Смородина

 

А эту.. как её?!  Не помню.. Родину,

уродину, смородину

давно не трогал губами, языком.

Был знаком, в прошлой ещё жизни,

с одним пауком или слизнем.

Он говорил: Бог нам дверь отворил,

а мы её подпёрли комодом.

 

Тихим небесным ходом

Вдоль небесных перил

по лестнице мироздания

катит в инвалидной коляске архангел Гавриил —

умиротворённое Богом создание:

Здравствуйте, а не пошли бы вы за...

(Несколько фраз опускаю для вечности)

А у нашего Бога такие стихи и глаза —

цвета новорождённой млечности..

 

Лампа перегорела, щелчок, темнота.

Вылез паучок из-за тени комода.

И морда чёрного, как море Вселенной, кота,

и чья-то ещё, но женского рода..

 

Роды принимать не пробовали у непорочной девицы?

Вот и не надо!

Вглядитесь-ка лучше в соседские лица

города Нижнего Ленинграда.

В них, этих глазах напротив,

мир опрокинулся, не поздно помочь ещё,

Но мысль об упавшем маслом вниз бутерброде

сбивает с мысли о братской помощи..

 

Нет ни одной планетой выше или ниже

такой же больной души, как наша.

Скрипнули мышью в чулане лыжи —

так и не покатался по снежной каше..

 

Родина, уродина, смородина..

Помню лишь боль оскомины.

В комоде старые спицы и серая вязь,

И башмаки.. Чьи? Наверное, гномины,

что за комод убежал, матерясь.