"Чужой не сладок мёд" (на конкурс)

Глава 1.

Лариса Сергеевна в очередной раз окинула взглядом прихожую и, убедившись, что всё блестит, облегчённо вздохнула. Теперь можно начинать приводить себя в порядок: ванна, причёска, макияж, наряд. Сегодня волнительный вечер – придут родители Олега.

Господи, Лиза совсем ребёнок, только успела окончить школу, поступить в институт и уже выходит замуж. Ну понятно, была бы беременная! Так говорит, что нет, они, видите ли, просто любят друг друга и хотят жить вместе. А где жить? Олег живёт с родителями, квартирка у них маленькая, хоть и трехкомнатная, с ними ещё сестра с мужем и двумя детьми, младший брат. Значит, будут первое время жить здесь, и ей придётся научиться спокойно относиться к новому члену семьи: видеть его за завтраком, ужином, а по выходным и за обедом, он станет при ней обнимать и целовать Лизу. Имеет право – муж. Да что там обнимать и целовать! Они будут вместе ложиться в одну постель! Само собой, Андрюша решит эту проблему и купит молодым квартиру, но это будет позже – дочери надо получить образование. На зарплату автослесаря они однозначно не проживут. У Олега есть водительские права, а это уже неплохо, Андрей возьмёт его в свою фирму, попутно будет учиться на заочном отделении в институте. Они что-нибудь придумают с мужем, ведь Лизочка у них единственный ребёнок – любимый! И, конечно, избалованный.

Нет, не такое будущее она представляла для своей дочери, красавицы и умницы!  Лиза могла сделать блестящую партию. Лариса Сергеевна усмехнулась: надо же какая глупость пришла в голову – блестящая партия…  Совсем помешалась на классике!

Из глаз полились слёзы, хотелось рыдать и кричать в голос! Почему именно её дочь влюбилась в этого простого и невзрачного паренька?! Почему не в сына Изабеллы Марковны?! Эдуард – красавец-брюнет, учится на последнем курсе университета, с детских лет они дружили, казалось, что дружба обязательно перерастёт в нечто большее – любовь. А вот не случилось! Напрасно строили они с Изабеллой планы, выбирали страну проживания для детей, сойдясь на любимой женщинами Франции. Какое могло быть у Лизочки будущее!

А что её ждёт с Олегом? Ничего хорошего! Неотёсанный мужлан! Она и видела-то его один-единственный раз, когда у Лизы был выпускной бал. Дочь никогда не приводила его домой, видимо, понимала, что восторга Олег не вызовет. 

 Слёзы, слёзы… Надо бы выпить успокоительного. Пока занималась уборкой, приготовлением ужина – не хотелось же ударить лицом в грязь – думать было некогда. А сейчас, в ванне, вдруг накатило и не отпускает. Разлёживаться времени нет, скоро Лиза из института придёт, а там и новые родственнички нагрянут.

Накрутив на голове тюрбан из полотенца, Лариса Сергеевна вышла из ванной. Она ещё не решила, что наденет сегодня вечером. Не хотелось выделяться, но в то же время она же хозяйка, а это обязывает.

– Я дома! – раздался из прихожей звонкий голосок дочери. – О! Какие у нас запахи! 

Лиза вбежала в спальню, чмокнула мать в щеку и упала на кровать.

– Мамочка! Какая же я счастливая! Ты не представляешь! Я так люблю Олежку!

Лариса Сергеевна с грустью посмотрела на дочь. Высокая, длинноногая, зеленоглазая, с копной тёмно-каштановых волос, миловидная, да что там миловидная, – красивая – девочка достанется какому-то серому Олегу.

– Ох, доченька моя, не о том думаешь! Тебе учиться надо, а не замуж выходить.  Куда торопишься? 

– Любить, мамочка! Любить тороплюсь! 

Дочь с грацией пантеры поднялась с кровати и закружилась. Лариса Сергеевна растерянно стояла посреди комнаты и любовалась своим чадом. 

– Ой, Лизка, я с тобой сойду с ума! Надо же собираться, скоро Олег с родителями придёт, – замахала она руками.

– Мамуль, да они простые люди! Вот увидишь! Зря волнуешься только, – Лиза обняла мать, прижавшись к ней нежной щёчкой.

«Доченька моя, что же ты делаешь? Ломаешь ведь свою жизнь!» – думала Лариса Сергеевна, приглаживая рассыпавшиеся шелковистые локоны дочери.

Лиза без устали летала из кухни в комнату, накрывая на стол.

– Лизочка, помоги мне! –  позвала дочь Лариса Сергеевна.

Девушка, как ураган, влетела в спальню родителей, на ходу вытирая полотенцем руки.

Лариса Сергеевна в одном нижнем белье стояла возле открытого шкафа и перебирала вещи. В свои тридцать восемь лет она оставалась стройной, симпатичной женщиной, обращающей на себя внимание мужчин. Одноклассницы Лизы, увидев их как-то на улице, решили, что это её старшая сестра. Приятное сравнение!

– Я не знаю, что мне надеть, – она безвольно опустила руки и вопросительно посмотрела на дочь. – Лиз?

– Мамочка, на жизнь надо смотреть проще! Тебе абсолютно не надо надевать что-то с глубоким декольте или открытой спиной, – пошутила Лиза, снимая с плечиков темно-синее платье, – вот это! Скромненько, но со вкусом! 

Глубоко вздохнув, Лариса Сергеевна взяла в руки платье и подошла к зеркалу.

– Ты думаешь, что это лучший вариант? – и, приложив к себе платье, откинула по привычке голову чуть набок. – В принципе, какая разница, не меня же сватать придут!

– Какое смешное слово – сватать, – состроила рожицу Лиза. – Ма, тебя тоже сватали?

Лариса Сергеевна задумалась, вспоминая знакомство с мужем и их поспешную свадьбу.

– Мне не посчастливилось испытать сие удовольствие, – улыбнувшись, она развела руками, – мы с твоим папой поженились буквально на третий день знакомства. Так вот у нас всё быстро получилось.

– Ничего себе! Ты никогда мне не рассказывала об этом, – удивилась Лиза.

– А ты никогда не спрашивала. Как-нибудь я обязательно расскажу! – торжественно пообещала Лариса Сергеевна дочери. 

– Интересно! А почему тогда ты говоришь, что мне рано выходить замуж, что я ещё недостаточно знаю Олега? Почему, ма? Ты в девятнадцать лет стала женой, я в восемнадцать. Я Олежку знаю больше года, а ты папу – всего три дня! Удивительные же вы люди – родители! Как быстро забываете свою молодость! –  немного обиженно рассуждала дочь.

Лариса задумчиво смотрела на выбранное дочерью платье. Но мысли её были далеко. Лиза права, здесь не поспоришь! И замуж вышла рано, и с будущим мужем была незнакома. Что такое два дня? На третий их уже расписали, так как Андрей должен был уезжать в Москву на строительство комбината.

– Ма, ты что? Тебе плохо? Побледнела даже, – тревожно заглядывала ей в лицо дочь. – Выпей валерьянки. Сейчас принесу, – не дожидаясь ответа, Лиза выбежала из комнаты. 

Надев платье, Лариса Сергеевна окинула себя взглядом в зеркале. Вроде бы ничего, только и, правда, очень бледная. Достала из косметички румяна, провела пушистой кисточкой по скулам и подбородку. Теперь нормально! Можно и гостей принимать.

– Лизочка, не надо ничего! Всё прошло, не волнуйся.

– Нет, мамочка, выпей, пожалуйста! Всего две таблеточки, поверь – тебе не повредит! 

Жаль, что Андрея сегодня не будет, у него очень важная встреча с партнёрами по бизнесу, ради которой он ещё вчера улетел в Ярославль. В последнее время он очень редко бывает дома, фирма расширилась, теперь основной офис находится в Санкт-Петербурге. Муж давно намекает, что надо переезжать в Питер, но жалко оставлять любимый город и работу. Здесь она главный врач санитарно-эпидемиологической станции. Что ни говори, а женщине в тридцать восемь лет достичь такого успеха непросто. А кто и что ждёт её в Питере? Там таких врачей, как она, вагон и маленькая тележка, к тому же ещё и безработных хватает. 

Глава 2.

– Енька! Ты не представляешь! Я влюбилась! Еня, ты бы его только видела! – с криками ворвалась в квартиру Аня. – Вчера вернулся из армии. Такой хорошенький! Еня, я влюбилась… Еня, я не знаю, что делать?!

Лариса отложила в сторону томик Пушкина и посмотрела на явившееся к ней недоразумение – Аню Игнашову.

– Угомонись, давай по порядку. Что за очередная любовь у тебя? –  спокойно спросила она.

Лариса и Аня никогда не были близкими подругами, их объединяло то, что они учились в одном классе, сидели за одной партой и жили в одном доме. Аня – высокая, немного сутулая, худенькая, как тростиночка, с карими блестящими глазами, немного великоватым, с аристократической горбинкой носом, чётко очерченным большим ртом и гривой тёмно-каштановых волос – была яркой и красивой девушкой. Нюши всегда было много, а временами она становилась просто неуправляемой. Училась плохо, с трудом переходя из одного класса в другой, но читала много и с интересом. 

– Еня, хватит читать! Пойдём на улицу, вдруг Андрей выйдет. Я так хочу его увидеть! – теребила она Ларису.

– Мне ещё уроки сделать надо, а потом на тренировку, потерпи до вечера.

– Я так и знала! Ты всегда со своими уроками и секцией! Дай сигаретку, а то Фёдорыч от меня спрятал.

Аня курила с седьмого класса, нисколько не стесняясь родителей Лары и своего отца. Матери она боялась, как огня, Валентина Васильевна не раз уже хлестала её за курение, но безрезультатно. Борис Федорович – отец Анны – давно махнул на её выходки рукой, авторитетом для дочери он никогда не был, да и не претендовал. Для него куда важнее было напиться и сбежать к любовнице, пока жена на работе.

Вздохнув, Лариса принесла из кухни сигареты и пепельницу. Всё равно не отвяжется.

Аня села в кресло, закинув ногу на ногу, эффектно прикурила и выпустила колечко дыма.

– Вчера вышла на площадку покурить, а там Андрей. Мы разговорились. Он только вчера и приехал, – наконец-то спокойно начала она рассказывать. – Ень, через пять минут я влюбилась! Слушай, до армии я на него и внимания не обращала, смешной такой, толстый, да ты его всё равно не знаешь! Вы когда переехали, он уже служил. 

Лариса про себя усмехнулась. Как она могла влюбиться два года тому назад во взрослого парня будучи девчонкой с косичками?! Ну, Нюша! 

С первого дня знакомства Аня стала называть Ларису Еней, Енькой или Енечкой в зависимости от обстановки и её, Аниных, желаний.

– Мне не нравится твоё имя – слишком длинное! – категорично заявила она, когда Ларису посадили с ней за одну парту. – Зато у тебя красивая фамилия – Иней! Поэтому буду звать тебя Еней. А я Анюта. 

– Значит, будешь Нюшей или Нюрой! Это как мне захочется, – парировала Лара.

Аня надулась и перестала с ней разговаривать. Хватило её на один урок – черчение. Следующим была алгебра с контрольной работой.

– Еня, помоги! – взмолилась она.

Лариса помогла, решила два задания, на большее не хватило времени – прозвенел звонок. Но этого хватило, чтобы вместо обычной двойки Анна получила худенькую троечку.

– Енечка, ты гений! 

Желающих сидеть с ней за одной партой в классе не было. Анна давно всех достала! Лара была новенькой, и ей было всё равно, куда посадили – туда и села. 

– Жду тебя вечером! Приходи, супчик наш приготовим, я картохи отварю.

Их «супчик» состоял из воды, квашеной капусты, репчатого лука, картошки и ложки растительного масла. Впервые этот супчик приготовил Борис Федорович, сказав, что это блюдо из его детства называется тюря.

Лариса занималась лёгкой атлетикой не первый год. Переехав полтора месяца тому назад с родителями в Кингисепп, она продолжила занятия спортом, но уже без прежнего энтузиазма. Очень болезненно проходил процесс знакомства с новым тренером. 

Закинув домой пакет со спортивной формой, Лара пошла к Ане. Гулять ей не хотелось, но раз обещала – надо идти. 

– Заходи! Я уже приготовила, – заискивающе встретила Нюша.

Тюря удалась на славу! Девчонки моментально опорожнили тарелочку и, благоухая луком, как французским парфюмом, отправились на улицу. 

Осенний вечер был тихим и тёплым, слышался только шелест опадающей листвы и шуршание её под ногами. В соседнем дворе на качелях сидели ребята и бренчали на гитаре. Одна Лариса никогда к ним не подходила - стеснялась, они были старше, многие уже отслужили в армии, тогда как Анна чувствовала себя в их компании, как рыба в воде, могла выпить и курила сколько душе угодно. Её называли «стрелком», но в сигарете никто не отказывал. 

– О! Девушки! Присоединяйтесь! – пригласил Толик Шумилов.

На гитаре играл Вадик Новоженин, а Володя Голубев, пытаясь попасть в ноты, негромко напевал «Иволгу».

– Вовка, хватит ныть! – бесцеремонно остановила его Аня. – Вадя, спой лучше «Девушку в автомате». Толян, дай сигаретку. Я знаю, что у тебя «Стюардесса», – распоряжалась она, попутно нахально выталкивая Голубева с места.

Лара стояла возле качелей, не претендуя на занятые места. Сидеть на узенькой лавочке с кем-то из парней желания не возникало. К тому же с утра на лбу нарисовался огромный красный прыщ, который она то и дело старалась прикрыть волосами. 

–А где Круглов? – как можно безразличнее, пытаясь не выдать своего интереса, спросила Аня.

– По родственникам пошёл, надо же отметиться, – ответил Толик, – подойти должен.

– Анютка! – раздался во дворе зычный голос Валентины Васильевны.

– Блин! – перепуганная Анна, увидев, что мать направляется в сторону качелей, сунула сигарету некурящему Вадику, перебиравшего струны гитары. – Еня, листик!

Лариса наклонилась и сорвала несколько листков подорожника, которые Анна тут же затолкала в рот и стала усиленно жевать.

Невысокого роста полноватая женщина с такими же, как у Анны, карими блестящими глазами подошла к молодёжи.

– Аня, куришь?!

– Мама, где курю-то?! Сидим, музыку слушаем.

– Дыхни! – потребовала мать, нисколько не стесняясь ребят.

– Теть Валь, да она не курила, – попытался заступиться Шумилов – самый безобидный из этой компании парень, работающий на комбинате. Сколько ему было лет, Лариса не знала, но явно за двадцать. 

– Мама! 

– Дыхни! Я что не видела сигарету у тебя в руке?

Как она могла увидеть в темноте, для всех оставалось загадкой. Уличные фонари находились от качелей на приличном расстоянии.

Васильевна подняла валяющуюся на земле палку.

– Домой! Нахалка! – замахнулась она на дочь, задев при этом палкой Ларису по плечу.

– Дыхни! – теперь уже требование относилось к Ларе.

– Пожалуйста, – улыбнулась она. 

– Не курила. Аня, быстро дыхни!

Понимая, что лучше отправиться домой, Анка встала с качелей и направилась в сторону своего дома, незаметно ускоряя шаг. Валентина Васильевна с палкой шла сзади. Уходить следом за ними было неловко, Лариса ещё немного потопталась и уже собралась попрощаться с ребятами, как подошёл незнакомый ей ранее молодой человек. 

– Андрюха! Привет! Дембельнулся! – Голубев и Шумилов поочередно обнимали незнакомца, хлопая его по спине.

– Обмыть надо это дело! – отложив в сторону гитару, потирал руки Вадим.

«Не дождалась Нюша свою любовь…» – подумала Лариса, и тут Андрей повернулся к ней. 

– Гюльчатай, открой личико! – он попытался отодвинуть в сторону волосы, закрывавшие лицо.

Показалось, что горевшая во лбу "звезда" осветила ярким светом всю честную компанию. Смутившись, Лариса всё же спокойно отвела его руку в сторону и встряхнула волосами.

– Андрей! – представился он.

– Лариса!

– Не помню, ты с какого дома? 

– Мы переехали сюда из другого города, – пояснила она и, попрощавшись, пошла домой.

***

Перед глазами всё плыло, в голове метрономом отдавалось каждое касание пола то одной, то другой ногой, но толчка она не чувствовала, был полёт и голос тренера в ушах.

– Набегай, Лариса, набегай!

И она набегала из последних сил. Ещё немного, последний круг и финиш!

– Отлично! Молодец, девочка! – откуда-то издалека раздавался голос Бориса Яковлевича. Хотелось упасть и не вставать. Дыхания не хватало, потемнело в глазах.

–- Ходить, ходить! Лариса, я говорю ходить! Работай руками, больше работай!

Наконец дыхание стало восстанавливаться, появилось ощущение ног, Лара глубоко и облегчённо вздохнула. Она сделала это – вошла в состав команды, поэтому будет принимать участие в районных соревнованиях. 

– Иней, ты в составе команды. В субботу соревнования. Тренировки каждый день! И без отлыниваний, а то я вас знаю, – стараясь придать голосу строгость, говорил тренер. 

– Я поняла, Борис Яковлевич, буду на тренировках. 

– Ну, иди отдыхай!

Отдыхай – это значит можно в своё удовольствие прыгать на матах или через «козла», ползать по канату, метать диски – всё, что угодно, но не сидеть. Это не приветствовалось. Не любил Борис Яковлевич и болтливых девчонок. Пришли на тренировку – работайте! Разговоры все на «потом». 

Первое время Ларисе приходилось тяжело, никак было не найти взаимопонимания с тренером, память возвращалась к прежнему – Александру Михайловичу, такому родному и понятливому. Он был для неё учителем номер один. Всегда интересовался успеваемостью в школе, ругал за плохие оценки. Ларисе доставалось даже за четвёрки!

«Лара, ты можешь учиться на отлично!»

Летом они уезжали в спортивный лагерь, где Александр Михайлович становился для них не только тренером, а ещё отцом и матерью. Болел и переживал за каждого! Дисциплина у них хромала. Михайлыч за порог, они тут же соберутся в кружок и рассказывают истории - смешные и страшные, а то через окно убегут в лес, жгут костры, поют. Мальчишки, взяв гитары, – с ними. Все были дружны, независимо от возраста, наград и побед. Лариса никогда не чувствовала зависти, её не было. Они умели радоваться чужим победам, были одной дружной семьёй, так их учил тренер.

Здесь всё по-другому. Вот и сейчас она поймала на себе не один завистливый взгляд. Каждый сам по себе, нет команды.

В раздевалке, одеваясь, Лариса обнаружила, что пропала шапочка. Понятно, таким образом хотят показать своё отношение. За что? За то, что она будет принимать участие в соревнованиях? Разве это плохо? Ну и ладно! Она и без шапки не замёрзнет.  Знать бы, кто ей так мстит. 

– Лариска, ну ты сегодня дала жару! – в раздевалку вошла Нина Семакина, мощная девушка с развитой мускулатурой. Нина уже второй год держала первенство по толканию ядра, равных ей в районе не было, но на областных соревнованиях лишь вошла в десятку лучших. Сейчас усиленно тренировалась, её стремлению к победе можно было только позавидовать.

– Дала… Мне тоже дали!

– Чего? – не поняла Нина.

– Шапку куда-то забросили. Специально ведь, я что не понимаю.

– О! Явно Лихачёва. Ты же её обставила, вот и злится! Не бери в голову, Ларис! Успокоится. Ей дурь в голову ударила, не до тренировок.

– Неприятно это, Нина. Ладно, пошла я. Спасибо тебе и до свидания!

Нина, держа во рту невидимки, только помахала рукой и занялась укладкой волос. 

Домой Лариса бежала радостная и счастливая. Сразу же, не раздеваясь, крикнула с порога:

– Папуль, я еду на соревнования!

Сергей Леонидович, улыбаясь, вышел в прихожую.

– Я нисколько в этом не сомневался, дочурка! Ты у меня всегда добиваешься своего.

– В дневник лучше загляни, – проворчала из комнаты Галина Павловна.

– А что я там должен увидеть? – миролюбиво спросил муж.

– Сплошные четвёрки! – отчеканила она.

– Четвёрка – тоже хорошая оценка! – засмеялся Сергей Леонидович. – Нет двоек – уже хорошо! Правда, Ларочка?!

– Я тебя обожаю! – обняла Лариса отца, чмокая в гладко выбритую щеку. 

– Мой руки и за стол! Опять ведь не обедала, стрекоза, – направляясь на кухню, шутливо погрозил он дочери пальцем.

Поужинав и пообедав одновременно, Лариса села за секретер. Уроков задают много, на все уже не хватает времени. Сделать бы письменные, а устные она успеет прочитать на перемене. Телефонный звонок отвлёк от решения задачи по математике.

– Лариса! – крикнула мама. – Тебя!

– Енечка, ты вернулась? – слащавый голос Нюши не предвещал ничего хорошего. – Пойдём воздухом подышим. У меня голова трещит от уроков.

Лариса просто не могла удержаться от смеха. Ну, Анна! Голова у неё от уроков трещит! За всё время знакомства Аня, за исключением русского языка и литературы, не приготовила ни одного урока. В лучшем случае списывала с её тетрадки математику и физику, и то не каждый раз. Игра одного актёра на одного зрителя – Валентину Васильевну. 

– Решу задачку и пойдём. Подожди ещё полчаса.

– Я сейчас прибегу, – радостно пообещала Нюша и положила трубку.

Долго ждать не пришлось. Сергей Леонидович поспешил открыть дверь.

– Анютка, заходи! 

– Привет, Леонидыч! Покурим?

Решив задачу, Лариса захлопнула учебник и вышла в комнату, где находились Нюша и родители. Анна о чём-то оживлённо рассказывала, Сергей Леонидович и Галина Павловна внимательно её слушали и улыбались.

– Еня, я про записку рассказала, ты извини, не удержалась, – развела руками Аня.

– Нюра, я тебя убью! – грозно пообещала ей Лариса. – Пошли! 

Сегодня на уроке английского к ним на парту упал клочок бумаги. Любопытная Анка незамедлительно сунула в него свой длинный нос и тут же толкнула Ларису локтем.

– Это тебе! – захихикала она. – «Любовь. Иней. Паль».

Лариса вырвала записку и убрала в карман передника. На лице выступил румянец. Это было первое признание в любви. 

– Лёха, я прочитала! – оповестила на перемене Паля счастливая Нюшка.

Тот ничего ей не ответил, только покрутил пальцем у виска. 

Лариса дёрнула её за платье и потащила в столовую.

– Ню-ю-ша! Угомонись! Иначе я от тебя пересяду, честное слово! 

– Больше не буду! – пообещала Аня. 

Надолго её молчания не хватило.

Возле их дома никого не было, девушки заглянули в соседний двор. Лариса не сомневалась, что Анка ищет Андрея.

– Вон он идёт, – показала она глазами в сторону.

Передвигался Андрей, как увалень: медленно, почти не поднимая ног, только что не шаркая ими, слегка сутулясь. А ещё в армии служил! Неужели там не могли научить ходить по-человечески?!

– Привет, промокашки! – завидев их, прокричал Круглов своё излюбленное приветствие.

– Привет, чернильница! – ответила ему в тон Лара.

Андрей расплылся в радостной улыбке, демонстрируя привлекательные ямочки на щеках. 

– Почему чернильница? 

Теперь пришла очередь улыбнуться Ларисе. Нет, она не будет говорить о том, что он напоминает ей толстую Чернильницу из детского фильма «Снежная королева».  Зачем обижать?! В принципе парень он неплохой – добрый, никогда не обзывается, не грубит.

– Андрей, пойдём посидим на качелях? – предложила Аня.

– Я бы с удовольствием, но обещал пораньше на смену выйти, так что извините, девочки! У десятого дома наши сидят с гитарой. Сходите.

– Сигаретку дай! – попросила Аня.

– У меня «Беломор», – пояснил Андрей, доставая из кармана пачку папирос. 

Нюша вытащила одну папиросу, но Андрей пачку не убрал.

– Бери ещё, стрелок! – добродушно предложил он. –  А ты, Лариска, не куришь?

Лара отрицательно замотала головой.

– Она же спортсменка! – важно прокомментировала Анька. – Скоро на соревнования поедет. Я с ней, болеть буду!

– Ну-ну, – улыбнулся Андрей, -– только полегче болей! Пошёл я, промокашки. Пока!

– Пока-пока! – одновременно попрощались девушки.

– Ну что? Пойдем к ребятам или…

– Нет! Завтра в школу, вставать рано. Домой! – категорично заявила Лариса.

– Подожди, я хоть покурю.

Они сели на скамейку возле дома, Анна прикурила и стала выпускать красивые колечки дыма. В эффектности ей не откажешь!

– Лариска, неужели тебе никто не нравится? Не поверю!

– Ань, почему тебя это так удивляет? Меня же не удивляет, что ты можешь одновременно любить Панина из десятого «А», Андрея, Валерку Антипова и ещё не одну дюжину парней.  

– Так же скучно, Ларис!

– Тебе скучно, мне – нет, – равнодушно ответила Лариса, поеживаясь от холода. – Всё, Аня, пошли, я замёрзла!

– Тебе и Лёха не нравится? – не отставала подруга. 

– А за Паля ты у меня получишь! Зачем родителям было говорить?! Анька, почему у тебя ничего не держится-то?!

– А чего такого? Подумаешь!

– Это для тебя подумаешь! Я же не говорю Васильевне, что ты пятерых одновременно любишь!

– Не пятерых, а троих, – уточнила Нюша, вставая со скамейки. – Ладно, пошли, нужда!

***

Всё меньше и меньше дней оставалось до отъезда на районные соревнования. Лариса тренировалась каждый день, за исключением воскресенья. Сегодня она принесла в школу справку, дающую ей освобождение от занятий. Справку два дня назад выдал Борис Яковлевич, но она всё время забывала её дома. 

– Енька, это что?  – заглянула через плечо Аня. – Ничего себе! А я?! – она обиженно надула губы.

– Мне надо ехать на соревнования. Ты-то здесь причём? Или тоже на беговую дорожку выйдешь? – пошутила Лариса.

– А болеть за тебя кому? Почему раньше не сказала, что соревнования в другом городе будут проходить? 

– Ты меня не спрашивала!

На перемене Лариса пошла искать Юлию Александровну. Анна увязалась за ней сзади.

 –- Юлия Александровна, мне в субботу на соревнования в Ивангород надо ехать, вот подтверждение, – и Лариса передала учительнице справку.

– Хорошо, Лариса! Я рада, что моя ученица будет защищать честь нашего города, желаю тебе победы.

– Спасибо! – засмущалась Лариса.

– Юлия Александровна, я тоже должна поехать! – торопливо выступила вперёд Анна.

Учительница удивлённо приподняла брови и, строго посмотрев на Игнашову, спросила:

– А где освобождение, Аня? Не помню, чтобы ты у нас где-нибудь занималась.

- Как же вы не понимаете?! Иней одна будет там. За неё и поболеть некому… – возмущалась Анна, притопывая при этом тихонечко ногой.

– Анна! – остановила её поток Юлия Александровна. – Тебе ли с двойками уроки пропускать?! Нет, тебя я не отпускаю.

– Ну, Юлия Александровна! Пожалуйста… – заныла Нюша, – нельзя же так! Сами же говорите, что Лариска честь города защищать будет! Жалко вам, что ли? А уроки я выучу! Обещаю!

Подумав немного, учительница согласно кивнула головой.

– Хорошо, уговорила. Но в понедельник попрошу преподавателей, чтобы тебя на всех уроках спросили. И записку от родителей! – последнее классная руководительница кричала уже вдогонку бегущей по школьному коридору с воплями Аньке.

– Ура! Принесу!

До конца уроков Нюше было не успокоиться. Она бурно обсуждала предстоящую поездку, не давая Ларисе возможности прослушать новый материал по геометрии.

Надежда Валерьевна, самая спокойная и терпимая из всех учителей школы, сделала ей уже несколько замечаний, но Анну было не остановить.

– Игнашова! Выйди из класса! – потребовала вконец доведенная математичка. 

– Надежда Валерьевна, чесслово больше не буду! – уверила её Анька и на какое-то время затихла. 

Но сидеть спокойно было выше её сил! Через несколько минут на Ларисину тетрадь легла написанная крупным почерком записка.

«Лимонад, пироги, печенье, бутерброды (с чем взять)»?

Недолго думая, она написала короткий ответ: «Термос с супом». Пробежав его глазами, Анна утвердительно закивала головой. Лариса не смогла удержаться от улыбки.

«Вот чудо!» – подумала она. – «Ведь потащит!»

В конце уроков о том, что Аня едет с Ларисой Иней на соревнования, знала вся школа. Она успела оповестить все классы, вплоть до начальных, которые занимались во вторую смену. 

– Лариса! – окрикнул её Лёша Паль, стоящий недалеко от школы.

Девочка повернулась в его сторону и остановилась. Вместе с ней, как вкопанная, встала и Нюша. 

– Можно тебя на минутку?

– Зачем? – не двигаясь с места, спросила она, испытывая смущение.

Лёха нехотя подошёл к ним.

– Отойдём?

Нюша выдала что-то вроде поросячьего хрюканья, после чего откровенно засмеялась над бедным парнем.

– Паль, ты чего свидание назначить хочешь? Так Лариска не пойдёт! Мы же завтра уезжаем на соревнования! – горделиво возвестила она.

– Тебя никто не спрашивает, выскочка! – разозлился Лёшка и пошёл от них в другую сторону. 

– Влюбился! Влюбился! – кричала ему вслед Анька, не обращая внимания на Ларису, дёргавшую её за пальто.

– Хватит, Анка! Мне на тренировку надо.

– Я с тобой! 

Видимо, взгляд Ларисы, брошенный на неё, сказал о многом.

– Встречу тогда, хорошо?

– Ладно!

Спортивная школа располагалась в здании Манежа, где раньше размещались полковые казармы. Это будило фантазию. Лариса представляла себе гусарские полки, лошадей, светских дам, прогуливающихся в длинных платьях, экипажи… 

– Лариса, для разминки бежишь километр, потом растяжка, – «порадовал» её Борис Яковлевич при входе в спортзал.

– Распределяй силы… держи ритм… ровно… расслабь плечевой пояс. Лариса, расслабься! На финише нельзя зажиматься! Свободнее!

Финиш! Опустив руки, она хватала ртом воздух, пытаясь отвернуться от тренера. Только бы не увидел, что задыхается! Вылететь в последний момент из команды не хотелось. Списки уже утверждены; едут три девочки, одна из которых она. Лихачёва попала в запасные. На удивление, пререканий с тренером не последовало, Наташа только опустила голову и вздохнула. Сама виновата – в последнее время могла запросто прогулять тренировку.

Борис Яковлевич всегда брал на соревнования «запасных». Неизвестно, что может случиться. Если не травма, то кто-то может сойти на старте – не выдержат нервы. В себе Лариса была уверена на сто процентов! Её нервы крепкие, не сдадут.

Заканчивая тренировку, увидела крутящуюся у входа в зал Нюшку. Та во все глаза пялилась на парней, особенно на Игоря Мясникова – единственного, кто занимался у них спортивной ходьбой. Больше никого из ребят этот вид спорта не прельщал.

– Красиво идёт вон тот, в синем спортивном костюме, – не удержалась от комментария Анька, прозвучавшего почти как в фильме «Полосатый рейс».

– Пошли уже! Это спортивная ходьба вообще-то называется! 

В шкафчике Лариса обнаружила свою недавно пропавшую шапочку. Значит, Лихачёва одумалась.

***

Анна появилась в квартире Ларисы за десять минут до выхода, держа в руках доверху наполненную хозяйственную сумку. Сама при полном параде: с подведёнными глазами, густо накрашенными ресницами, нежно-голубыми тенями на веках и ярко-красной помадой на губах. Слой тональника на лице делал её года на четыре старше. Совсем взрослая девушка! Сапожки на каблучках, яркое пальто кирпичного цвета с жёлтым шарфиком, распущенные по плечам волнистые волосы … Нюша была просто неотразима!

  Рядом с ней Лариса выглядела обычным подростком, кем, впрочем, и являлась. 

– Нюш, мы на один день едем, вечером вернёмся.

– Что ты меня за дурочку считаешь?! Сама знаю! – и, посмотрев на свою сумку, добавила, – Васильевна постаралась, чтобы не оголодали. А ты знаешь, что спорить с ней себе дороже, закроет и не пустит никуда!

– Даааа – протянула Лариса и застыла на месте с открытым ртом.

Из кухни вышел Сергей Леонидович, держа в руках сумку не меньшего объёма.

– Папа! – взмолилась дочь. – Куда столько?! 

– Вас целая команда едет, съедите! Там половину сумки спортивные принадлежности занимают. Я их в отдельный пакет сложил. Разберёшься, что к чему. 

– Серёжа, проводи девочек до автобусной станции, – подала из комнаты голос Галин