Наказание и преступление

Бьётся в окошко июль исступлённо,
Мухою старость жужжит у виска.
В спальне процентщица баба Алёна
Курит кальян и резвится в ВК.

А во дворе, в пятнах лунного света —
Старые липа, берёза и клён.
Дремлет за стенкой сестра Лизавета.
Скоро всё кончится. Слышишь, Алён!

Сущее мчится болидом на ралли.
Как всё неправильно, кто б только знал.
Вроде смеялись, любили, играли,
Каждой минутой всё близя финал.

Время меняет привычные роли,
Бабке негоже мослами трясти,
Из развлечений теперь — только троллинг
(В образе девы гарцует в сети).

Жизнь — просто мерзкое серое днище.
Гаджет в руке запиликал: динь-динь!
Пишет Алёне студентишко нищий:
«Я щас приеду, локацию скинь».

Охнула и встрепенулась Алёна,
Тронув критично морщинистый зад:
Он-то приедет совсем ведь зелёный,
Ей-то уже скоро под шестьдесят!

Лизку бы на ночь отправить к подруге.
В сердце вонзилась сомнений игла —
Он-то привык к молодым и упругим.
Впрочем — решилась — была-не была!

Двигаясь неторопливо и чётко,
Бабушка вырядилась в госпожу:
Маска, ботфорты, перчатки и плётка.
Щас я, студентик, тебя накажу!

Свет приглушила в прихожей и в спальне.
Всё в полумраке, не видно в упор.
Ну, а чтоб выглядеть монументальней,
В руки взяла бутафорский топор.

***
Щуплый студентик, ломаючи руки,
Взглядом безумным ощупал кровать
И прошептал: «Ну зачем этой суке
Было за девку себя выдавать?»

В свете луны тени липы и клёна
Прошлое вспарывают, как ножи.

***
Рядом с кальяном старуха Алёна
Тушей разрубленной скромно лежит.