Ночь под Рождество или Похождения Куклы в зеленом. Часть 10
И тут она не смогла сдержаться, даже краешком сознания понимая – это вызовет огромное удивление у людей, уверенных, что она понятия не имеет, кто такой Ферри! Слезы хлынули из нее так внезапно, залив моментально ее щеки, исказив личико таким страшным горем, что Рэймонд застыл в своем кресле, моментально забыв о том, что хотел сказать. А она рухнула на диван, закрыв лицо ладошками и рыдая так отчаянно, что все оказались совершенно растеряны.
-Бог ты мой! – прошептал Берт и подхватил ее стакан с лимонадом, который она только и успела, что поставить на край стола. Протянул ей, хотя, она и не могла этого увидеть. - Выпейте, мисс! Выпейте это и не надо… пожалуйста, не плачьте так!
-Постой! – оборвал его Рэймонд.
Он налил в свой стакан еще виски, добавил туда лимонада и льда.
-Вот, пусть выпьет это. Ей надо успокоиться. Просто необходимо!
Берт принял из его рук стакан.
-Мисс!.. О, прошу вас, успокойтесь и посмотрите на меня!
Она кое-как отняла руки от лица и так виновато глянула на Берта, что он сам едва не прослезился.
-Возьмите это и выпейте хоть немного! Доктор прописал! – он все-таки, улыбнулся, и, глядя на него, всхлипнув, улыбнулась и она.
-Хорошо…
И она послушно сделала пару глотков из стакана Рэймонда. Поморщилась и снова улыбнулась. Уже спокойнее.
-Ну, как? Полегчало, мисс? – спросил Рэймонд, глядя ей в ее зареванное лицо. – Могу я узнать, откуда столько горя по поводу смерти совершенно незнакомого вам человека? Или вам кажется, что вы и его знали? Так хорошо и близко, что слезы сами собой хлынули их ваших глаз с такой силой, будто, Ферри был вам, как родной!
-Зачем ты так, Рэй?! – попытался осечь его Берт. – Ты видишь, что с девушкой происходит?! Мало она перетерпела, что бы и ты еще приставал с каверзными вопросами, будто она провинилась перед тобой, будто лжет она нам всем??
…ЛОЖЬ – вот то самое слово!.. Черт бы ее побрал с ее трусостью признаться им и, прежде всего, Рэймонду, в том, что вспомнила она то лето, вспомнила их всех! Трусостью признать свое поражение тогда, гибель своей жалкой надежды настолько впечатлить Рэймонда своей провинциальной «прелестью», что он позабыл бы ради нее свою шикарную невесту, близкого человека, знакомого ему уже четыре года. И теперь она вынуждена врать им в глаза вместо того, что бы искренне высказать им все свои чувства к Ферри, которого они все потеряли, все свое горе от его потери… Дура! Трусливая дура!..
-Но разве не странно то…
-А разве не странно, - повторил за ним Джек, вставая, - не странно вообще все, что случилось с нашей незнакомкой?! Рэймонд, у любого человека, переживи он подобное, может настолько расшататься нервная система, что возможны не просто слезы, но настоящая истерика по любому пустяку!.. Я уверен, что наша маленькая леди вовсе не собирается проломить нам всем головы, что бы забрать отсюда и утащить в холод и бескрайний снег несколько вполне ценных полотен. Впрочем, ценных не настолько, что бы рисковать ради них жизнью, да еще в носках и пижаме!.. Я тебя умоляю, Рэй, какую еще ложь ты подозреваешь?! Зачем??.. Вот что! Я сейчас выйду на улицу и запущу несколько фейерверков, а вы все, любуясь здесь на них, постараетесь выправить свое настроение, избавиться от недоверия, раздражения и – это вас касается, милая! – ваших слез. Хорошо? Вы мне обещаете?
Она протянула к нему руку и Джек нежно ее пожал.
-Хорошо! – прошептала она и улыбнулась.
Рэймонд же сидел, насупившись и вертя в руках пачку сигарет.
-Черт… - пробормотал он, - опять зажигалку куда-то засунул…
А через минут пять после ухода Джека тишину за окнами огласили резкие хлопки, вспышки света озарили выпавший снег и… в небе над домом расцвели алые и синие цветы, всполохи золотого огня, будто, волшебными штпорами врезались рождественское небо, брызги сверкающих изумрудов осыпали бескрайний снежный покров, а лихие, визгливые серебристые искры мерцали и шально трещали в воздухе, невольно вызывая улыбку, подобно пузырькам в бокале шампанского…
-Ты слышишь звон бубенцов, милая? – Берт взял ее ладошку в свою руку и осторожно, словно, она могла упасть в любой момент, подвел к окну. – Где-то очень высоко в небе летит Рождество, неся радость всем – понимаешь? – абсолютно всем! Даже тем, кто в это не верит… На рогах оленей блестит студеное серебро инея, седой старик с румяными щеками, сидя в чудесных санях, смеется в бороду: «Хо-хо-хо!!». Он так рад в эту ночь - столько ребятишек, с замиранием сердца улеглись в свои кроватки сегодняшним вечером! Завтра они найдут под елкой свои подарки, их сокровенные желания исполнятся…А где-то далеко, в маленьком доме на опушке леса проснется крохотная девочка в зеленом платье. Она откроет свои большие грустные глаза, прислушается к тишине в доме, занесенном снегом и на ее гладкую, нежную щечку скатится слеза – слишком большие сугробы, ей не пройти никак… Но ее желание тоже непременно исполнится! Придет лето, расцветут в лугах цветы, вырастет высокая трава и она пустится в дорогу, в далекий путь, который приведет ее туда, куда так рвется ее сердечко. Маленькое, горячее сердце фарфоровой куклы…
Она вздрогнула.
-Что?? Куклы?!.. Берт!
Он вздрогнул.
-О, прости!.. Сам не знаю, что на меня нашло. Знаешь… Ничего, что я перешел на «ты»?
-Конечно, нет! Мне так даже проще… Что ты хотел сказать?
-Мне иногда кажется, что я мог бы сочинять сказки. И не столько для детей, сколько для взрослых. Грустных, потерянных в этой жизни с ее жестокими порой реалиями, взрослых. А скорее, просто выросших детей, которые научились только одному – прятать подальше свои чувства, желания, свет своего сердца…
-Одну сказку ты не только сочинил, но и притворил в жизнь! - подал голос Рэймонд. – Она была замечательной! Правда! Даже очень волшебной!.. Только вот конец у нее оказался неожиданным и очень грустным… Жила – была прекрасная королева и вся ее радость, весь свет ее жизни, все, что наполняло счастьем ее сердце, заключалось в сверкающей безделушке – большой броши в форме креста, усыпанной волшебными самоцветами. Каким ни залюбуешься – глаз не оторвать! Столько блеска, столько граней, столько необычайного света!... Черт бы побрал эту зажигалку! Мне что теперь от поленьев прикуривать?!
Берт улыбнулся, достал из кармана брюк зажигалку и ловко швырнул ее другу. Тот не менее ловко ее подхватил.
-А у тебя тоже очень неплохо получается! – заметил Берт. – Сказочник! Может, продолжишь?
-Мы все ее когда-то продолжили… - Рэймонд прикурил и с удовольствием затянулся дымом.
-И не было для королевы ничего дороже этой броши, - тихо вдруг заговорила незнакомка. – Она всегда носила ее у самого сердца! Разноцветные камни радовали ее взор больше солнца. А особенно - невероятной яркости бриллиант и прекрасный, как море или небо в горах, наполненный лазурным светом и нежным очарованием аквамарин…Но случилось несчастье – выпали именно эти камни один за другим. Потерялись – не найти. И не было горю королевы конца, точно, душу вынули из груди, и радость покинула ее… Говорят, яркий бриллиант канул навсегда, упав в бурный водопад или на дно пропасти, куда никому не добраться. А вот аквамарин… В последний раз королева любовалась им в прекрасном саду, пестревшем розами, благоухавшем нагретой травой. Так может быть, именно там, в густой траве остался он? Может быть, королеве стоит попробовать поискать его? Не жаль ей ее нарядного платья, не жаль нежных рук, которые могут разодрать в кровь шипы роз! Лишь бы найти ее радость, лишь бы увидеть снова сияющую лазурь, прекраснее которой нет!.. Иначе сердце ее остановится не в силах биться в тисках неодолимой тоски…
Она умолкла, и все вдруг услышали, как затрещали только что подкинутые в камин поленья. Никто не заметил, как в гостиную вернулся Джек.
-Что-то вы такое грустное рассказываете, милая леди! – заметил он. – Неужели мой фейерверк не помог?!
Она подошла к Джеку и погладила его по плечу.
-Добрый волшебник очень старался помочь королеве, - она обернулась к Берту, - его друг, замечательный маг, тоже!.. Но прекрасный камень закатился так далеко! Только чудо сможет спасти сердце бедной королевы, только она сама сможет найти свою пропажу… Или нет…
-Так значит, история не окончена? – спросил, вставая с корточек Джек.
-Это сказка, Джекки, - постаралась улыбнуться она. – Каждый может рассказать ее по-своему. И каждый способен придумать ей свой конец…
-А вы, леди, сказочница еще та! – заметил вдруг Рэймонд.
Она обернулась к нему, ее глаза блеснули.
-Вы все еще готовы обвинить меня в некоем коварстве, Рэймонд? Поверьте, я никогда не смогу причинить вам зла!.. А правда… Иногда она хуже спящей собаки, которую, как известно, лучше не будить! Поверьте!
И тут она неожиданно быстро вышла, почти выбежала из комнаты, насколько позволили ее скользящие по полированному паркету носочки. Джек бросился было за ней.
-Не надо, Джекки! – остановил его Рэймонд. - Оставь ее сейчас!
-Но ей может стать плохо! – возмутился Джек. – Ты же, как никто из нас, знаешь это!
-Перестань кроить из меня доктора, Джекки! – вскочил Рэймонд. – Я барабанщик! Я музыкант, вокалист, повеса, кто угодно, но только не доктор! Слышишь? А перебинтовать ей голову смог бы любой из вас, если бы не внушил себе мысль, будто, только я и могу сделать это… Я помню о ее состоянии, помню, что ей нужен покой. Так пусть отправляется в кровать и ложится спать! Из дома она не убежит, уж поверьте – слишком много снега, слишком холодно, темно и страшно для нее! Никуда не денется.
-Господи, и откуда в тебе столько льда, Рэй?! – воскликнул Джек, возвращаясь в кресло. – Ты не был таким! Что она тебе сделала, что ты постоянно язвишь, придираешься?! Совершенно незнакомая девушка…
-Незнакомая… - сбавив тон, повторил за ним Рэймонд, наливая себе виски.
-Ты не перебираешь? – тихо спросил его Берт.
-С виски? Или с ней? – Рэймонд сделал глоток. – Насчет виски я уж как-нибудь сам разберусь, а с ней… С ней тоже.
-Ну, в свете того, что ты поведал нам о своей проблеме со зрением, стоило бы уже очень давно ограничить употребление спиртного! – заметил Берт. – Но ты, конечно же, уже даже слишком давно взрослый мальчик и сам знаешь, что тебе делать. А вот с ней-то что тебе разбираться? А? Ты и вправду подозреваешь, что она… что ситуация с ней не так проста, как кажется? Но я не представляю, что тут может быть не так!.. Ну, допустим, она - наша сумасшедшая фанатка, выследила нас, напилась для храбрости и в итоге добралась сюда, уже не соображая, что творит, без одежды, обуви, сумочки с документами и в итоге, не держась на ногах, упала, ударившись на крыльце о ступени. И даже если бы все было бы так, что в этом такого страшного?? Нам ведь не жаль побыть с ней, поделиться ужином, предоставить спальню. Что в этом такого, что бы так зло цепляться к ней? Или ты не уверен, что от нее будет легко отделаться?
-Отделаться… - снова эхом отозвался Рэймонд, допивая виски и ставя стакан на стол. – У меня сейчас странное и очень навязчивое ощущение какого-то дежавю. Только обычно люди в таких случаях растерянно гадают, откуда им знакомо лицо человека, некое место или ситуация. У меня же все иначе.
-То есть? – удивился Берт. – Может быть, эта давняя история лета семьдесят девятого не дает тебе покоя? А тут опять раненая девочка, тебе приходится ее перевязывать…Но ситуации в жизни часто бывают похожи, и тут уже говорят о бомбе, падающей в одно и то же место, о граблях и так далее. Это не дежавю!
-Нет. Не дежавю. Тут все сложнее. Ее сказка, ее намеки… Неужели вы ничего не поняли?! – голос Рэймонда неожиданно сорвался. – Я не могу уразуметь только одного - если это намеки, то откуда ей знать… откуда…
-Меня бы сейчас интересовало вовсе не это, дорогой! - усмехнулся Джек. – Она выскочила из комнаты в таком волнении, что оно придало ей для этого сил! Возможно, она и найдет спальню Ферри, если, конечно, она направилась именно туда. Но она может пойти, а скорее, даже броситься, куда глаза глядят…
Джек смолк на мгновение, а потом продолжил:
-Никто не хочет повторения пережитого ужаса, Рэймонд, никто не хочет даже вспоминать о нем. Так не допусти этого! Не струсь на этот раз!.. Никто не утверждает, что она может оказаться каким-то чудом той погибшей девочкой, но ты всю жизнь винишь себя в ее гибели. Так не вставай на те же рельсы, не наступай на те же грабли! Сходи и посмотри, хотя бы, где она, ты…сияющий лазурью аквамарин.
-Что??
-Ничего, Рэй, - улыбнулся Джек, - ровным счетом ничего! Просто мне тоже часто казалось при ярком солнечном свете, в ясный день, что глаза твои неимоверные наполнены лазурной водой. Это было очень красиво! И думается мне, заметил это не только я.
-Да пошел ты! – огрызнулся на него Рэймод и отправился вон из гостиной.
-Да-а, он способен испортить настроение кому угодно! Даже в рождественский вечер! – развел руками Джек.
-Но только не нам, да? – улыбнулся Берт. – Слишком много соли съедено вместе!.. И главное, ему хочется помочь. А еще у меня тоже некое навязчивое ощущение того, что происходящее здесь - ох, как неспроста! Но пока нам остается лишь наблюдать…