Урмава (на конкурс)

Далеко-далеко, где  в небе всегда была  радуга,   на которой круглый год  катались белые кучерявые облака самых причудливых форм, у тихой речки  Ариинки, по берегам которой росли ромашки, раскинулось прекрасное  королевство Урмавия. Люди поговаривали, что краше  и уютнее места на земле было не отыскать.  Подданные королевства были трудолюбивыми людьми, выносливыми и  гостеприимными. Гостей всегда  встречали хлебом-солью, угощали домашним квасом, сажали в  красный угол, под образа. Топили баньку, парили свежезаваренными березовыми или дубовыми вениками. Умели люди  королевства песни петь, хороводы водить. Умели и трудиться: вставали с петухами, а то и раньше, и ложились поздней ночью. Детишек любили, рожали помногу - до двенадцати детей. Впрочем, кому как в этом «деле» везло.

Жили и правили  в этом королевстве король с королевой. Добрые, хорошие люди. Несмотря на свой титул, несмотря на наличие короны, они тоже  работали, не жалея рук. Со всеми подданными гнули спину, со  всеми вместе праздновали праздник весны, праздник урожая, и все другие великие и малые праздники. Свято чтили традиции, берегли духовные ценности.

Одно было плохо: детей у них не было. Поняв, что королевство оставить будет некому,  обратились они к  великой  книге сказок. Добрая  книжка  подсказала им,  что можно «поскрести по сусекам, помести по амбарам», набрать  немного муки и слепить из неё куколку,-  совсем  как в  сказке о колобке.

Так они и сделали.

 

Утром солнечное  королевство  проснулось от громкого «пения» новорожденной  девочки, которую счастливые родители назвали  Урмавой,  по названию своего королевства Урмавия. Слетелись  тут  феи в цветных платьях, одна краше другой, сверкая нарядами и волшебными палочками. Феи  одарили  малышку добродетелями и всевозможными подарками.  И если бы все было тихо и гладко, не было бы  на свете сказок. Поэтому ли, или сама по себе, не осталась в стороне от  всеобщего веселья и  злобная  королева Праходинии,   колдунья с длинным и странным именем  Праходинка  Первая  Истеричная и Самовлюбленная. Вечно грязные её платья источали такой запах, что  падали в обморок даже тараканы. Но такую одежду она надевала лишь тогда, когда  была естественной и злобной. А когда она хотела заманить в свои сети чистые души, когда ей хотелось скрыть правду, когда она желала тайно напакостить, она надевала своё лучшее платье, красила ногти в яркий  цвет, наращивала волосы, выпячивала губы, вешала сережку в ноздрю. Всем она говорила, что это – пик моды, что это хорошо. Многие верили ей.

И вот, явилась она незваной во дворец на праздник.

 

«Ха-ха-ха! Вы что тут, сказок  братьев Гримм начитались?» - злобно и истерично засмеялась она. – « Тогда, будет  вам праздник и от меня: пусть Урмава станет воином. Ишь, какой  у неё голос!» - выкрикнула она, растворяясь в воздухе.

 

Среди гостей прошелся шёпот: «Странное пожелание  новорожденной девочке!».   «Что значит, быть воином?»- не понимали гости. Король с королевой очень испугались. Королева взяла расплакавшуюся Урмаву на руки, но девочка никак не хотела успокоиться.

И тут,   одна из добрых фей, которая до этого зацепилась платьем за старую корягу на берегу речки Ариинки, и,  пытаясь освободиться, опоздала к раздаче подарков и  добродетелей, подошла к малышке, взяла её на руки, погладила по голове, и сказала: «Воином, -  так воином: ничего страшного. Будет Урмава носить джинсы и кроссовки. Вот и всё.  Так даже лучше и удобнее будет  в сражении - не будет цепляться платьем за коряги»,- улыбалась фея.- «Праходинка  сама предопределила будущее,  возложив  на девочку такую миссию».

 

В толпе послышался  вздох  облегчения. Снова зазвучала музыка. Снова  улыбалась королева, а король нежно гладил ее руку.

За общим весельем никто не заметил, что Урмава росла как по часам, становилась красавицей такой, какой нет ни в одной сказке мира.

 

Прошло некоторое время. Умерли, состарившись, король с королевой. И вот тогда снова  явилась  колдунья  Праходинка  Первая Истеричная и Самовлюбленная. Спокойно жить, не вредить людям, не причинять боль и неудобства другим – это она не умела, и не хотела. Если проходил день без вредных дел, Праходинка начинала болеть. А потому, она снова явилась во дворец. И все уже понимали, что там, где злобная  ведьма - там никогда не будет царить порядок и покой.

 

«Ничего не знаю!», -  нервно   выкрикнула Праходинка.- «Урмава еще несовершеннолетняя и не коронованная! Значит, пока   править королевством буду я!» - заявила она, щелкнула пальцем, и сразу же всё вокруг стало грустным, обыденным и неинтересным: пропала радуга, развеялись облака, а ромашки вдоль Ариинки  стали пыльными, потрепанными, и некрасивыми. Речушка обмельчала и  стала мутной.

 Праходинка издала самый первый свой  указ, в котором  повелевала  переименовать  королевство Урмавия   в своё любимое название  - Праходиния, а   всем жителям раздать  зеркала, чтобы они любовались лишь собой. Она  указала, чтобы все писали друг на друга доносы, ненавидели других, и любили лишь себя. Она  велела всем жителям новой теперь страны Праходинии  привязать к затылкам  грузик, чтобы голова слегка  откидывалась назад, и от этого нос задирался кверху. «Быть всем надменными!» -  поясняла она, громко хохоча. Каждый раз, когда Праходинка хохотала, верхушками деревьев пробегал сильный холодный ветер, который рвал листья и ломал ветки.

  Колдунья велела всем жителям надеть темные очки, подключенные к её   центральнейшему  пульту управления, что-то вроде   супермегапуперкомпьютера. С этого компьютера она  рассылала на все темные очки  изображения, которые выгодны были ей. В основном это были  картинки и фильмы злобно-истерично-самовлюбленного содержания, после впитывания мозгом такой информации белое всегда казалось черным, а черное – белым. Людям было трудно определить, где правда, а где ложь.  Но  изредка некоторым жителям королевства  Праходинка разрешала увидеть  сквозь очки  окружающую природу: мусор на улицах, потрескавшуюся землю, слабые  деревья, редкую траву, высыхающую речку Ариинку.

« И никаких радуг!» -  кричала  колдунья, раздувая от злости ноздри, которые у нее становились зелёно - фиолетовыми, как крылья майского жука.

 

Но на то  и сказка сказывается, чтобы были  всегда те, кто мог помочь  героине в трудный час. Вырастила Урмаву её няня Фенечка.

«Как  дочка ты мне. И даже больше, наверное.  Душа болит за тебя:  сложно тебе придется. Много трудностей тебя ожидает. Пора снять  сарафан и  натянуть джинсы. Время пришло спасать королевство»,- сказала женщина, отправляя в трудный путь свою любимицу. Урмаве исполнилось 18 лет.

-Ну, няня, может, можно как-то обойтись без этого? – плакала Урмава.

- Ты же знаешь, что нет,- гладила любимицу  по голове Фенечка.- Все рождаются  в  мир со своим предназначением. Ты рождена для этого.  На тебя надеются люди Урмавии.

 

Урмава понимала и знала, что никто, кроме нее не может сделать то, что должна сделать она. Вздохнув, вытерев слёзы, она собралась в дорогу.

 

Долго шла поредевшими  лесами Урмава из  дальнего уголка королевства  во дворец  Праходинки, ориентируясь по навигатору, подаренному няней Фенечкой. Истоптала свои кроссовки, изорвала джинсы. И когда сил уже совсем  не осталось идти, лес расступился, вдали показался дворец с хромым вороном на самой высокой башне.  И только ступила Урмава на землю своих предков,  - провалилась в яму, больно ударилась о корягу головой и умерла.

 

За всем этим наблюдала в  режиме «онлайн» колдунья Праходинка.

Увидев девушку в яме с закрытыми глазами, она истерично  захохотала на всю округу. Смех был так громок, что шелестом пробежал по макушкам высоких  деревьев, а на земле поднял пыль.  «Ходят тут всякие!» - сказала Праходинка, отряхивая корявые  руки.

 

Прятавшиеся в лесу  от глупых проделок   Праходинки  эльфы подняли головы от шелеста листвы.  «Еще одну чью-то жизнь загубила!»,- с горечью произнес самый старший из них – Нок.

Тут прилетела сорока-почтальонка и протрещала новость: в яму угодила девушка в джинсах.

Эльфы  многозначительно  переглянулись:  «Та самая!».

Давно ждали они появления девушки из легенды, давно жаждали избавления от злобной колдуньи.

Нок распорядился, чтобы принесли девушку к ним в хижину.

 

 

***

 

От яркого солнца Урмава открыла глаза.

«Наконец-то!»,- воскликнул Нок, улыбаясь.- «Мы уж боялись, что ты не очнешься».

«Где я? Кто вы?»,- спросила Урмава, приподнимаясь.

«Я – Нок, старейший  эльф. А ты у нас в хижине. Не беспокойся,  тут ты в безопасности:  сигналы  блокируются крышей нашего дома, и никакая Праходинка тебя тут не отыщет», - сказал эльф.

 

Урмаве  рассказали, как сорока принесла на хвосте новость, как эльфы ночью достали из ямы девушку, и как они  использовали последние капли «живой воды», чтобы  оживить её.

 

«Живая вода? Разве такое бывает?»,- спросила Урмава, широко раскрыв глаза, присев и  свесив ноги с кровати.- «Я думала, она бывает  только в сказках»,- добавила она, растирая ушибленное место на голове.

 

Старый Нок поведал, как Праходинка  забрала  все запасы «живой воды», а взамен принесла «мертвую».

«В старых книгах твоего отца есть  секрет живой воды. Но книги бесследно исчезли. Праходинка сожгла многие тома, а где   оставшиеся – никто не знает»,- печально рассказал Нок.

«А как же  глобально-зеленейшая супермегапупер сеть? Ведь там всё есть!»,- воскликнула Урмава.

«О! Там есть то, что интересно и важно Праходинке»,- с грустью покачал головой эльф.

«Надо идти!»,- решила отважная девушка.

Не смогли уговорить добрые гостеприимные   эльфы Урмаву остаться.

«Будет трудно – приходи. Поможем, чем сможем»,- сказали они.

 

***

 

 

Пристанище  Праходинки располагалось  на  том месте, где раньше была семейная библиотека родителей Урмавы. Поэтому, девушка без труда нашла скрипящие от времени ворота, и вошла в заросший  чертополохом и  лебедой  двор. Узенькая тропинка вела во дворец. Праходинке тропка была не нужна: она, как все ведьмы, умела летать. Полуразвалившиеся стены дворца были покрыты плесенью и мхом. Посреди двора  лежали угли от  большого костра, который разожгла ведьма, сжигая книги. Она считала, что  люди  обойдутся без них, что всем и так хорошо в своих темных очках.

 

 

«А-а-а! Посмотри, кто к нам явился, явился и запылился! И чтоб тебе еще трижды запылиться, и не отмыться!  Какая же ты,  всё-таки, живучая! Живучая и вреднющая! Правда, не вреднее меня! Иначе, я бы тебя давно съела!» -  заскрипела зубами  Проходинка Первая, то и дело подергивая за хвост хромого ворона в  деревянной клетке.- «Урмава-красотулечка с собственной персоной! – язвила она.

- А порванные джинсы тебе идут. Это модно ныне, ты не знала? Пришла спасать королевство от   меня? – Не быть тому вовеки! Зло нравится людям, а потому оно  сильнее  наивного добра!»,- добавила Праходинка Первая, будто  раздуваясь, и шевеля скрюченными ушами, которые от кипящей внутри злобы всегда   становились  зелено -фиолетовыми.

«Да так не бывает! Добро всегда побеждает зло! Не веришь,- почитай в книгах или  посмотри в глобально-зеленейшей супермегапупер сети!»,  -  ответила  Урмава, глядя в глаза Праходинке.

«Какая?.. Какая  такая  «глобально-зеленейшая супермегапупер сеть»?.. Нет такого слова в моем словаре и королевстве!»,- раздувая позеленевшие ноздри, и топая тонкими ногами в истерике, кричала колдунья. А потом, поставив одну ногу, согнутую в колене,  на ступеньку,  и встав в позу, смягчившись, и растянув ярко накрашенные  губы в слащавой улыбке, произнесла: «Нет слова такого – ««глобально-зеленейшая супермегапупер сеть».  Есть другая, более  мега-глобальнейше - фиолетовая сеть «Душинет».  И  сцепив руки перед собой, как делают певицы, закатила глаза:

-Моя сеть! В ней можно говорить и писать матерные слова, можно оскорблять других, можно жаловаться и сплетничать… Можно писать жалобы, доносы, кляузы.  Можно даже побить кого-нибудь, если есть такие способности делать это  через экран. Никому ничего за это не будет. Никогда!

 

Урмава от ужаса закрыла лицо руками. Обдумывая, что и как делать, отбрасывая одну идею за другой,  она качала головой.  Одна за другой возникали в голове разные идеи, но тут же Урмава откидывала их, понимая, что всё это – не подходит в  споре с Праходинкой.

«Да ладно тебе, красотулечка! Это называется полной свободой!»,- хихикнула старая колдунья.

«Кому нужна такая свобода?» - негодовала Урмава.- «Это  - наоборот: нарушение всех правил и норм!»

«Молчать! Молчать, говорю!»- замахала кулаками Праходинка.- «На вот: жуй жвачку! И не разговаривай много!», - быстро  сунула в рот Урмаве  кубик своей  колдовской жевательной резинки, чтобы рот  был занят. Но  девушка сразу же выплюнула «гостинец» колдуньи, пока жвачка не растворилась во рту.

Хмыкнув, Истеричная и Самовлюбленная развернулась, чтобы уйти, но остановившись, сказала  - больше себе: «Нужно будет указ издать, чтобы все в Праходинии жевали жвачки. Пусть не разговаривают много…».

 

-Ты должна уйти!-  крикнула вслед уходящей колдунье  Урмава. – Это – мой дом, тут жили мои родители, тут жили мои предки, и вообще, ты  правишь не правильно, заставляешь людей делать то, что противоречит веками сложившимся  устоям, да и народ уже устал от такого правителя, как ты.

Праходинка рассмеялась, её злобный хохот ветром прошелся по верхушкам деревьев.

-Хорошо, хорошо, я уйду, но при одном условии…

-Условии?  О каком условии ты можешь говорить, если ты  пришла сюда, как воришка, а значит,-  незаконно!- возмущалась Урмава.

- Я сказала: при условии, и значит, - так, или никак. Мне все равно, что думает народ, и тем более все равно, кто тут жил до меня, - уперлась руками в бока   истеричная и злобная.

Урмава, конечно же, очень расстроилась, но пришлось согласиться.

-Какое твое  условие?- опустив голову, спросила она.

-Ты исполнишь три моих желания, - разделяя слова,  ответила колдунья. Глаза ее блестели ядовитым фиолетовым цветом, а  ноздри широко раздулись.

-Какие еще желания? – спросила Урмарва, подняв голову.

-Я еще не придумала.  Скажу тебе через  три дня,- сказала Праходинка, и развернувшись, ушла в свою половину дворца.

 

***

 Праходинка села за пульт управления своим «Душинетом».  Колотя по клавишам, быстро издала  свой злобный указ, в котором говорила, что все жители должны жевать крашенную и подслащенную ложью и лестью  резину.

Наутро  жители страны  шли по улицам как жвачные животные,  в темных очках, и с задранным кверху носом, потому что к затылку подвешены грузики. Рот людей был занят, они совсем перестали разговаривать друг с другом.

Над королевством снова раздался злобный хохот  Истеричной и Самовлюбленной, смех  ветром  прошелся по кронам деревьев. Земля содрогнулась.  Птицы на время смолкли.

Праходинка была довольна результатом.

-Ох, и утомилась я сегодня!- произнесла она сквозь зубы, и  спокойно пошла   отдыхать.

 

 

***

 

Три дня  Урмава не знала, что думать. Она не могла сосредоточиться ни на чем.  За что она ни бралась – все валилось из рук.

Через  три дня  старая колдунья сама  явилась к Урмаве.

-Я придумала, что я хочу. Я хочу, чтобы ты мне  нарвала врун-травы на острове некошеной лжи. Вот лукошко,- она кинула старую корзину родителей Урмавы.- Как ты это сделаешь  - не моя забота.

Урмава округлила глаза:

-Врун-трава с острова некошеной лжи? – Я ведь не вернусь оттуда, я заблужусь  в этих травах,- плакала девушка.

-Не моя забота. Может, я этого и хочу,- захохотала Праходинка.

 

Перед дальней дорогой Урмава решила заглянуть к доброму Ноку.

Старик встретил ее с улыбкой, усадил за стол, стал расспрашивать.

Заплакала Урмава, и рассказала   о  трех желаниях старой ведьмы.

-Ничего не бойся,- сказал Нок.- Слушай свое сердце, оно тебя не обманет. Остров некошеной лжи не  пожирает тех, кто  чист душою. Ты сможешь  отличить ложь от правды. И ты справишься, обязательно вернешься с  врун-травой домой. Помни: земля, на которой ты живешь – не простая. Она обладает волшебной  силой. Вспомни сказки, которые читала тебе Фенечка. В тех сказках  богатыри в страшнейших сражениях, призывают Землю-матушку помочь. Почему мать-Земля всегда помогает воинам?

-Не знаю. А почему?- спросила Урмава

Нок присел рядом, обнял за плечи.
- Дело в том, что  правда - на твоей стороне. Ты защищаешь свой дом, и все, что ты делаешь – для спасения своего дома.  Дом - это то, что стоит на Земле-матушке, на нашей земле,  где по утрам - солнышко в окошко. Где утренняя роса  в саду целебна. Где ветер -  свежий и чистый - освежает ум, бодрит  и радует. Дом - это место, где хранятся РОДовые ценности: любовь, тепло, уют. Дом - это ромашки у забора, мята за баней, сныть в дальнем углу огорода. Дом - это крик петуха по утрам, жужжание пчёл на цветах,  это парное молоко и стрекот кузнечиков вечерами.  Дом - это там, где наши корни, где нас ждут, любят, всегда поймут и простят. Мудрые наши предки знали об этом, поэтому строили свои дома на родной земле.   А  в земле - наши предки: отцы, деды, которые нас любили. Предки - это наш Род, родня. Предки - это наша  энергия, сила.  С родными - нас много, и в схватке с врагами - мы победим. Ты  победишь. Поняла? -  улыбнулся Нок.

 

Урмаве стало легче на душе. Добрый Нок не ошибается. Если  он  говорит, то так оно и будет, так оно и есть. Ему можно верить, он никогда не предавал, всегда был рядом, помогал, как мог. Девушка встала из-за стола, поблагодарила за гостеприимство, и отправилась в дальний путь.

 

Долго шла Урмава, снова истоптала  свою обувь, износила одежду,  давно  съела  последнюю  крошку хлеба.    Наконец, вышла к берегу волшебного озера, посередине которого находился тот самый остров некошеной лжи. 

Урмава остановилась.  Не зная местности, нырять в  воду  ей не хотелось. Присела  на  старую корягу на берегу, и стала думать, как пройти на остров. И тут озеро  будто зевнуло: к берегу   дыхнуло холодом, и  Урмава   увидела, как из воды медленно выползла гигантских размеров  пушистая  белая жаба.

-Зачем ты сюда пришла? Вот зачем ты сюда пришла? И что вы все ходите, и ходите…  Спать  мешаете,-  ворчала жаба.

-Извините, что случайно разбудила вас, - затопталась на месте Урмава. Я –за врун-травой…

- Ааа! Посланница   Праходинки Великой? Я тебя узнала.  А я - жаба. Белая и пушистая жаба, и попробуй сказать, что это не так.

- Не собираюсь я ничего говорить,-  сказала Урмава. - Мне нужна врун-трава, вы  не подскажете, как добраться до острова? – указала она  пальцем   в сторону  острова.

- Смотри ты, какая быстрая! «Не подскажете»… Конечно, не подскажу! Если ты доберешься до острова, то меня просто жаба задушит от зависти и злости,- сказала жаба и отвернулась.

-Но… ты ведь  - белая и пушистая, а значит,- добрая,- не унималась  Урмава.

 -И что тебе  не живется спокойно? Зачем тебе  справедливость, честность, правда?.. Шла бы отсюда, пока я  не проглотила тебя! -  начала надувать  глотку белая жаба.

-Нет! Не для того я  столько шла, чтобы уйти. Не могу  я уйти. А ты не такая  злая, чтобы меня  проглотить,- пряча страх, сказала  Урмава.

Белая жаба широко и сладко улыбнулась.

-Как хорошо ты врёшь! Ладно, за это я тебя переправлю на остров: все-равно, пока не хочется кушать,- квакнула  жаба и высунула длиннющий язык, полыхающий пламенем.

-Беги,- сказала она.

-Как же я пойду по огню?- недоуменно спросила Урмава.

- А что же ты хотела? Правдивое слово иногда бывает горьким, а  бывает, что  даже  жжёт. Так что: нормально. Беги, сказала, пока  я разрешаю,  -  и  пламя на языке  огромной белой и пушистой жабы раздулось еще сильнее.

Урмаве было страшно, что белая жаба проглотит ее, пока она будет бежать к острову. Но выбора у нее не было.

 

 Корчась от боли и жара, Урмава побежала по длинному языку  жабы, как по  горящему мосту, на остров.  Где-то вприпрыжку, где-то бегом, падая и обжигаясь двигалась Урмава вперед. Несколько раз  подмывало ее вернуться, но   до острова она все же добралась. Спрыгнула  с языка огромной жабы, и  плюхнулась в прохладную траву.

Остров встретил её   шепотом врун-травы. Отовсюду слышалась лесть. Высокая трава всевозможных расцветок обвивала ноги, щекотала лодыжки, заползала  в  обувь. В глазах  пестрило и  рябило от разноцветья  врун-травы. Пока Урмава наполняла корзину, шепот нарастал,  в ушах начало гудеть, ноги подкосились. А трава всё шептала, и шептала:

-Как тебе тут нравится! Тебе хочется тут остаться! Тебе не нужна трава. Брось корзину! Праходинка хорошая, она заботится о тебе и королевстве…

 

Никогда еще не чувствовала себя так плохо юная Урмава.  Шёпот  врун-травы звучал  так убедительно, что Урмава на некоторое время  даже поверила всему, что слышала, но  вовремя очнулась, вспомнив о Праходинке и  её проделках. Всеми силами она сопротивлялась тем словам, что шептала колдовская трава.

-Я не верю тебе, врун-трава! – прокричала она, и  упала на четвереньки в траву.  И вдруг, она увидела одиноко растущую ромашку. 

-Туда, туда,- качалась  ромашка на ветру, как бы указывая направление.

Урмава очнулась, взяла корзину с врун-травой и побежала по направлению, куда показала ромашка.  Добежав до края озера, она увидела,  что  противоположный берег совсем близко, стоит только  разбежаться  и прыгнуть. Урмава из последних сил разбежалась, как следует, и прыгнула. Только встала, отряхиваясь Урмава,  а  белая  и пушистая жаба тут как тут.

-Сбежать хотела? – злилась жаба.-  Оставить меня в одиночестве и без завтрака хотела? Не получится! Теперь я тебя  точно  проглочу,- раздувала глотку жаба.

Урмаву пробил холодный пот. Ей показалось, что она даже дышать забыла. Не делая лишних движений, глядя в глаза  белой жабе, она  осторожно взяла пучок травы, и бросила  ей в  рот. Врун-трава зашептала жабе  разноцветную ложь, от которой жаба заулыбалась и  закатила глаза от удовольствия.  Жаба отвлеклась.

Не теряя ни минуты,  Урмава  поспешила домой.

 

Праходинка встретила  Урмаву у ворот.

-Знаю, знаю:  справилась,- прошипела  колдунья.- Видела уже   в «Душинет»  о твоей хитрости. Но не забывай, что  ты должна исполнить еще два желания!  Иначе… иначе,- задумалась  она,- иначе я придумаю, что с тобой делать дальше. А пока  вот тебе  новое задание: принеси мне из страны отпечатанных следов  следы любви и ненависти поровну. За ненавистью, я,  конечно, могу и сама сходить, но ты же понимаешь, деточка,  что я не могу  прикасаться к следу любви.  Меня просто воротит от нее! А ты, красотулечка, ты ведь добрая, и не допустишь, чтобы  старый человек страдал попросту? – хитро  сузила глаза Праходинка Первая.

 

 Снова собралась Урмава в дорогу. Надо! 

Снова заглянула она к старику Ноку.

 С горечью рассказала Урмава о новом задании  Праходинки.

Нок внимательно выслушал,  достал из рукава маленький флакончик с  какой-то жидкостью внутри.

-Это – эссенция любви. Любви чистой, духовной, любви ко всему живому на земле. Она поможет тебе в трудную минуту, когда ты встретишь шпионов Праходинки. Ты сможешь задобрить их, пробудив в них  любовь. Они тебя не тронут, - сказал он.

Урмава поблагодарила старика, и отправилась в долгий путь.

 

Шла  она лесными тропами, проходила берегами рек, взбиралась на горы, ходила песками…  Износилась ее одежда,  износилась обувь, был съеден последний кусок  хлеба, и наконец, она пришла  к запертым воротам страны отпечатанных следов.

Огромные ворота были закрыты на ржавый замок, можно было просто толкнуть рукой: и замок, и ворота попросту развалились бы, и  можно было бы беспрепятственной  войти в страну.

Но Урмава была девушкой воспитанной, и войти туда, где её совсем не ждут, без приглашения, она не могла. Поэтому громко  постучалась в массивные ворота.

-Кого там принесло в неладный час?- заворчал кто-то за воротами.

-Я – Урмава, меня послала  Праходинка  Первая и Истеричная за следами любви и ненависти.

Ржавые петли ворот заскрипели жутким скрипом, ворота распахнулись, и из-за них вышел, хромая, старик в лохмотьях. Глаза его были мутными от слез, а рот скривился, будто в плаче.

-Кто вы? – испугалась Урмава.

-Я раздатчик слёз,- спокойно произнес  старик,  пристально глядя в глаза Урмаве.

-Раздатчик слёз? – удивилась Урмава. - Зачем раздавать слёзы?- спросила она.

- И любовь, и ненависть одинаково вызывают слёзы. Любовь – слёзы радости и умиления, ненависть – слёзы от злости и агрессии. Тебе каких подать?

-Не нужно мне никаких, спасибо!- отстранилась Урмава. Я пришла за отпечатанными следами любви и ненависти.

-Эээ, милочка! Следы мы оставляем повсюду, пока живем на земле. В готовом виде ты не найдешь таких следов даже тут, в стране отпечатанных следов. Ты сама должна  отпечатать свои следы на песке времени. Решай сама, какие:  следы любви,  или следы ненависти.

- А что для этого нужно делать?-  спросила Урмава, закрывая за собой ворота.

 -Решай сама. Ты можешь, например, посадить и вырастить сад,  построить города, помогать людям… А можешь вырубить  сады, разрушить города и вредить другим,-  отряхивая пыль с   босых ног, ответил старик.- Входи, и действуй.

Урмава пошла по  дороге  к  огромной горе песка времени.  Старик поплелся следом. Увидев, что  он еле поспевает, она спросила:

-Тебе трудно идти?

- Разумеется. Я ведь не молод, как ты. Вот если бы  мне сделать глоток знаменитой эссенции… -  мечтательно произнес раздатчик слёз.

Урмава  остановилась.

-Эссенции? У меня есть флакончик…

Старик  поднял голову. В глазах его затеплилась надежда, но вслух он произнес:

-Но тогда ты не сможешь  задобрить тараканов-шпионов Праходинки…

Урмава задумалась.  Эссенции любви в маленьком флакончике не хватит на два дела. Но оставлять старика в беспомощном состоянии она тоже не могла.

- Ничего, как-нибудь справлюсь со шпионами,- подумала она. Слишком жалким выглядел раздатчик слёз.

 Урмава  налила ему эссенцию любви. Старик  сделал глоток, и плечи его расправились. Сделал второй глоток, и   морщины разгладились. Сделал третий глоток,- и стал молодцем статным.

Урмава округлила глаза от  удивления. Не думала она, что у  эссенции любви есть еще одно свойство: молодить  людей.  Она очень удивилась, но не меньше обрадовалась   изменениям  в  раздатчике слёз.

-Спасибо тебе, Урмава,- сказал Юноша.- Праходинка заколдовала меня много  веков назад, но фея, вечно цепляющаяся платьем за коряги,  исправила напророченное  Истеричной и Самовлюбленной, пообещав, что когда кто-нибудь  напоит меня эссенцией любви, я стану прежним. Ты  напоила меня, проявив доброту и любовь, и теперь чары спали.

-Вот так дела!- воскликнула Урмава.- Праходинка и тебе подарила пророчества в  своем духе? Я вот тоже… по ее же заклятью хожу в этих джинсах.

-Ничего, вместе мы справимся, - сказал юноша и взял  Урмаву за руку. - Идем к пескам времени.

Они пошли. Урмава  обернулась, и увидела, что под ее ногами оставались следы любви. Собрала она  следы,  а юноша сказал:

-Не ищи следы  ненависти. Во времени  и пространстве на века твои следы останутся следами любви. Именно такой- любящей  и  доброй -  запомнят тебя люди.

-А как же  следы ненависти? Я должна выполнить условия  Праходинки,-  сказала Урмава.

-Отдай ей следы любви, и всё само собою  разрешится,-  улыбался юноша.

-Тогда мне пора,-  сказала, погрустнев от мысли, что придется расстаться, Урмава.

- Добро не пропадет во времени,- ответил парень.- Есть ли у тебя мечта?

-Конечно!- оживилась Урмава.- Я хочу, чтобы людям вернули все самое доброе, что было накоплено веками моими родителями.

-Закрой глаза, и мечтай,- сказал юноша.

 

Урмава зажмурилась и вспомнила отца и мать, вспомнила детство, вспомнила речку Ариинку, и очень уже ей захотелось,  чтобы речка снова зажурчала своими водами.

Когда она открыла глаза, увидела радугу мечты, один конец которой начинался прямо у ног девушки, а второй…

-А куда уходит радуга  вторым концом? – спросила она юношу.

Он ответил:

-Прямо к твоему дому.

 

 Попрощавшись, Урмава ступила на радугу мечты, еще раз помахала рукой юноше, и пошла в обратный путь.

 

***

 

Пока Урмава  была в стране отпечатанных следов, Праходинка во дворце сварила компот из врун-травы и собственной злобы. Считая, что Урмава навсегда сгинула  далекой стране, она устроила праздник. Созвала всех жителей   королевства, и разлила им компот по кружкам. Люди выпили  гремучую смесь, и стали более заносчивыми и высокомерными.  Как и прежде, они  носили темные очки Праходинки, как и прежде, к затылкам был привязан грузик. Но после компота они стали друг другу врать, льстить и заискивать перед друг другом.

Праходинка потирала руки от удовольствия. И даже устроила себе выходной:  не причиняла людям вред.

Она  устроилась на балконе высокой башни с чашечкой  своего компота и бутербродом с дохлыми мухами и болью, густо посыпанными человеческой грустью и  страданием.

-Люблю выходные!- хихикнула Праходинка.

-Карр!- подал знак хромой ворон.  Он был голоден.

-Пошёл отсюда!- зашипела ведьма и открыла клетку.

Когда птица улетела, Праходинка преспокойно продолжила свой выходной.

 

 

В другом конце королевства  старый эльф Нок  увидел, что жители его любимой земли  стали  еще хуже, чем были раньше.

-Ай-ай-ай!- покачал головой  он. - Одна надежда на нашу Урмаву.

 

***

 

С  половины радуги мечты Урмава скатилась прямо  во двор.

 С высокой башни   послышался злобный  голос Праходинки:

-Ааа! Явилась. Ничто тебя не берет! Принесла следы любви и ненависти?

- Я принесла следы любви,- ответила Урмава.

-Ага, значит, не смогла принести следы ненависти?- обрадовалась Праходинка.- Подожди, я сейчас спущусь к тебе, несносная.

 

 

Слетев  с башни в один миг, Праходинка оказалась рядом с Урмавой.

-Ну, где следы любви? – нетерпеливо спросила  ведьма.

-Вот,- показала Урмава и попыталась отдать их колдунье.

Праходинка подскочила, как ошпаренная:

-Ты что, смерти моей хочешь? Я же говорила, что нельзя мучить старую меня, я не могу взять эти следы! – кричала она и махала руками.

Тут Урмава вспомнила, что говорил юноша: «Отдай следы любви колдунье, и увидишь, что будет».  Урмава сунула  следы в руки Праходинке. Ведьма не успела  отреагировать. Следы любви в руках злобной ведьмы зашипели, пошел пар. Праходинка завопила на всё королевство:

-Карраул, ай-ай-ай!

-Злобная девчонка!- зашипела Праходинка на Урмаву, и тут же  под  но