Ночь под Рождество или Похождения Куклы в зеленом. Часть 8
…Джина плакала. Ревела навзрыд, и ее стенания невозможно было не услышать через открытое окно гостиной. Легкую, как дуновение ветерка, молочно-белую занавесь вытянуло сквозняком в окно, и она трепетала на подоконнике, выделяясь в скатившихся сумерках, похожая на подстреленную птицу…
-Ты спятила совсем, Джина! – раздраженный, невыносимый в злости голос Рэймонда.
Элли замерла на дорожке, так и держа почти пустой стакан в поднятой руке. А Рэймонд продолжал:
-Ты просто спятила со своими ревностью, нетерпимостью, высокомерием! А главное – глупостью, чего я раньше не замечал…
-Так я дура?? – громко и истерично всхлипнула она. – Твоя невеста, спустя четыре года знакомства оказалась дурой??
-Видимо, раньше я был слеп! – саркастически заметил Рэймонд. Элли услышала, как он громко клацнул крышкой зажигалки. – Никак не ожидал, что в поисках меня ты обыщешь весь дом. Дом моего друга, между прочим, у которого ты в гостях! С какого перепугу ты стала ломиться в его спальню? С чего ты решила, что я там кувыркаюсь с Элли??
-Да потому, что она глаз с тебя не спускала! Потому что, поехала с тобой! Потому что, тебя не было нигде больше, наконец!! – кричала Джина.
-Не ори, прошу тебя! – рявкнул Рэймонд. – Ты не у себя дома!
-О-о! Уже «не у себя»!!.. – не унималась она. – Мы что же, больше вместе не живем??
-Так и случится, если ты вопить не перестанешь и цепляться к словам тоже! – Рэймонд явно начинал выходить из себя.
-Ты что же, вот так, запросто сможешь расторгнуть помолвку?? – ахнула Джина. – Из-за этой девчонки??
-Нет, Джина. Не из-за девчонки. Она здесь совсем ни при чем! Что я, кстати, уже битых полчаса пытаюсь тебе втолковать!
-Но ведь ты поехал с ней!
-Потому, что не поехала ты! Все боишься чего-то, визжишь, как школьница, хотя, за четыре года следовало бы начать доверять мне… Дура ты, Джина!
-Но…
-Что «но»?
-Но ведь тебя и вправду нигде не было!
-Я был в саду! Спал под кустом акации!! Спроси у Ферри – я всегда так делаю здесь, если хочу побыть один. Потом я проснулся и пошел в дом, а тут крики какие-то, все перешептываются о том, что ты дом вверх дном переворачиваешь в поисках укромного уголочка, где я трахаю девчонку! И после этого ты не дура? После этого я должен быть убежден, что ты мне доверяешь, как будущему мужу??
-Так… так что же, и вправду ничего не было? – осторожно спросила Джина, и Элли больше не узнавала ее голос, ставший таким виноватым, таким заискивающим, что становилось тошно. – Но в спальню Ферри стоило лишь заглянуть, что бы понять – ТАМ БЫЛ СЕКС!! Меня не обманешь, дорогой!.. Погоди, ты хочешь сказать, что Ферри переспал с ней??
-Я бы не удивился, Джина! Элли понравилась ему сразу – так он пекся, что бы я не убил ее своей ездой! Он очень тепло к ней отнесся, хотя, я, ей Богу, понять не могу, что он такого в ней сыскал. Девочка, как девочка… Так себе.
Элли вздрогнула, никак не ожидая таких слов от него. А Рэймонд продолжал:
-Нашла тоже, к кому ревновать! Маленькая, смазливенькая деревенская глупышка, с неимоверным восхищением любующаяся Ферри Мейсоном и всем «Королевским Крестом». И больше ничего, Джина! Всю дорогу она только и делала, что расспрашивала об Ферри, а ты решила, что мы с ней там под всеми кустами…
-О, Рэй!! – взмолилась Джина. – Прости меня!! Я реальная дура! Но… - ее голос дрогнул, и в нем явно слышались слезы.
-Джина!! Вот только не реви! Что ты, в самом деле…
-Ты… ты и вправду можешь бросить меня после всего этого? – Джина уже натурально плакала.
-Не знаю… - буркнул Рэймонд.
-Рэй, дорогой, прошу тебя! Так не может быть!.. Да, я сорвалась, да, была кругом неправа, груба, невежлива, но… это можно понять! Я ревную тебя, страшно ревную, но только потому, что нестерпимо боюсь тебя потерять! Слышишь, Рэй?.. Ты, слышишь меня??.. Господи, пойми же меня! Пойми так же, как я понимала тебя, когда ты устраивал бойню лишь потому, что кто-то из мужиков посмотрел не меня не так. Ты бешено ревновал, но я понимала, что ты влюблен, что никому не хочешь меня уступать… И я не хочу!! Боже, Рэй, совсем не хочу! Я… я ведь твоя невеста, милый, я так ждала этого столько лет, и ты… представить себе не можешь, как… как я счастлива была, когда ты пришел тогда ко мне, пьяный, нелепый даже, как упал на колени и сунул мне в руку футляр с кольцом! Сделав это, ты немедленно повалился на пол, словно, держался на ногах лишь для того, что бы вручить мне свой бриллиант… Рэй, ты… Я так люблю тебя, Рэй!! Прости меня! Прости и скажи мне сейчас, что не оставишь меня, что я по-прежнему твоя невеста, что ничего не изменилось!! О, Рэй, спаси меня, сердце мое пощади!!..
Джина продолжала всхлипывать, Рэймонд что-то бормотал, видимо, успокаивая ее, и Элли медленно отделив ступни от дорожки, пошла прочь от окна.
-Хорошо, Джина, хорошо… Черт, Джина, прекрати плакать, наконец! Я же сказал – ХОРОШО! Ничего не изменилось, я женюсь на тебе, как и обещал и… я тоже люблю тебя, дура несчастная. Конечно, люблю! Иначе бы и не приперся тогда с кольцом… Только хватит истерик, дорогая, хватит этой твоей ревности! Мало ли смазливых девчонок еще попадется на нашем пути! И что теперь? Каждую, на кого я посмотрю, убивать, что ли?!... Ну, все, все! Тише…
Стакан выскользнул из ее пальцев, и она даже не заметила этого – так больно, так страшно заболело в груди! Точно, клинок вонзился, и дышать сразу стало нечем… Толстое стекло не должно было бы разбиться о мелкий гравий дорожки, но, наверное, попался большой камень, и стакан разлетелся вдребезги. Да с таким оглушительным звоном в сумеречной тишине, что голоса в гостиной разом смолкли. Тогда Элли что было сил рванулась назад, к крыльцу, немедленно увидела там свой велосипед, прислоненный к стене, и бросилась к нему.
-Но ты обещала не уезжать, не попрощавшись со мной! – голос Ферри раздался с крыльца, где он сидел на периллах с сигаретой в руке.
Увидев ее лицо, он отшвырнул окурок, одним прыжком преодолел ступени и обхватил ее руками с такой силой, что из ее глаз немедленно хлынули слезы.
-О, Ферри! – выдохнула она и больше ни слова не смогла произнести.
-Прости, милая! – шептал он, целуя ее волосы. – Прости!!
-Ты-то… ты-то за что прощения просишь?? – глотая слезы, прошептала она.
-За все, Элли. За все… Ты пришла в мой дом и я… я должен был сделать все, что бы ты покинула его с сожалением, что бы тебе хотелось вернуться сюда и навестить нас! Но я не сумел, я пустил все на самотек…
-Перестань, Ферри! – воскликнула она, убитая его сокрушенным тоном. – Ради Бога, виноват кто угодно, но только не ты!.. Ты – наверное, самый замечательный человек из всех, кого я когда-либо знала! И я… мне страшно жаль покидать этот дом, тебя… Это ты прости меня! Я появилась и испортила вам праздник. Не будь меня, все было бы хорошо – Рэймонд не поссорился бы с Джиной, она не устроила бы весь этот тарарам, и ты, ты, Ферри, не был бы так расстроен сейчас!.. Бог тебя благослови за твою доброту, за твой талант, за свет и тепло, исходящие от тебя!.. Но мне надо ехать. Самой ехать, Ферри! Не надо меня увозить, я доеду. Обещаю!.. Иначе я… Мне очень хочется плакать, и лучше я сделаю это наедине с самой собой, чем пытаясь сдержаться и не в силах одолеть слезы рядом с тобой. Мне очень жаль!!
Она обхватила его руками, прижалась губами к его щеке, и следом быстро отстранилась, схватила велосипед и, кое-как взобравшись на него, выписывая неуклюжие петли по гравию, выехала за ворота…
-Прости, Ферри… - все бормотала она, заливаясь слезами от боли, какой никогда не знала. – Прости, мой хороший!.. Боже, ведь не поверит никто, что я обнимала его… Дура! Просто невыносимая дура!..
Она едва дорогу видела за пеленой неодолимых слез, задыхаясь от рыданий. Сумерки уступали место ночной темени, и путь до шоссе совсем сгинул в ней, в тени деревьев, окружавших дорогу в «Луга». Элли, удерживая велосипед одной рукой, утерла слезы второй и добралась, наконец, до подъема на насыпь шоссе. Немалых сил ей стоило без разгона въехать туда, но потеряв дыхание, чувствуя в ногах только боль, ей это удалось… Удивительно, но здесь было прохладнее. Легкий ветерок овеял ее лицо, ехать стало куда проще по ровному асфальту, и Элли смогла перевести дыхание. Чем дальше ехала она, тем горше… Боже, больно-то как!.. Она так любит его, что даже после того, что услышала, все отдала бы, лишь бы снова ощутить его руки, губы его, голос его услышать!.. Рэй… Рэймонд Тернер! Не будет больше никого для нее в этом свете! Никого… Проще, наверное, умереть, чем осознавать, что лучше бы она никогда и близко его не видела, чем вот так потерять! Умереть проще теперь, чем жить без него, помнить, как он назвал ее никчемной деревенской девчонкой… ничего особенного… И это после того, что говорил ей в спальне, после всей его нежности, всей страсти его!.. Боже, как больно, как несправедливо!.. Больно…
Она видела свет фар, слышала звук двигателя… Почему он показался ей таким знакомым?... Элли никогда не ездила на велосипеде по середине дороги, нарываясь на грубость водителей, нервные сигналы клаксонов. Вот и сейчас, даже плохо соображая от боли и обиды, она все равно, держалась у обочины. Поэтому не поняла она, не успела понять, что случилось раньше – ее удивление неожиданностью произошедшего или страшный удар, обрушившийся на велосипед, на нее, сорвавшуюся в темноту обочины, головой о камень, будто, специально ожидавший здесь ее, молившую о смерти…
-Больно… Очень больно… - простонала незнакомка на диване, и Джек с Бертом разом подскочили и бросились к ней.
-Что??.. Милая, что с вами?? Больно? Вы сказали, что вам больно…
Но Берт осекся, видя, что она так и не открыла перепачканных в размазавшейся туши глаз.
-Она все еще спит, - пожал плечами Джек. – Наверное, что-то снится…
-Спит… - задумчиво повторил Берт. – Но она сказала, что ей больно! Быть может, так и есть и она просто не может открыть глаза… Леди, милая, вы слышите меня?
-Ферри, мне очень больно… Но это не моя пробитая голова так болит… Это мое сердце… Лучше бы мне умереть…
Ее голос слышался странным, монотонным, навевавшим мысли о каком-то спиритическом сеансе. Берт и Джек, оба невольно замерли, уставившись на девушку, лежавшую перед ними.
-Скажи мне, Берти, может быть так, что бы в окружении этой девочки оказались одновременно и Рэй, и Ферри? Особенно, Ферри! Имени-то такого нет. Просто наш Фархад адаптировал свое персидское имя к английскому языку. И я не знаю больше людей с именем Ферри…
-Джекки, та девушка, Элли, она… умерла. Рймонд только что тебе рассказал об этом. Это не может быть она. То есть, я понимаю, тебя тронула эта история, огорчила, да еще Рождество вот-вот наступит, душа просит чуда… Думаю, оно уже произошло, когда эта девочка, наша незнакомка, смогла раненая добраться в эдакую даль, да в такую метель.
-А кстати, снегопад стихает, Берти! – воскликнул Джек, подойдя к одному из огромных окон. – Смотри!
За стеклом и вправду уже и не видно было прежней снежной круговерти, казалось, стеной загородившей этот дом от всего мира. Теперь, если приглядеться, можно было различить берега озера, лежавшего под крутым обрывом, острый мыс с торчавшими, подобно распушившимся пикам, соснами. Снег теперь тихо кружился мелкими, воздушными хлопьями, уже куда больше похожий на самый настоящий, рождественский…
-Даже на душе стало как-то легче… - пробормотал Берт, встав рядом с Джеком у окна. – Сам не знаю, почему… Сколько там времени, Джек? Скоро Рождество?
Тот поднял руку с часами.
-Скоро. Около часа осталось. Надо включить радио!
-Да-да, займись, прошу тебя… Куда, интересно, Рэй исчез? Скоро праздновать, а он…
-Жаль, но сдается мне, ему сейчас никак не до веселья, - проговорил Джек, направляясь к музыкальному центру, расположенному в углу комнаты, рядом с закрытыми сейчас двойными широкими дверями в столовую. – Наша незнакомка невольно разбередила старую рану…
-Господи, Джек, ну какая там рана!? – воскликнул Берт. – Эта история длилась всего один вечер!.. Ну, то есть, да, Рэймонду есть, о чем сожалеть. Только мне кажется, все наложилось одно на другое – его неудачная женитьба, смерть той девочки, его одиночество теперь. Не смотря даже на многочисленные романы, флирты, необыкновенную и с годами нисколько неувядающую популярность нашего красавчика – блондина… Помню, Ферри часто жаловался на свое одиночество, жаловался, шутя при этом, стараясь не ныть, никому не докучать. Его слова, скорее, напоминали некие грустные мечты, которым уже не суждено сбыться. А Рэй упорно молчал, работал, гулял, как черт и так же напивался, менял дам, как перчатки и снова молчал. И вот теперь, может быть, настала та самая пресловутая «точка кипения»?.. Раньше он, хотя бы мотался в тот дом, в «Луга». Бывало, на пару с Ферри или совсем один. О чем уж они там разговаривали, я понятия не имею, никогда не интересовался, но думаю, не могли не вспомнить Элли Сэймур. Не могли не затронуть хоть краешек той истории.
-А мне кажется, - Джек крутил потихоньку ручку радио, и оно шипело, трещало, издавало обрывки мелодий и слов, - что вот, как раз, о той истории они не говорили ни слова. Они оба такие – будут молчать или болтать все, что угодно, а потом вдруг глянут и все становится ясно без слов. Словно, ветер может унести вместе с ними что-то очень важное, что никак нельзя потерять, отпустить из души… Впрочем, Ферри как-то рассказывал, что Рэй любил по лету уйти в сад и спать под зарослями акации. Ляжет, говорил, прямо в густую траву и глядит в небо. Долго, молча. А потом и уснет там… А то, бывало, в столовой почему-то устроится. Туда по вечерам заглядывало солнце, и Рэй устраивался на диванчике, все смотрел на стены в узорчатых обоях, резные стекла буфета, на букет осенних цветов на столе и снова молчал… Потом, правда, они шли в сад, пили там вино, несли всякую ахинею, играли в карты или пели что-нибудь. Рэймонд приходил в себя и снова становился весел… Ну, или старался таким выглядеть. А потом и сам себя убеждал… Знаешь, Берти, мы с тобой старые вояки от рока, мы долго шли по этой дороге, совсем не похожие на «звезд». Согласись!
-Не отрицаю! – улыбнулся Берт.
-И я, например, всегда только радовался, глядя, как сияют Ферри и Рэй, радовался, что мне, простому, хоть и образованному, не лишенному способностей парню, посчастливилось оказаться рядом с ними, такими непохожими, кажется, но так ярко сияющими. Это дар божий, Берти!
-Да уж, Господь был очень щедр к ним! – согласился Берт.
-О, нет, дорогой, я о нас с тобой! Это нас щедро одарили оказаться рядом с ними. Впрочем, никто из нас, конечно же, не был обделен способностями, хотя, я всегда считал, что вы смогли бы прекрасно обойтись и без меня…
-Никого из нас нельзя было бы никем заменить! – назидательно заметил Берт. – Тебе не кажется, что Рэй засел на кухне и целенаправленно надирается там? Может, пора выковыривать?
-Пора-пора! – согласился Джек. – Лишь бы не послал!
-Может! Но мы слушать не станем. Возьмем за шкирку и притащим сюда – Рождество это Рождество! Никому отлынивать нельзя, если уж улечься спать не угораздило… Пойдем, пойдем!
Проходя мимо дивана, Берт замедлил шаг и поглядел на незнакомку. Она по-прежнему лежала неподвижно и ее личико, хоть и перемазанное в растекшейся косметике вперемешку с кровью, все так же напоминало фарфоровое.
-Надеюсь, она не перепугается, если проснется в одиночестве… - пробормотал он и нагнал Джека в дверях.