наверху, не было бы слышно звуков снизу, уж Ферри об этом, наверняка, позаботился! Тогда что же это??.. Мелодия. Красивая мелодия. Такая нежная, что даже сердце щемит тихонечко то ли от грусти, то ли от умиления… Может, кто-то не выключил радио? Но в комнатах Берта и Джека было тихо. Да и когда она поднялась сюда, она не слышала ни звука… Рэймонд включил телевизор?.. Ей ничего не остается, как заглянуть в его комнату и разом все узнать… Элли подошла к третьей двери и замерла. Голос даже, как будто, стал громче. Какой же странный, тоненький голосок, так не похожий ни на что, что раньше доводилось слышать Элли!.. Слышать раньше?! Господи, да ведь она слышала его уже! Слышала тогда, в снегу, в ужасе и холоде, и это он, этот тоненький голосок звал ее, настойчиво тащил, убеждая и умоляя подняться и идти дальше, словно, от этого зависела не только ее жизнь, но и жизнь кого-то еще, пропадавшего в отчаянии…Надо открыть дверь и… В комнате никого не оказалось, она была пуста! Рэймонда здесь не было, его не было нигде! От этой мысли Элли натурально стало плохо. Перед глазами закружились черные точки, ее замутило, и Элли поспешила сесть на кровать, уговорив себя тем, что Рэймонд, если и явится сейчас сюда, но по голове же не даст! На столике Элли увидела початую бутылку минералки, и отпила из нее, заметив лишь, что та почти теплая… Голос сделался гораздо громче, и Элли вспомнила разом и о привидениях, и о своей ударенной голове, и еще Бог знает, о чем. Она уставилась на проем двери, в ожидании увидеть все, что угодно, но там было пусто. Никого там не было!.. Элли почувствовала, липкие лапы ужаса, пытаясь при этом напомнить себе, что в этом доме никто не умирал – Ферри умер в Лондоне, в своем особняке. Об этом знает все Королевство…И тогда Элли встала с кровати Рэймонда, коснувшись напоследок губами его подушки и ощутив такой знакомый аромат его парфюма. Затем она подошла к двери и остановилась – сердце едва билось, так тяжко стало при мысли, что Рэймонд просто взял и уехал. Можно ведь выйти через дверь кухни или гаража! А услышать, как завелся двигатель «Хаммера»… Могли и не услышать. И тогда Элли медленно вышла и совершенно машинально, не чувствуя ни пола под ногами, ни надежды, ни остатков разума, она открыла дверь спальни Ферри с одним только чувством – лечь на кровать, закрыть глаза и забыться… Забыться, ни о чем не думая. Думать она станет потом. А скорее, просто спустится вниз, попросит немного денег – только на билет до Эдинбурга, да на какую-никакую одежду – и, наверное, Берт довезет ее до вокзала. Вот и все…Но только войдя в комнату, Элли застыла на пороге – на постели Ферри, лежа на боку, спал Рэймонд. Просто спал, замяв подушку себе под щеку, устроившись явно с намерением спать здесь и никуда не уходить. Сон не сморил его случайно… Элли аккуратно прикрыла за собой дверь и медленно подошла к кровати. Улыбка, блестевшая слезами, появилась на ее лице.

-Рэй? – позвала она, пытаясь, скорее, не разбудить его, но просто проверить, насколько глубоко он спит. – Рэймонд Тернер!

Он не шелохнулся. Только вздохнул во сне и потерся щекой о подушку. Элли тихонько присела рядом  долго всматривалась в его лицо, руки, которые ей всегда казались такими деликатными с их мягкими линиями и движениями. Совсем не подходящими для лихого барабанщика!.. Она наклонилась и коснулась губами той, что подминала подушку. Боже, как же хотелось ей обнять его всего, прижать к себе, такого беззащитного и безответного сейчас!.. И тогда, затаив дыхание, двигаясь бесшумнее японского нидзя, Элли легла рядом с Рэймондом, оказавшись совсем уже на краю кровати, и положила ладонь на его руку. Ту, что целовала. Она гладила ее пальцами, потом коснулась ими его волос, щеки…Он спит. Он не может сейчас снова рявкнуть на нее и выгнать из комнаты или подскочить и выбежать самому… Но почему выбежать?! Он же сам пришел сюда! Зачем? Что бы выгнать ее? Глупость, мисс Сеймур!.. Хотел поговорить с ней с глазу на глаз? Это скорее. Но о чем? Что нечего ему нервы мотать? Что лучше ей и вправду покинуть этот дом и его жизнь? Да, он сотворил когда-то непростительную глупость! Но, с другой стороны, она знала, что он приехал с невестой! Она могла бы догадаться, что вот так, из-за одного приятного вечера он невесту не бросит! Так чего же она хотела? На что ей, собственно, обижаться?! Он не посылал Джину убивать ее, он даже ничего не знал… Ей не в чем его винить, а ему  - извиняться. Стало быть, инцидент исчерпан, и они оба могут жить дальше совершенно спокойно. Тем более, что теперь Рэймонд знает, что она жива, что не погибла, и груз такой страшной вины с него снят!.. Но если он хотел поговорить, он не стал бы вот так укладываться спать! Он мог сесть, даже прилечь, и его поза свидетельствовала бы об этом… Но он хотел остаться в ее комнате, он улегся здесь спать, зная, что она не разбудит и не выгонит. Он… хотел быть с ней?!.. Элли прижалась губами к его руке и заплакала, целуя и целуя его теплую… родную ладонь… Господи, ей показалось или он вправду слегка сжал ее пальцы, которые она просунула в его руку?!.. Нет, показалось. Вернее, он сделал это во сне, видимо, почувствовав что-то в ладони… Рэймонд снова вздохнул и повернулся на спину, выпростав свою ладонь и откинув руку в другую сторону. Тогда Элли улеглась к нему под бок, прижалась как можно плотнее, что бы не скатиться с кровати, что бы чувствовать его всем телом, и… внезапно услышала все тот же голосок. А она и не заметила, что он стихал!.. В тишине спальни, успокоившаяся в тепле близости Рэймонда, она слышала голос особенно отчетливо. И теперь он не был напуганным и измученным, как тогда, среди боли и холода, в нем больше не слышалось то ужасное отчаяние. И он не тревожил, как в коридоре или в комнате Рэймонда, оставляя ощущение неприкаянной души, блуждающей в тоске… Он был теперь… нежен и спокоен. Тоненький, необычный, не создающий ассоциаций ни с одним из живых существ, он пел. Снова пел без слов. И это была, может быть печальная, но при этом очень светлая и просто очаровательная мелодия из тех, что помнишь потом долго-долго, возможно, всю жизнь… И Элли тихонько запела, вторя этому голоску, даже и не подумав, что это похоже на сумасшествие – петь дуэтом неизвестно, с кем! Но так ей казалось, что она поет Рэймонду колыбельную, что сон его будет тогда сладок и тих, что проснется он и… порадуется, что она рядом с ним… Элли никогда не смогла бы сказать, сколько она так пела, лежа рядом с Рэймондом. Только когда она вдруг открыла глаза, в окна комнаты втекали ранние зимние сумерки…

 

-Ничего, что я вот так здесь… прилег? Ты не удивлена? – спросил Рэймонд, глядя прямо ей в лицо.

Элли плохо видела его глаза в полумраке, но всем своим существом ощущала его взгляд, проникавший, казалось, в самое ее сердце, заставляя его едва биться.

-Ну… возможно, ты был слишком пьян и ошибся комнатой? - проговорила она.

-Я редко напиваюсь до степени умопомрачения, дорогая! – усмехнулся Рэймонд и приподнялся на кровати, сел.

Ее сердце оборвалось – он сейчас уйдет!

Но Рэймонд не двигался, очевидно, приходя в себя после сна.

-Ты пришел…ты хотел поговорить со мной? Да? – осторожно спросила Элли, скрючившись на кровати, хотя, чувствовала себя ужасно, не сидя рядом с ним.

-Может быть…Я закурю здесь? Черт, где-то тут у Ферри должна включаться вытяжка, что бы дым уходил! Курил, как паровоз…

Рэймонд так внезапно соскочил с кровати, что Элли не удержалась от страха:

-Рэй!

-Что? – он обернулся на ее вскрик. – Ты чего???.. Вот тебе на!!!

Он вернулся к кровати и сел рядом с ней.

-Ты… так испугалась, что я уйду??? С чего бы это?! Я же сам сюда приплелся…

Он приподнялся, дотянулся до лампы на прикроватном столике и включил ее – комната залилась мягким абрикосовым светом.

-Ты так хочешь разглядеть следы испуга на моем лице? – жалобно спросила она, но лазурь его глаз была сильнее.

-А ты так хочешь спрятать от меня свои чувства? – ирония в его голосе оказалась гораздо слабее, чем можно было ожидать.

-Боюсь, что я никогда не могла и не смогла бы спрятать их от тебя! – заметила она и села на кровати.

-Ну, за двенадцать лет можно и повзрослеть!.. По тебе же этого даже внешне не скажешь. Это комплимент!

-Спасибо! – улыбнулась, наконец, она. – Только что же ты тогда сразу меня не узнал?! Ну, раз я не изменилась!

Рэймонд все же, поднялся, нашел где-то у окна кнопку вытяжки, и та очень тихо, почти неслышно зашумела. Он прикурил и вернулся к кровати, прихватив с комода массивную пепельницу в форме свернувшейся змеи. Кажется, она была серебряной.

-Не забывай, что я был уверен в твоей гибели, Элли! И потом, твое личико было перемазано кровью, косметикой, да и бинт сходства не добавил… Но ты говорила в забытьи, и твои слова хлыстом хлестнули мне по сердцу, напомнив о тебе, обо всем…

-Что же я говорила?

-Ты обратилась к Рэю и сказала, что не хочешь больше виски…Еще что-то…Но я не мог поверить, мне и сейчас не верится… И тогда, возможно, после замечания Берта, я подумал о кукле. Старинной кукле, обитавшей в «Лугах». Одной из восьми, которая… которая в спасение мне была сильно похожа на тебя.

-Кукла?! – удивилась Элли совершенно искренне.

-Ты обиделась? – Рэймонд внимательно смотрел на нее. – Наверное, это звучит несколько неприятно для живого человека, когда его сравнивают с глупой игрушкой… Правда, то была необычная кукла. Они все восемь были необычными. Ты, вероятно, не помнишь их.

-А почему я должна их помнить?

-Они сидели в спальне Ферри в «Лугах». Мы были там оба, но… ты могла и не заметить.

-Я и вправду могла тогда видеть только тебя… - сказала она. – Но очень смутно я теперь припоминаю, что были в комнате какие-то игрушки, куклы. Я еще хотела удивиться, что Ферри держит игрушки в спальне…

-О-о! Эти куклы значили для него очень много! – улыбнулся Рэймонд. – Точно, дети… Особенно ему нравилась великолепная рыжеволосая красавица в белом платье с вышитыми на нем золотыми цветами и узорами! На ее милой шляпке так же красовались золотые парчовые розы, ее настоящие рыжие локоны были убраны в великолепную прическу, она лукаво и кокетливо улыбалась, держа в изящной ручке сложенный веер…

-А та кукла? Та, что была похожа на меня? Она тебе нравилась? – внезапно вырвалось у Элли.

-А? Мне?.. Ты думаешь, что я мог интересоваться куклами?!

Элли глядела на него во все глаза, а потом ответила первое, что пришло в голову:

-А почему ты не мог бы ими интересоваться? Разве красивая кукла не может порадовать глаз? Пусть даже ты и не маленькая девочка… Иногда они так хороши, что не полюбоваться невозможно! Почти, как живые… Думаю, те куклы были именно из таких.

Рэймонд опустил взгляд, улыбнулся и снова посмотрел на нее.

-Не все так восхищались этими удивительными созданиями, как Ферри. Джина как-то увидела их, заинтересовалась было, но… ее интерес оказался чисто финансовым – сколько может стоить такая редкая коллекция и как имя автора? Быть может, он – кто-то из знаменитостей в этом деле? И если так, то такие куклы могут оказаться достойны «Сотбис»! Но Ферри лишь усмехнулся в ответ, заявив, что скорее с голоду умрет, чем продаст этих кукол!.. Мне нравилась кукла в зеленом платье. Будто девочка… Милая кроха с каштановыми волосами под соломенной шляпкой, белоснежное кружево нижних юбок и манжет на рукавах и грустная улыбка на нежном фарфоровом личике, в зеленых ее глазах… Она единственная из всех не улыбалась по-настоящему. Только намек… И ты… ты лежала такая же бледная, неподвижная. Казалось, дотронься до твоего лица, и вместо теплой кожи окажется холодный фарфор…Она и вправду напоминала мне тебя. Словно, все эти годы каким-то удивительным образом заменяла мне… Нет, так нельзя говорить! Тебя никто не мог заменить! Но мне становилось не так больно рядом с той куклой, уж Бог его знает, почему… И когда я внес тебя в комнату, уложил на диван, мне стало странным образом легче. Как приходит облегчение к вернувшемуся домой после долгой, страшной, утомительной дороги… Но некогда было думать, чувствовать - я был занят твоей раной, а потом растирал тебе ноги – они совершенно заледенели. Удивительно, что ты не отморозила их, что не свалилась с воспалением легких! Как вообще жива осталась…Волей не волей поверишь в рождественские чудеса!

-Все, что со мной случилось вчера… все это какое-то чудо! – промолвила Элли. – И я теперь не знаю, что думать об этом. Моя жизнь перевернулась, она просто рухнула, разлетелась вдребезги, как хрустальная ваза. Ее, точно, и не было с того момента, как я уехала тогда из «Лугов».

-Все было так плохо, Элли? – осторожно спросил Рэймонд, повернувшись к ней и заглянув в ее лицо.

Она с трудом выдохнула – вся ее боль за эти пустые, никчемные годы ее жизни, готова была вырваться из нее с новым потоком слез.

-Да… - прошептала она. – Я… я долго лечилась, потом мы всей семьей продали дом и уехали в Эдинбург. Понадеялись, что перемена обстановки поможет мне…

-Ты рассказала о том, что произошло, своим близким?

-Нет. Не совсем… Не то, что бы я им не доверяла… Мои родители были хорошими людьми и очень любили меня! Мне просто не хотелось рассказывать, вытаскивать из души всё, все мои чувства. Мне было как-то лучше от того, что самое главное, самое дорогое осталось только для меня… Они узнали лишь о том, что я случайно оказалась в гостях, что выпила там, повеселилась в компании, а потом уехала на своем велосипеде. На шоссе меня сбила машина, очевидно, несшаяся на большой скорости. Водитель просто не успел меня заметить, а я, вероятно, оказалась посередине дороги…Папа, правда, потом долго возмущался – почему же меня не проводили, почему позволили ехать одной в темноте, почему, в конце концов, не отвезли на машине?! Я объяснила ему, что сама уехала так, что никто и не заметил. Просто устала…

-Так значит, ты никого не винила? – его голос сел совсем.

-Ты спрашиваешь о попытках заявить в полицию, подать в суд?

-Элли!! – взорвался Рэймонд. – Ну почему ты так?? Зачем?? Да разве же это могло меня испугать?!.. Черт возьми, даже если бы дело обстояло так, и полиция докопалась бы до «Эстон Мартина», до меня, я бы пошел под суд. Бог с ней, с Джиной!

-Но почему?? – вскричала Элли в свою очередь. – Ты ведь не виноват! Ты не сидел за рулем!!.. И если так, Рэймонд, если бы ты взял вину на себя, мы… я бы отказалась от обвинения, я не допустила бы, что бы ты сел в тюрьму! Ни за что, Рэймонд!!..

-Почему, Элли?? Скажи мне, черт побери!!

-Потому… потому что ты не виноват. Ты ни в чем не виноват! Слышишь? Надо было быть полной дурой, что бы понадеяться заполучить тебя и твое сердце после единственного невинного развлечения в компании! Я же знала, что ты приехал туда с невестой, я знала о ваших отношениях и планах и меня… меня предупреждали!