За кружкой эля. Глава 2
Высокая трава, начинающая желтеть, как страницы старой книги, шелестела, колыхаемая ветром.
Алёна обошла яму, глядя на перепрыгивающую препятствия подругу.
Они уже около часа шли по полю, рассматривая карту и пытаясь понять, где находится тот злополучный лес, который приведёт их к аномалии.
— А как мы вообще поймём, что именно является аномалией? И как ты читаешь эту карту? Она же на магическом языке, которым владеют только старейшины, — остановила неугомонную Кайрос недоумевающая Алёна.
— Дэлский язык!¹ Не магический! Сколько раз тебе повторять?! — Кайрос активно жестикулировала, давая понять своё негодование. Потому что, о Боги, Алёна в который раз забыла вещи, которые её не касаются! — Во-первых: карта магическая, как-нибудь да укажет на аномалию, — пожала плечами волшебница. — А во-вторых: меня этому языку с детства старейшина Нанак учил, спасибо моему отцу, он умеет заводить знакомства, — улыбнулась Кайрос, озорно подмигнув.
— Поня-ятно, — протянула Алёна, зевнув. На часах было всего лишь четыре утра. Ей, даже с двенадцатилетней военной выправкой, было тяжело, ведь рана ещё не зажила до конца. А вот Кайрос, напротив, резвая и активная, как жеребёнок в поле. В принципе, они и были в поле. Только вот Кайрос не жеребёнок. — Бинер, не мельтеши! Спать хочу, как псина гончая после охоты…
— Ой-ой, а кто мне говорил: «пораньше надо, а то на след нападут», — передразнивала подругу Кайрос, ускоряя шаг, начавший переходить в бег. — Глянь-ка, ле-е…!..с… — восторженный возглас волшебницы прервался ямой под её ногами.
— А я говорила: смотри под ноги.
— Ты постоянно что-то говоришь, однако толку от этого никакого.
***
— Чёртовы ветки… — девушки пробирались сквозь кусты, бившие их по лицу ветвями с утренней неприятной росой.
В этих краях только осел ночной туман. Алёна выдвинула предположение, что рядом находится водоём, и не ошиблась.
— Опа, гляди, и вправду речушка, — улыбнулась Кайрос, отплёвываясь от волос, мокрых всё из-за той же росы, упавшей на девушек с листьев деревьев. Перед ними открылась широкая река, обрамлённая крутым берегом.
— Волосы заплетать надо, тогда и в рот попадать не будут, — Алёна одним движением вытащила прядь изо рта Кайрос. — И не речушка это, а река Нева. Единственная, между прочим, река, вытекающая из Ладожского озера! — Кайрос на очередное гениальнейшее (читайте как: «опять она со своими науками») уточнение лишь закатила глаза. И зачем ей это нужно знать? Она же не Императорский Виленский университет² заканчивать будет, ей Богу!
Ветер, идущий со стороны реки, будто омывал их. Холодный воздух хлестал по лицу, ощущаясь теми самыми, про́клятыми сотню раз, ветками с росой, однако чуть мягче. Чувствовался запах молодой, свежесорванной крапивы.
— Так, хватит видами любоваться, — Кайрос прервала этот момент и повертела карту в руках. — Мы сюда за аномалией пришли, а не слушать шебуршание листочков, стебелёчков, волночек и всего остального.
— Обычно ты у нас ценитель всей этой брехни, — на секунду, которую захотелось растянуть в часы, позабывшая об ужасах войны, Алёна улыбнулась. — У тебя, кстати, лютик из волос выпадает.
— А?.. — Кайрос хотела поправить цветок, но подул сильный поток ветра, отправляя плащ вместе с шевелюрой в бок. Волосы вновь оказались на лице. — Алёна, хватит смеяться! Лучше помоги убрать их, я ничего не вижу!
***
Малейшее движение отдавалось ужасной, окутывающей в кокон болью. Она будто сжимала тело тисками, каждый вдох давался с большим трудом. Он открывал и закрывал рот, пытаясь позвать на помощь, однако не выходило даже хрипа. В кромешной темноте иногда мелькал белый свет. Со всех сторон обдувало ветром, которому неоткуда взяться под водой, но стены говорили о том, что он уже далеко не там, где был. Острая головная боль и оглушительная тишина остановили падение в бездну.
«Что происходит?» — единственный вопрос, который позволял оставаться в сознании, не падая в долгий, казалось, смертельный сон.
Сквозь пелену попыток удержаться в этом состоянии, он услышал голоса.
Хвост беспокойно дёрнулся.
— Это… утопленник? В книжках о таких писали.
— Утопленники – народные сказки, а это русал. Подобные существа живут во Внутреннем Цуками, — Кайрос, немного наклонившись вперёд, размахивала руками. — Подождите-ка… — она резко замерла и впилась взглядом в парня, лежащего на береговых камнях. — Он и есть наша аномалия?!
— Да с чего ты это взяла, может, он здесь гуляет, — Алёна предприняла неудачную, как и магические способности Кайрос, попытку успокоить подругу.
— Какое «гуляет»? Его здесь быть не должно! Внутренний Цуками с нашим, Внешним, в особенности с миром людей, никак не должен смешиваться! Это ведь противоречит всем правилам равновесия! Я уверена, именно о русале сказано в письме! — объяснила волшебница, разглядывая свой билет в счастливую жизнь, носившую название «признание шабашом придурков», как вежливо окрестила Алёна старейшин Аэдеса. — Только вот быстро не справимся теперь.
— Ну, это решаемо, — сказала Алёна, доставая револьвер.³ — Как говорил один великий человек: жизнь говно, но мы с лопатой. Сейчас быстренько решим твою аномалию.
— Алёна! — поднятая рука остановилась, так и не наведя дула револьвера на цель.
— Отойди, Кайрос, и я просто прострелю ему бошку́, — небрежно сказала Алёна, смотря подруге прямо в глаза.
— Нет! Я не дам тебе вымещать злость и свои проблемы, вредя ни в чём неповинным существам!
— Ну вот, ты всегда так, — цокнула Маленкова, убирая оружие. — Вот и что ты собираешься с ним делать? Посмотри, хиляк какой, рёбра торчат, одна кожа да кости! Того и гляди — помрёт! Может, он уже помер, кстати. Посмотри, выглядит как труп. — Кайрос хотела подойти к русалу, но вдруг он шевельнулся, и в страхе от «ожившего мертвеца» она отпрыгнула назад.
— Да ладно! Он жив?! Белый, как полотно, как-будто сдох час назад!
— Алёна, тише! — шикнула на подругу Кайрос.
Русал открыл глаза, и тут же сощурился от яркого света, ударившего в них.
— Странно… — волшебница пригляделась к аномалии.
— Что именно?
— Глаза mermaid⁴ должны светиться.
— Может, враньё всё это?
— Навряд ли, — Кайрос прервал тихий кашель.
— П-простите, но… кто вы? — немного хрипло сказал русал.
«Его волосы выглядят так, будто поседели, а потом ещё и выцвели. Они же чисто белые!» — Алёна разглядывала мифическое существо перед собой.
— Кайрос, — Бинер протянула руку парню. Русал дёрнулся и напрягся. — Ой, прости! — одёрнула она себя. — Ты напуган, а я… — Кайрос вздохнула. — Давай заново. Я Кайрос, а как твоё имя?
— Не пугай!.. его?.. не важно. Это, в конце концов, ребёнок.
— С чего ты взяла?
— Этой чудо-рыбе не больше пятнадцати, насколько я могу судить. Ты на него посмотри, точно ведь отрок!
— М-мне четырнадцать… — вновь снизу послышался голос с явной хрипотцой. — Я-я Конне́р.
— Приятно познакомиться! — приветливо, и без тени недоверия, улыбнулась Кайрос. — Алёна с чужаками не особо разговорчива, так что ты на неё не серчай!
Коннер приподнялся на руках, морщась от, к его счастью, заглушёно пульсирующей во всём теле боли.
— Тебе помочь? — Кайрос сделала шаг в сторону русала, но была беспардонно утянута назад за локоть.
— А вдруг нападёт? — шёпотом спросила Алёна, с недоверием смотря на Коннера, чья внешность, может быть, крайне обманчива.
— Алёна, ему нужна помощь. Хотя бы сейчас позаботься, или не препятствуй заботе, о ком-то кроме людей, входящих в твой, должна заметить, крайне короткий «список доверия», — окинув подругу многозначительным взглядом, Кайрос высвободилась из её хватки.
Испуганные голубые глаза смотрели в холодные зелёные. Коннер так и не смог понять эмоций Алёны.
***
— Нет, нет и ещё раз нет! Кайрос, тебе последние мозги порчей изничтожили?! — Алёна ходила из стороны в сторону, распинывая камни, которым не повезло лежать на её пути. — Ты хоть понимаешь, что потащить в какую-то неведомую даль чёртового ребёнка с, на минуточку, рыбьим хвостом — пиздец какая херовая идея?! Получше ничего не придумала?! Может, что-то «по-гениальней» найдётся? Давай отдадим его старейшинам, это и то безопасней, а они явно тебя ищут!
— Нет! Ему нужна помощь! — Кайрос колупала сухую, потрескавшуюся кутикулу.
— О, давай без этого. Мы обе прекрасно знаем, чего именно ты хочешь, и это отнюдь не бескорыстная помощь!
— Но… я хотя бы что-то пытаюсь сделать! — Кайрос вскочила со своего места, размахивая руками. — Тебе совершенно ничего не нужно в этой жизни, ты только и делаешь, что ищешь способы сгубить как можно больше людей, и себя в том числе, из-за своих старых контузий!
— Своих?.. — Алёна резко остановилась, опустив голову. Кайрос пожалела о собственных словах, но попытаться вернуть их назад такое же провальное занятие, как ловить ящериц за хвост. — Своих?! Ты хоть понимаешь, сколько людей идут в армию в чистом убеждении, что станут теми самыми, кто принесёт победу, упиваются вкусом предвкушения славы и счастья, а потом поджимают свои жопы от страха, когда видят, как рядом в их, уже бывшего, товарища прилетает пуля? Знаешь, как много такие привносят в победу? Да нихуя! Они умирают в первом же сражении, захлёбываясь собственной кровью в окопе! И потом, как ты выразилась, «контузии» появляются у их родственничков! А знаешь, за что эти оболдуи пытаются сражаться? За то же, что и я! Гублю других?! Да нихера подобного! — Алёна резко развернулась к подруге. — Они сами себя губят, — прошипела она, сжимая руки. — Хотят жить, но ничего для этого не делают. А даже если и делают, то недостаточно стараются. Поле битвы — не тренировка в кадетском корпусе. Если ошибся — умираешь. Всё! Пересдачи не будет! Прощай! — она сделала пару шагов к Кайрос. — Сгубить себя? Да не смеши. Я готова отдать свою жизнь, душу, да всё, что угодно, лишь бы эта война закончилась! — Алёна перешла на сдавленный шёпот, смотря вниз на свои ботинки, продавливающие в размоченной земле глубокий след. — Я до сих пор пытаюсь бороться и жить лишь потому, что моя смерть, как и их, принесёт только боль другим людям. — она кусала губы, которые и так порядком были изувечены.
Кайрос молчала. Сейчас было бесполезно что-либо говорить, её не послушают.
— Я ухожу. Делай, что хочешь, — Алёна развернулась и быстрым шагом направилась обратно к лесу. Кайрос осела на траву, закрывая глаза в попытке закрыться ото всех и не чувствовать себя настолько паршиво.
— Алёна! — неожиданно окликнул её Коннер. Девушка не снизила темпа шага, игнорируя русала. — Я хочу предложить сделку!
Алёна сделала ещё пару шагов, но всё же остановилась и повернулась к нему.
— Продолжай.
***
— И что ты планируешь отдать взамен на нашу помощь?
— А… а что Вам нужно? — Коннер старался смотреть на Алёну, чтобы подтвердить серьёзность своих слов, но взгляд голубых глаз непроизвольно вертелся, как рыба на суше, задерживаясь на Маленковой всего пару секунд.
— Мне ничего не нужно. Хотя, если быть до конца честной, всем что-то нужно, просто ты не сможешь мне этого дать.
— Значит, Вы мне не поможете?..
— О Боже, у тебя такой взгляд, будто ты сейчас расплачешься! — прыснула в кулак Алёна. — Однако, — она бросила взгляд на сидящую позади Кайрос, усердно читающую записи в своей книге, — если мы поможем тебе вернуться в твой... мм…
Куцами то…
— Цуками! — возмущённо крикнула волшебница, всё ещё не отрывая взгляда от записной книжки.
— …то Кайрос наконец-то сможет стать настоящим магом.
— Настоящим?
— Не важно.
— И что это означает?
— Это означает, что я готова пойти на сделку. Мы помогаем тебе вернуться домой, исправляя аномалию твоего нахождения здесь, а ты следуешь за нами послушной собачкой, не доставляя лишних хлопот. — Алёна протянула Коннеру руку. — Ну что, рыбёха, не сбежишь на половине пути, найдя спутников получше?
— Нет. Обещаю. — С этими словами они пожали друг другу руки.
— Прекрасно, значит, отправляемся в путь!
_______________________________________
¹Дэлский язык - выдуманный мной язык, является высшим. На нём написаны сильнейшие заклинания.
²Императорский Виленский университет - популярный в 19 веке университет, находящийся в Вильне, на территории современной Литвы.
³Револьвер, который достала Алёна - в 1871 году в русской армии были введены револьверы Смита-Вессона образца 1869 года, официально именовавшиеся 4,2-линейным револьвером системы Смита-Вессона. Именно этот револьвер имеет при себе Алёна.
⁴«Mermaid» с латинского переводится как «Русалка».