В садовом сообществе «Колосок» ...

        В садовом сообществе «Колосок» Иван Степанович получил свой участок в 6 соток вполне законно. 20 лет выработки на предприятии, ни одной объяснительной, ни одного прогула на работу. И, тем не менее, очередь! Куда бы ее деть? В очереди, отстояв вполне добросовестно 5 лет, подготовив все нужные документы, выкурив лишние 1,5 пачки сигарет, лишь для того что бы 8 апреля, председатель лично пожал ему обе руки и поздравил со вступлением, не забывая намекнуть, про ежемесячные взносы, которые являются добровольными, но тем не менее сообщество, есть сообщество.

       Да так себе, сообщество, я вам скажу. Километров 11 от города, 3 от проселочной дороги, 4 автобуса в сутки и вода по расписанию, теплая и желтая. Пить невозможно, но зато овощи изрядно насыщает железом. И электричество, конечно, есть, без него в наше время вообще никуда. Есть электричество на столбах. Электрика в сообществе нет, чтоб разносил его по людям, а нанимать посторонних это как новый генератор себе поставить. Но и его ставить опасно. Иван Степанович, избушку свою в 9 квадратов, закрывал на три замка. То ли от соседей, то ли от пришлых мародёров, хотя кому охота за алюминиевой чашкой топать 11 километров. Странный народ у нас. А сторож в сообществе за это не отвечал. Не приставайте к человеку. В его обязанности входит шлагбаум придвинуть в 21:00 и в 7:00 отодвинуть. Все. Шлагбаум, правда, был очень хорош. Председателем на добровольные взносы приобретенный. Стоял посередине въездной автобусной дороги. А, что все участки забором не обнесены и любой, хоть человек, хоть зверь лесной мог спокойно зайти и прогуляться по «Колоску» в своих интересах, так это же себя вините. Взносы-то добровольные, а доброй воле в наших краях, жуть как не хватает.

     Выращивал Иван Степанович то, что любило расти в сибирской земле. Лучек, чесночек, морковка, свекла. Редиску очень любил, но высаживал густо, сослепу. Поэтому большая часть ее в ботву уходила, а головка становилась деревянной и совсем не пригодной. Ну и картофель, конечно. Благо, что жук колорадский до сообщества еще не добрался, но имелся в земле проволочник, наглый и в большом количестве. Из ягодных культур у Иван Степаныча более всего удавалась смородина. Ягоды крупные, наливные, кислые, как любая сибирская ягода. Но главное лист! Жирный, с ладонь размером и какой душистый смороденный чай он дает! Пьешь под вечер такой чаек, заваренный на костре, и забываешь обо всех проблемах мирских – суетных. И про председателя с электриком и про проволочника и про то, что сахар муравьи съели.

       И вот, примерно, года через два, после того как Иван Степанович, получил официальный документ на владение садовым участком до сообщества доехала комиссия с города с проверкой. Скорее всего по пожарной безопасности. Да. Майор там главный был, Копайко И.И. Полноватый, роста не высокого, форму не носил, а все в костюмчике штатском, бежевом. И стал Копайко по участкам прогуливаться и с владельцами разговоры вести. Дошла очередь и до Ивана Степановича.

- Да как же так можно? – начал майор с порога – открытый огонь! При наших-то учащенных случаях возгорания тайги!

       Иван Степанович ел недозревшую смородину с ладони  и искоса поглядел на гостя, потом на свою заботливо выложенную печурку из кирпича, с металлической дверкой, потом на смородину в ладони.

- Хотите ягодки? – мягко сказал он, протягивая ладонь Копайко.

Копайко тоже посмотрел на печку, на ладонь с ягодами и поморщился.

- Нет. Не люблю кислятину. – брезгливо сказал он. Потом принял опять деловую физиономию и продолжил – Ага, похвально. Об огне вы позаботились, а что у нас по средствам огнетушения? Огнетушитель на участке имеется?

       Не прошли даром для Ивана Степановича 20 лет на предприятии, 5 из которых он числился ответственным по цеху.

-Огнетушителей не имеется – вздохнул он – но на участке есть две бочки воды в 200 литров и песок. – Недалеко от забора  возлежала куча песка, тонны в три, принадлежащая когда-то  строящемуся  соседу. Но так как, скорее всего он был человек дальновидный, и поэтому неторопливый, песок лежал там настолько давно, что дачники уже принимали его за общий и потихоньку пользовались им в своих нуждах. То бабуся какая-нибудь бидончик наберет, для арбузных грядок, то детишки пару ведер утащат для новой песочницы.

       Инспектор повел носом по ветру, как взаправдашняя ищейка, пытаясь уловить то ли подвох, то ли новый повод для вопросов. Но по глазам было видно, что более ничего осмысленного на ум не приходит.

-А заземление? – вдруг радостно вспомнил он. – Вон дом у вас с металлической крышей, а если молния ударит? – Лицо инспектора расплылось в довольной и хищной улыбке, как у азартного рыбака, уверенного, что хорошая рыбка попалась на крючок и деться ей с него некуда.

-Дом  – фыркнул в ус Иван Степанович. Потом посмотрел на инспектора как-то отрешенно и немного грустно, кивнул с пониманием головой, - Пойдемте со мною, от дороги, я вам и заземление покажу. Он медленно повернулся и не торопясь пошел по направлению к дому. Солнце ярко светило ему в спину, и лучи играли на широком светло-зеленом плаще Иван Степановича. Проходя мимо грядок, он нечаянно задевал полами сочную ботву картошки с левой стоны и маленькие деревца укропа справой.

       Копайко спохватился и засеменил следом за ним.

-Это хорошо, - пронзительно засипел он под ухо Иван Степановичу, - это очень хорошо, что вы такой догадливый человек! Вы понимаете, ну так положено… Ну не могу я, решительно не могу, без этого уйти. Мне хоть чего-нибудь, хоть 200 рублей, а нужно взять.

- И, что все дают? – не оборачиваясь спросил Иван Степанович.

       Копайко, как будто сконфузился, но продолжал, так же сипло и настойчиво:

-Ага, дают. Кто на что способен. Таксы, то, как бы нет. А как не дать? Инспектор городской комиссии! – сложив пухлые ручки перед собой, он шел, нервно перебирая пальцами.

      В дом заходить не стал, да и не потребовалось. Иван Степанович присел на корточки, ковырнул ногтями половую доску у порога. Не прошли даром для Ивана Степановича 20 лет на предприятии, 15 из которых он честно отработал главным токарем. Достал переточенный строительный пистолет, заряженный толстым дюбелем, развернулся и бахнул Копайко в область груди. Испугался ли инспектор? Наверное, да, но ненадолго. Упал на свежескошенную траву, мешком, даже не охнув. Иван Степанович, стараясь не смотреть на тело, потер больное колено. Хотел было закурить, но вспомнил, что скоро уже год будет, как бросил. Присел на порог, посмотрел с прищуром на веселое солнце. Вдруг полы его плаща стали медленно подниматься и заворачиваться, превращаясь в красивые пернатые крылья. Взмахнул Иван Степанович сильно своими крыльями и полетел вверх, в синее небо, в обители Господа нашего, коих много.