Р Ы Б А

Вчера приходил Михаил. Как он ушёл, — я не помню. И это меня напрягало. Расстались ли мы друзьями? Или я его обидел чем-то? Или он меня оскорбил, и я выставил его за дверь? О том, что его увезла скорая, думать вообще не хотелось. В холодильнике я нашел две бутылки пива и через пять минут сознание из рассыпанных кубиков стало выстраиваться в разумный фундамент. Мама мне не раз говорила, — «Раз взялся за дело, будь добр, — закончи». Святые слова. И, чтобы завершить своё строительство, я пошёл в магазин.
Магазин «Рыба» находился по пути к ларьку, и слово ВОБЛА логично всплыло в моей голове. У прилавка с замороженной рыбой я увидел аквариум. Кто там плавал, я не знаю, но, как школьник замер возле этого морского дива и словно загипнотизированный стал следить за неторопливым, магическим передвижением рыб. Решение пожарить себе рыбу с лучком безжалостно стёрло к чертям намерение бить воблой по столу, и я подошёл к продавщице. Ни для кого не секрет что, приняв на грудь, мы в магазине из обычных покупателей превращаемся в покупателей-специалистов.
— Ну.., и что из свежей белой рыбы можете предложить мне сегодня? — лениво спросил я у дородной женщины за прилавком и, как мне показалось, вполне профессионально поскрёб ногтем какую-то рыбу лежавшую прямо передо мной.
— Из белой? Хек, путасу, минтай, треска...
Я отмахнулся:
— Треска даром не нужна, это в консервы! Путасу — кошкам. Минтай речная рыба, сплошной ил на зубах...
— Минтай — рыба морская, вообще-то на минутку...
Но меня, как и Остапа, уже понесло:
— В хеке одни кости... Так, а пангинасиус есть? — вспомнил я неожиданно удивительное слово.
— Может, пангасиус?
— А я как сказал? — весь мой запал куда-то исчез.
Продавщица вздохнула:
— В хеке кости... Ил на зубах... Господи, мужчина не смешите меня, — она полезла в какую-то коробку, — сколько вам?
Я смутился. Чёрт! Сколько её берут-то обычно?
— Ну, грамм пятьдесят взвесьте...
— Сколько?!
— Пятьсот, пятьсот, — поспешил я поправиться и почувствовал что краснею.
Передо мной со стуком упало розовое филе. Я осторожно постучал по нему.
— А чего оно..., как камень?
— Молодой человек, это филе. Замороженное.
Как человек, который за всю свою жизнь приготовил только двенадцать яичниц и, как мне казалось, — далеко не из замороженных яиц, я смутился ещё больше.
— С вас тысяча четыреста двадцать восемь... Что с вами? — продавщица уставилась на меня, как я недавно на рыбу в аквариуме.
За ней висело длинное, узкое зеркало в котором я увидел своё отражение. Моё лицо было ядовито — пунцового цвета и довольно быстро становилось серым.
— А.., как мне его? Ну, разморозить? — на секунду мне показалось, что я сейчас умру.
— Под воду поставьте. Само разморозиться. Вам плохо?
Плохо? В эти минуты я прекрасно осознавал, что чувствуют раки, когда их варят.
— Кому платить? — прошелестел я еле двигая губами.
— В кассу.
Плохо помню, как я дошёл до кассы, как расплатился последними деньгами и вышел из магазина.
— Мужчина!
Я нервно оглянулся. В дверях стояла продавщица с пакетом в руках:
— Рыбу-то!
Я забрал у неё пакет:
-Спасибо. Вы извините меня, — мне было дико стыдно.
Продавщица пожала плечами и скрылась за дверью. Я достал сигареты и прикурил. Казалось бы, пустяк. Что, собственно произошло? Вот и продавщица, вроде не придала этому никакого значения. А на душе, словно нагадили. И ведь сам себе! Что я из себя строил? Тьфу, — противно, ей Богу! Солнце выглянуло из-за облака, и я неожиданно для себя улыбнулся. Удивительно, как же мы от этого зависим! Под тёплыми солнечными лучами весь негатив словно испаряется! Невероятно! И это не физика... И чего я, в конце концов? Ну, сдурил в магазине. Ну, бывает...
— О! Костик! — Михаил возник передо мной, словно конёк-горбунок, — Проснулся?
— Нет, Миша. Я страдаю лунатизмом, не говорил разве? — иногда его вопросы были несколько туповаты, — А ты куда? Ты извини, я плохо помню, как мы вчера расстались.
— Здрасти, приехали! Кто расставался-то? Ты ж, сам меня в магазин отправил. Купи, говорит, пива и воблы!
— Ты что, воблу купил?!
— Нет, старик, я зашёл сюда, — Михаил кивнул на рыбный магазин, — а там, представляешь, аквариум стоит!
— Та-ак... — я старался оставаться серьёзным.
— И рыба там живая плавает! Я решил, что нам эта вобла ни к селу, ни ко столу и гляди, что купил! Пять кило! Только, чёрт знает, как его размораживать?...
Михаил торжественно развернул свой пакет и вытащил розовое филе пангасиуса.